Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ресторан "Кабинет"

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://sg.uploads.ru/cLrzS.jpg
http://sh.uploads.ru/xIn67.jpg

0

2

---------Камерный музыкальный театр им Б.А. Покровского

Внутри ресторана их встретил приглушенный мягкий свет, негромкая музыка и волна потрясающих запахов. Откуда-то сбоку выскочил субтильных юноша в очках и в безукоризненно-белой рубашке.
- Добрый вечер! Чем я могу... О, Гемран! Давно не виделись.
- Привет, Вадим. - Британец искренне улыбнулся в ответ. -Да, действительно давно. Непростительная оплошность с моей стороны.  Но сейчас мне и моей спутнице хотелось бы поговорить с глазу на глаз.
- Понял. Конечно. - Хостес со сдержанным любопытством глянул на девушку, но не стал проявлять настойчивость и развернулся, сделав знак следовать за ним.
Проводив их в укромный уголок в дальнем углу нижнего зала и усадив в одной из кабинок, Вадим исчез, но уже через минуту вернулся и поставил перед музыкантом чашку кофе.
- Тебе как обычно, я знаю. А что будет дама?
Вэнс исподлобья взглянул на девушку, кивнул.
- Ты наверняка проголодалась. И у тебя есть масса вопросов. Прежде чем их задавать, лучше подкрепить силы.

0

3

Похоже, сегодняшнему дню просто не дано было завершиться спокойно. Внезапное появление музыканта ниоткуда, сумбурное бегство через погруженные во мрак дворики и, наконец, преображение холодного артиста в живого улыбчивого человека – все пронеслось перед глазами Ольги, как кадры перемотанного фильма, перемешалось, спуталось в тугой клубок из впечатлений.
Расскажи ей кто-нибудь днем ранее, во что выльется ее прослушивание, она бы приняла рассказ за нелепую шутку, однако ж вот – тихая серая мышка, от роду неспособная на авантюры, не раздумывая позволила незнакомому мужчине утянуть ее в приключение, которое еще вполне может обернуться неприятностями на работе. Однако сейчас волнение девушки еще заглушало непривычное чувство азарта, которое заглушило даже усталость.
- Пока что просто черный чай, спасибо большое, - выдохнула она, пытаясь пригладить выбившиеся из хвоста волосы, и обратила разрумянившееся лицо к Гемрану.
- Не стоит беспокойства, правда. Мне жаль, что вы услышали меня в холле, я вовсе не имела в виду ничего подобного!

...А вопросов и правда было предостаточно. Покусывая губу, Оля рассматривала интерьер ресторана и думала, с чего ей стоит начать. Атмосфера здесь была на удивление уютной, буквально все – мягкие сидения, светильники, картины на стенах, - дышало здесь домашним теплом, призывающим расслабиться в приятной компании за чашечкой чего-нибудь горячего. Сейчас не было недостатка ни в первом, ни во втором; мужчина все еще ждал, продолжая разглядывать ее, и, кажется, не догадывался, что сидящая перед ним девушка совсем не мастер начинать беседу.
- Вам часто приходится сбегать, как сегодня? –  наконец предположила она, лукаво улыбнувшись. Деловитая сосредоточенность артиста, стремящегося к выходу, прекрасная ориентировка в местных переулках и железное самообладание в безнадежной с точки зрения Ольги ситуации наводила на мысль о немалом опыте в подобных делах, - признаться, я вообще сомневалась, что вам удастся вырваться оттуда живым.

0

4

В этом месте можно было не бояться быть застигнутым врасплох фанатами, так же, как не стоило опасаться излишнего пристального внимания со стороны посетителей и обслуживающего персонала. Поэтому Гемран наконец мог свободно расправить плечи, отвести с лица длинные пряди темных волос и вдохнуть полной грудью.
И более тщательно разглядеть сидевшую напротив девушку.
Пытливый взгляд пробежался по округлому лицу, заглянул в серо-голубые глаза, задержался на тонких длинных пальцах. На ум сразу пришло сравнение – Офелия.
«Наверное, Уильям от нее был бы в восторге. Возможно, у него еще будет возможность сравнить ее с образом, который был у него в голове, пока он писал «Гамлета»…»
Услышав сделанный девушкой заказ, он нахмурился, жестом подозвал к себе Вадима и что-то тихо проговорил ему на ухо. Тот понимающе кивнул и исчез выполнять поручения.
Вэнс снова сосредоточил внимание на собеседнице, пожал плечами в ответ на извинения.
- Ерунда. Я знаю, сколько сил – душевных и физических, отнимают прослушивания. А тут к ним добавилось ожидание другого рода. Я не хотел заставлять ждать дольше обусловленного.
Опустив взгляд на стоявшую перед ним чашку кофе, он поднес ее к лицу, вдохнул аромат, но пить не стал, поставив чашку обратно. Вопрос Ольги по поводу их бегства из театра заставил его слегка скривиться.
- Часто. – В голосе музыканта послышались нотки раздражения, он хмуро потер небритую щеку. – Гораздо чаще, чем хотелось бы.
Он опустил голову, снова глядя на девушку исподлобья.
- Какие тактичные вопросы. Неужели ты не хочешь задать самый главный: что мне от тебя понадобилось? Зачем я притащил тебя сюда, где ты теперь сидишь с незнакомцем, вместо того, чтобы прилежно готовиться и репетировать свою крохотную, почти ничего не значащую роль? Ведь ты наверняка возлагаешь на нее огромные надежды. Ты сыграешь ее, выложившись по полной программе. Ты вдохнешь душу в совершенно безликого, неприметного персонажа, которого никто не увидит за блеском и харизмой главных героев. И твоя личная маленькая победа никем не будет замечена, никто ее не оценит и не признает. Но ты будешь надеяться, что когда-нибудь кто-нибудь все же оценит по достоинству твой талант, и тогда уже кто-то другой будет выкладываться там, где это совершенно бесполезно и не нужно. А ты будешь блистать на первых ролях, пока привычка и опыт не сделают из тебя заведенную механическую куклу с приклеенной улыбкой, которая безупречна во всем, но абсолютно бездушна.
По мере произнесения этого монолога глаза Гемрана разгорались все ярче каким-то лихорадочным блеском. Голос стал жестким, каждое слово казалось острым, как осколок стекла. Он почти обвиняющее уставился на Ольгу.
- Разве я не прав?

0

5

Атака оказалась совершенно неожиданной. Не понимая, чем успела разозлить музыканта, Оля бросила на его лицо короткий испуганный взгляд, и, наткнувшись на острую неприязнь, поспешила опустить глаза на чашку. Упреки Гемрана казались ей насколько несправедливыми, что она уже была готова просто взять и уйти, но что-то удержало ее на месте. Сегодняшний вечер просто не имел права закончиться так бездарно.
Какое-то время она продолжала насуплено молчать, наблюдая за полупрозрачной струйкой ароматного чайного пара, но потом все же заговорила: тихо, медленно, взвешивая каждое слово – не так, как оправдываются в прегрешении или отстаивают свою истину, она просто размышляла вслух, словно не замечая, что ее еще кто-то слушает.
- Блистать должны такие, как вы, господин Вэнс. Я не узнала вас сразу, но ваше имя мне знакомо еще со студенческой поры. Ваш талант, успех, неиссякаемая энергия – все было примером для подражания многих моих знакомых, и само собой, вам виднее, насколько бездушны и неискренни артисты такого масштаба. А я... мне все это не нужно. Сегодня я еще раз убедилась, что чем ярче звезда, тем чернее тени она отбрасывает. Я бы просто не вынесла необходимости отбиваться от фанатов, как это делаете вы. Мне просто нравится то, чем я занимаюсь. И если никто больше не оценит меня, я буду играть и петь только для себя одной, запершись в комнате.
Вы правы в том, что моя роль никчемна, и что я сделаю все, чтобы она таковой не была. Чем меньше слов – тем больше простора для фантазии, разве не так? Я вольна сделать из своего персонажа кого угодно, и я очень постараюсь, чтобы придуманный мною образ не уступал никому из главных героев. Но вовсе не для того, чтобы кому-то что-то доказать или устремиться вверх по карьере. Слишком многие вокруг делают свою работу строго в рамках предписаний, как по чужому сценарию, и я сейчас говорю не только об актерах. Оглянитесь, Гемран! Можете ли вы сказать, что знаете хотя бы пять-шесть человек, создающих свой мир самостоятельно?..

Запнувшись, Ольга замолчала, укоряя себя за излишнюю откровенность. Недосказанная мысль повисла в воздухе, но этого и так было слишком много для чужака, не имевшего права знать, что происходит в ее душе. И когда девушка снова подняла голову, на ее лице не было никаких эмоций. Она смотрела на него без всякого выражения, как пустая кукла, с которой он только что ее сравнил, намереваясь поскорее закончить разговор.
- И само собой, вы правы в том, что мне интересно, что вам от меня нужно. Говорите же скорее, меня давно ждут дома.

0

6

Британец понимал, что его резкий выпад может напугать и сбить с толку девушку. Но брошенный ею испуганный взгляд ничуть не умалил кипевшие внутри эмоции, которые сверкали в колючем взгляде, впившемся в лицо собеседницы. Вэнс ждал ответа – и мысленно молился всем богам, чтобы сделанный ею выбор оказался правильным.
Над столиком повисла тишина. Вместо того, чтобы ощетиниться и сказать в ответ что-нибудь не менее резкое, или вообще встать и уйти, как сделало бы большинство людей, девушка молчала, нахохлившись, как воробушек.
Наконец она заговорила, и Гемран напряженно сощурился, ловя каждое слово.
По мере того, как она говорила, лицо мужчины разглаживалось. Исчезла хмурая складка между бровей, болотно-зеленые глаза посветлели. В конце концов он откинулся на спинку дивана, глядя на нее с улыбкой, которую можно было бы назвать торжествующей.
- Именно поэтому ты сейчас сидишь здесь. Потому что, как ты сказала, ты не загоняешь себя в рамки чужих рекомендаций и создаешь свой мир сама.
Он обхватил ладонями чашку с кофе, глядя в глаза девушке.
- Большинством твоих коллег на прослушивании двигали совсем другие мотивы, куда более приземленные и корыстные, чем твои. Деньги, слава, возможность пожить чьей-то жизнью, примерить на себя другую шкуру, чтобы на время уйти от этой реальности. Но только ты одна действительно смогла СТАТЬ своим персонажем. Ты была не просто проводником между чувствами своей героини – злой мачехи из сказки, и аудиторией. Ты была источником этих чувств. Артист, который может не казаться, а быть – большая редкость, особенно сейчас, когда любой, могущий связно рассказать вслух стихотворение, или умеющий гримасничать перед зеркалом, мнит в себе актерский потенциал. Ты – не такая.
Подавшись вперед, Гемран коснулся лежащей на столе руки девушки и аккуратно перевернул ее ладонью кверху.
- Я знаю людей, которые сами создают свои миры и живут в них, пребывая вне времени. Я могу показать тебе, как сохранить эти миры, которые невероятно хрупки и зачастую рассыпаются в пыль от соприкосновения с реальностью. Я могу научить, как не потерять себя в этих мирах. Как стать вечным двигателем и не перегорать, а нести в мир искусство во всех его проявлениях, очищенное от всех мирских примесей. Как всегда оставаться творцом, не превращаясь в обычный проводник, каких тысячи. Как быть малой искрой, но сиять ярче звезд.
Палец Вэнса коснулся ладошки девушки. Он пристально смотрел ей в глаза, но во взгляде больше не было угрюмости или раздражения. Вместо этого там была надежда.
- Ты бы хотела этого? Научиться менять судьбы с помощью своего искусства? Сделать этот мир лучше и прекраснее?

0

7

Страстная речь Вэнса, призванная воспламенить сердце девушки, принесла прямо противоположный эффект. С каждым словом музыканта она напрягалась все сильнее, чувствуя, как пробегает по позвоночнику неприятный холодок.
Насколько же невезучей нужно быть, чтобы всего через пару дней по приезду умудриться попасть в скверную историю с сюжетом классического бульварного детектива, повествующего о краткой и печальной судьбе юных провинциалок, не имеющих ни друзей, ни денег?..
Во что он пытается втянуть ее? Проституция? Наркобизнес? Какая-то особенная секта с культом творчества?
«Я знаю людей, которые сами создают свои миры и живут в них, пребывая вне времени. Я могу показать тебе, как сохранить эти миры, которые невероятно хрупки и зачастую рассыпаются в пыль от соприкосновения с реальностью...»
Как ни чудовищна была эта мысль, скорее всего, все сразу.
Оля во все глаза смотрела на мужчину, не мешая ему говорить, и с каждым новым словом только сильнее убеждалась в своей правоте. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее, заходясь от негодования и... страха.  От прикосновения к ладони девушка не вздрогнула лишь чудом.
- Вы слишком высокого мнения о моих способностях, мистер, - сдержанно ответила она и аккуратно опустила обе руки на колени, не показывая ни взглядом, ни жестом своих настоящих чувств.
- Если я сейчас соглашусь принять вашу помощь, а потом не оправдаю ожиданий, нам обоим придется сильно пожалеть. Вы будете злиться на меня и на себя за обманутые надежды, а я – все время наблюдать ваше разочарование. Хорошее выступление на прослушивании – чистая удача, не более того. В зале было достаточно претендентов намного талантливее меня, намного более заслуживающих вашего внимания. Я не тот человек, который вам нужен, и помочь мне вы не сможете. Однако, если помощь потребуется вам, - сделав паузу, Оля от души взмолилась, чтобы музыкант оказался всего лишь жертвой чужой злой воли, и чтобы в его сердце нашелся хотя бы осколочек здравого смысла, оставляющий надежду на возвращение к свободной полноценной жизни, - если помощь потребуется вам, вы всегда можете на меня рассчитывать. А сейчас мне пора возвращаться домой, уже слишком поздно.

0

8

А чего он, собственно, ждал в ответ? Что она кинется ему на шею или растечется, млея от восторга? Что безотказно согласится на любое предложение того, с кем познакомилась час назад? Что отринет здравый смысл ради сомнительных посулов во имя искусства?
«Вообще-то да. Если и не ждал, то надеялся».
Глядя на разгоравшийся в глазах девушки огонек тревоги, Вэнс мысленно усмехнулся, поняв, как прозвучало озвученное им предложение для неподготовленного человека.
«Должно быть, сейчас я выгляжу наркоманом, предлагающим словить совместный приход… Что в общем-то не редкость для музыкантов.»
Снова откинувшись на спинку дивана, он задумчиво слушал ее, видя, как она подобралась. Тот призрак доверительности, который реял между ними всего несколько минут назад, растаял без следа.
- Самокритичность и трезвая оценка своих способностей – это, безусловно, очень хорошо и важно. Но без веры в свои силы, без здорового честолюбия артисту нечего делать на сцене. И без кого-то, кто верил бы в него.
Он провел ладонью по лицу, словно снимая налипшую паутину. Голос стал резким и твердым.
- Твое выступление – это не удача. Это талант. Сырой, требующий шлифовки и огранки, но безусловный. И поверь, если бы кто-то другой заслуживал моего внимания – я не сидел бы сейчас здесь с тобой.
Предложение девушки о помощи ему самому поначалу откровенно сбило Гемрана с толку. Он непонимающе уставился на нее.
- Помощь мне? От тебя? – Невеселая усмешка искривила его губы. – В чем же, по-твоему, мне нужна помощь, храбрый мышонок?
Она окончательно закрылась от него. Чувствуя это, фэриартос вздохнул и поднялся из-за стола, с высоты своего роста глянул на Ольгу.
- Когда я впервые вышел на сцену в вонючей заплеванной забегаловке, то был самым счастливым человеком на свете. Я был молод, горд и глуп. Я жаждал воспламенять сердца своей музыкой. Я верил, что смогу что-то изменить в людях, открыть перед ними двери моего мира, где они будут желанными гостями. И это сделает их добрее, отзывчивее, затронет потаенные струны их душ… Поначалу я думал, что справлюсь со всем один, всего добьюсь своим трудом. Я пахал по восемнадцать часов в сутки. Я бредил музыкой, я ею жил... Но никто не верил, что я смогу подняться выше этого уровня. Гроши, которые удавалось откладывать, чтобы купить приличный инструмент. Никто в меня не верил... И постепенно я начал задыхаться, потому что хотел расти. Я знал, что могу больше. Моя музыка, мой талант выжигали меня изнутри. Стены крошечных замызганных залов давили на меня, но у меня не было возможностей шагнуть дальше. И когда наконец появился тот, кто поверил в меня, почти нищего музыканта с голодными злыми глазами, и предложил помощь – я наплевал на свою гордость и честолюбие. Я пошел на сделку с собственной совестью и принципами, и с тех пор ни разу не пожалел об этом.
Выудив из внутреннего кармана плаща ручку, он нацарапал на салфетке телефонный номер и пододвинул Ольге.
- Вспомни мои слова, когда начнешь задыхаться.
Бросив на стол несколько смятых купюр, фэриартос кивнул в сторону выхода.
- Пойдем. Я отвезу тебя.

0

9

В груди болезненно екнуло, и на несколько мгновений Ольга забыла, как дышать. Сейчас глазами знаменитого музыканта на нее смотрел другой человек, близкий друг и любимый наставник, так и не дождавшийся всемирного признания своей ученицы.
Никто и никогда, даже родители, не верили в нее так, как он. Терпеливый, неунывающий, неутомимый, он мог заразить любовью к музыке кого угодно, и замкнутая девятилетняя девочка не стала исключением. Только благодаря ему она ожила, проявила интерес к окружающей ее реальности, понемногу наполнившейся смыслом, и ощутила всю немыслимую силу музыки – самой тонкой и непостижимой материи мира, гласа мятущихся человеческих душ.
На каждом новом занятии маленькая Оля смотрела на порхающие над клавишами пальцы учителя затаив дыхание, как в первый раз, и пыталась постичь творимое перед ней волшебство со всем старанием, а высшей наградой для нее была его одобрительная улыбка.
Подумать только, а ведь он говорил ей то же самое, что и Вэнс... и о таланте, и о блестящем будущем, стоит лишь перебороть своих демонов по имени нерешительность и безынициативность. Тогда ей было это не нужно. Достаточно было знать, что он уверен в своей подопечной, чтобы девочка могла совершить невозможное на любом концерте, любом конкурсе, словно в кармане был спрятан волшебный талисман, хранящий ее от неудач и дающий силы для борьбы.
Но теперь этого талисмана больше нет...
Сердито отерев глаза, Ольга шмыгнула носом... и снова опустилась за стол, резким движением отбросив в сторону сумку. Пускай знаменитый Гемран Вэнс наркоман и сектант, уйти отсюда, не выслушав его до конца, означало бы предать память своей первой и единственной любви.
- Подождите минутку, мистер Вэнс, мы еще не закончили, - мрачно произнесла девушка и быстро заколотила пальцами по экрану телефона, отыскивая нужный контакт.
- Давайте будем честными друг с другом. Ваши друзья и благодетели, живущие в своих мирах, мне уже не нравятся по определению, однако я очень уважаю вас как специалиста и старшего товарища... Алло, тетя Наташа? Да, все прошло замечательно. Да, конечно приняли! Спасибо! Теть Наташ, давайте я вам все расскажу завтра. Вы не поверите, я на прослушивании встретила свою старую подругу, мы с ней два года не виделись. Решили вот посидеть, поболтать вдвоем, а потом, может, поедем куда-нибудь гулять... не ждите меня сегодня, я останусь до завтра у нее, чтобы не тревожить вас ночью. Родителям я позвоню сама, да-да. Спокойной ночи!
Бодро распрощавшись с теткой, девушка отбросила телефон в сторону и глубоко вздохнула. Решение не возвращаться домой пришло внезапно, как по наитию, но по зрелому размышлению Оля поняла, что поступила правильно. Разговор предстоял долгий и обстоятельный, благо теперь ей более или менее было понятно, чего от нее хотел музыкант. А что после? Ни отчитываться перед родней, ни валяться без сна в душной комнатке поглощенной воспоминаниями не было ни малейшего желания.
Однако подумать об этом можно позже, сейчас есть другие, более важные вопросы.
- О чем же это я... Вы правы, мне еще учиться и учиться, и если вы согласитесь дать мне несколько советов, как начинающему артисту, я была бы вам бесконечно благодарна. А чтобы стало понятно, чем я могу помочь вам, пожалуйста, расскажите, что стало с вами после встречи с этим человеком, и чему он вас научил.

Отредактировано Ольга (2015-03-14 00:17:57)

0

10

Похоже, что-то он все-таки сказал правильно. Какие-то слова смогли найти дорогу к сердцу девушки, иначе как еще объяснить внезапную смену настроения и решение остаться.
Будь на ее месте кто-нибудь другой, Гемран ушел бы не раздумывая. Он был категоричен в своих решениях и прямолинеен в словах, за что дипломатичные, неизменно вежливые соклановцы не слишком любили иметь с ним дело. Притворство, ложь Британец не переносил ни под каким соусом, и если ловил на вранье кого-то из своего окружения, то приходил в бешенство.
Сейчас Ольга не лгала. Она не пыталась подстроиться под него, не лебезила, честно говорила, что думала, – и ему, привыкшему к лести и лицемерному восхищению, часто скрывавшему под собой стиснутые от зависти зубы, это нравилось.
Поэтому он остался.
С любопытством прослушав короткий разговор девушки с какой-то своей родственницей по телефону, он, помедлив, опустился обратно на диван.
- Значит, подруга. – Мужчина хмыкнул, отвел с лица непослушные темные пряди волос. – Ну хорошо, пусть будет так.
Он насмешливо прищурился.
- Ты действительно очень храбрый мышонок. Посмотрим, хватит ли у тебя смелости последовать за мной и также верить мне и впредь.
Словно по волшебству, откуда-то сбоку материализовался давешний знакомый Британца, Вадим, с подносом в руках. На столе перед девушкой появились тарелки с салатом и горячей пастой под соблазнительно пахнущим соусом.
Гемран кивнул ей на еду, сдержанно улыбнувшись. Так, чтобы не было видно белоснежных игл клыков.
- Раз нам предстоит обстоятельный разговор, тебе все же стоит поесть.
Дождавшись, пока девушка возьмется за вилку, он откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.
- Итак, ты поняла все правильно. Я действительно готов дать тебе «несколько советов». И первый из них: не верь тому, что будет говорить тебе твой художественный руководитель. Он идиот, пьяница и закосневший в своих убеждениях самодур. – Обращенный на Ольгу взгляд стал серьезным, в нем мелькнула плохо скрываемая неприязнь. – Он не поможет твоему таланту раскрыться. Скорее, будет душить тебя, пытаясь загнать в рамки собственных представлений о том, какой ты должна быть на сцене. А эти представления у него крайне примитивны и ограниченны. Я же помогу дать волю твоей собственной фантазии и интуиции, благодаря которой ты точно будешь знать, чего от тебя ждут зрители. Я не буду ограничивать тебя. Я лишь укажу тебе направление, а ты уже решишь сама, идти тебе по этой дороге или нет. Но если ты согласишься на путь, который я укажу – я пойду по нему рядом с тобой.
И снова двусмысленность и недосказанность. Гемран поморщился, сам себе напомнив кого-то из клана Даханавар – виртуозов двусмысленностей и завуалированных намеков.
Задумчиво потер щеку, опустив глаза и раздумывая, сказать этой девочке правду или нет.
"Имею ли я право возлагать на нее эту ношу..."
И, наконец, вздохнув, спросил:
- Если бы великие люди прошлого, легендарные творцы: художники, поэты, певцы, - могли жить очень-очень долго…не одну, а множество человеческих жизней…какими они были бы, как ты думаешь? Тот же Шекспир, - если бы он дожил до наших дней, что стало бы с его талантом? Какие произведения он мог бы писать сейчас?

0

11

В ответ на комплимент девушка только пожала плечами, собираясь возразить – в своем поступке она не видела ничего героического и не собиралась допустить, чтобы у Вэнса в голове сложилось мнение, столь далекое от реальности, но в этот момент подали ужин, от восхитительного аромата которого из головы вылетели все мысли.
Ольга сама не заметила, как послушно вооружилась приборами и приступила к еде, чувствуя только, как судорожно сжимается голодный желудок, и не проронила ни слова, пока Гемран продолжал говорить. Далеко не сразу она заметила, что перед ним по-прежнему нет ничего, кроме чашки нетронутого кофе, и против воли залилась смущенным румянцем, забыв среагировать даже на двусмысленные намеки мужчины.
- Абрам Натанович действительно не самый приятный человек, - осторожно согласилась девушка, отложив в сторону приборы, - однако, пока я ждала своей очереди перед прослушиванием, услышала о нем несколько интересных отзывов. Более опытные сотрудники, которые пришли поддержать кого-то из знакомых, сказали, что он мастер своего дела. И, несмотря на тяжелый характер, по-настоящему чувствует, кто на что способен, и чем больше он ожидает от новичков, тем сильнее давит на них. Придирки, скандалы, публичные оскорбления... его методы работы ужасны, но, как говорят, сумевшие привыкнуть к ним добиваются больших успехов. Откуда вы его знаете? Зачем вы вообще пришли на это прослушивание, если не секрет? Ваши друзья попросили вас найти кого-нибудь, кому может понадобиться «поддержка»?
Ольга тут же прикусила язык, однако сказанного было уже не вернуть. А впрочем, возможно, так было даже лучше. Достаточно ходить вокруг самого главного, прощупывать друг друга намеками и примериваться, чтобы сказать самое главное.
Глубоко вздохнув, девушка откинулась на спинку дивана и смело посмотрела в глаза Гемрана.
Очень красивые зеленые глаза, умные, серьезные, без какого-либо маниакального блеска. И не только глаза, но и весь вид, повадки, жесты – все свидетельствовало о вменяемости и благоразумии сидевшего перед нею мужчины, и тем более странными и нелепыми казались его слова, на которые Ольга просто не знала, что ответить, и просто решила бить в лоб.
- Гемран, я попросила вас быть честной со мной, - тихо сказала она, помолчав, - просто хочу вам напомнить это, прежде чем мы продолжим нашу увлекательную беседу о вашем прошлом, моем будущем, о бездарных преподавателях и великих творцах. Мне уже не десять лет, я прекрасно понимаю, куда вы клоните. Давайте проверим это?
Ваш благодетель просто воспользовался вашим состоянием в минуту отчаяния. Он предложил вам оплатить раскрутку, создать все условия для творчества, он ввел вас в целый клуб таких же талантливых, но непонятых людей искусства, которые стали вам близкими друзьями. Он, наконец, дал вам чудодейственное средство отрешиться от мирских проблем, забыть о прошлых невзгодах, которое окрылило вас, помогло раскрыть себя заново, не так ли?

0

12

Уголки губ Гемрана тронула легкая улыбка, когда Ольга наконец принялась за ужин. Чем-то это было сродни тому, как дикий пугливый зверек, которого пытаются приручить, наконец перестает артачиться и поначалу осторожно, а затем все смелее, начинает есть. В такие моменты главное – не спугнуть его, не разрушить начинающее возникать доверие, доказав, что не желаешь ему зла.
Впрочем, у Британца с самого начала не было никаких дурных намерений. Он искренне хотел помочь этой девушке, которая неуловимо походила на него самого – жизнь назад.
Но как объяснить ей это, пока не знал.
Он задумчиво покрутил в руках чашку с остывшим кофе.
- Богема. – Он неопределенно хмыкнул. – Люди, которые так или иначе имеют отношение к искусству, сделав его своей профессией, постоянно варятся в одном котле. Одна моя…хм…родственница – импресарио, периодически подсовывает своих протеже Абраму, чтобы тот пристроил их к себе в труппу. Иногда она просит меня выступить в роли няньки или независимого наблюдателя, как сегодня, и проследить, чтобы чадо было принято и обустроено должным образом. Но к их совместному несчастью, «птенчик» не явился на прослушивание, поэтому вместо него взяли другого бедолагу. И тебя.
Гемран весело усмехнулся, представляя, как будет орать прекрасная утонченная Брук, когда узнает о результатах прослушивания и о том, что он вопреки договоренностям даже не пытался перемолвиться с карликом-руководителем, дабы тот оставил теплое местечко свободным для ее  подопечного.
Отношение к собратьям по клану, берущим под свое крыло того или иного подающего надежды человека, у Вэнса было неоднозначным. В том, что касалось достижения цели в профессии артиста, он был безжалостен. Он не принимал и не понимал никаких отговорок, не трепел лени и попустительства.  И глядя на то, как Брук сдувает пылинки со своих протеже, улещивая, уговаривая, а иногда – и укладывая в свою постель нужных ей продюсеров и режиссеров, он кривился, но молчал. Но когда «юные таланы» в ответ все больше наглели и все менее утруждали себя сделать хоть что-то ради собственной карьеры, привыкнув, что все само идет к ним в руки по слову Брук – в такие моменты Вэнс свирепел.
- Путь наверх тернист и крут. – Сказано было тихо, словно мужчина говорил сам с собой. - Если хочешь взобраться на вершину – ползи, цепляйся руками, зубами, сдирай ладони и колени, оставляй на острых камнях клочья кожи. Если же на эту желанную высоту тебя вознесли чужие крылья, минуя все уступы и коварные расщелины – ты никогда не сможешь по-настоящему ценить то, что имеешь.
Он спокойно встретил открытый, изучающий взгляд девушки. Помолчал, выслушав ее просьбу быть честным, более похожую на требование. Снова нахмурился, лихорадочно размышляя, сказать ли ей, кто он на самом деле и как таким стал. Какими могут быть последствия бремени правды, которое он возложит на эти хрупкие плечи? Не для него – в первую очередь для нее самой. Имеет ли он право разрушать привычный ей мир, открыв дверь в новый, полный чудес и магии, но тем не менее опасный и жестокий?
Упрямо сжав челюсти, Гемран мрачно уставился на маслянисто-черную поверхность давно остывшего кофе в своей чашке.
«Я дам ей выбор, которого не было у меня. И будь что будет.»
- И да, и нет. – Медленно ответил он на домыслы девушки по поводу «покровителя». В проницательности ей было трудно отказать. Взяв из подставки бумажную салфетку, фэриартос начал сворачивать ее на манер оригами. – Не благодетель, - друг. Он сумел помочь мне найти компромисс с самим собой, с собственной гордостью и амбициями. Он действительно помог с раскруткой, записью первого альбома, но он не бросил мне подачку. Самым главным было не то, что у меня появились необходимые средства, чтобы дальше заниматься любимым делом. Главным было то, что он поверил в меня и поддержал… А потом меня заметили другие.
Он мучительно нахмурился, пытаясь найти нужные слова. Пальцы продолжали сгибать, разглаживать и крутить салфетку, придавая ей форму.
- Талантливые люди искусства и чудодейственное средство… Да, можно сказать и так. Только это не наркотики и не алкоголь, которыми любят форсировать свое вдохновение большинство музыкантов…
Он протянул Ольге руку, демонстрируя крошечную птицу, сделанную из салфетки. Сжал кулак, а когда вновь раскрыл его, на ладони у него сидела вполне реальная белоснежная птаха, похожая одновременно на голубя, и по размеру – на колибри.
Вэнс спокойно улыбнулся, больше не пытаясь скрыть клыки.
- Это кровь.

0

13

Ошеломленно моргнув несколько раз для верности, девушка снова воззрилась на птицу, потом на Вэнса, потом снова на птицу...
Это просто не могло быть правдой. Клыки – сущий пустяк, особенно если хватает средств на хорошего стоматолога. После громких историй с отвисающими до плеч рваными ушами, раздвоенными языками и вживленными в позвоночник металлическими пластинами особо эксцентричным звездам, вставными зубами уже никого не удивишь. Но как быть с птичкой-оригами? Чья воля способна совершить такое чудо, вдохнуть жизнь в маленький никчемный клочок бумаги? Или же все чудо заключается в галлюциногенах, подсыпанных в ужин ради смеха?
Разум продолжал лихорадочно работать, сочиняя все новые версии, способные дать здравое объяснение происходящему, но в глубине души Ольга уже была готова поверить, что никакого подвоха здесь нет. Где-то в темных потаенных уголках памяти девушки слабо шевельнулись давно и надежно похороненные воспоминания раннего детства, вызвавшие смутное чувство узнавания – самой ситуации и сидящего перед ней человека. Или, правильнее сказать, вампира.

Как же давно это было...
Память, годами державшая свои тайны под замком, неожиданно легко приподнимает завесу забвения, сызнова окуная ее в далекий весенний вечер, случившийся семнадцать лет назад. Воспоминания, такие зыбкие, непрочные, проступают из прошлого, как призраки, и вновь растворяются в тумане... Прохладные дуновения ветра с головокружительным запахом сирени, играющего с короткой смешной косичкой... кирпичная серая стена хрущевки, разрисованная дворовой ребятней разноцветными мелками... оглушительный детский рев пережитого испуга... маленький мотылек с блестящими бумажными крыльями, срывающийся с ладони в небо...

- Ох, Гемран... - выдохнув имя мужчины одними губами, Ольга протянула руку к пташке, но дотронуться так и не решилась, помедлив в  нескольких сантиметрах над крохотным созданием. Птица смешно склонила голову, глядя на нее идеально круглым глазом, встряхнулась и принялась флегматично чистить перышки клювом, не обращая более ни на кого внимания.
- Значит, это и есть сделка с совестью? Да уж, здесь я действительно ничем не могу вам помочь. Хотя могло быть гораздо хуже - если бы подтвердилась теория касательно секты и наркотиков, я бы определенно испугалась сильнее, так что нам, можно сказать, повезло.
Подняв взгляд на музыканта, девушка прочла в зеленых глазах вопросительное ожидание и издала нервный смешок, догадываясь, что от нее ждут совсем другой реакции. Интересно, сколько раз ему приходилось иметь дело с более впечатлительными особами?
- Мистер Вэнс, времена, когда вампиры и колдуны наводили на людей ужас, остались в невозвратном прошлом – скажите спасибо современным подростковым романам для девочек, - пояснила она, обхватывая чашку с остывшим чаем обеими руками. На фарфоровой поверхности мелькнуло и пропало отражение бледного лица с широко распахнутыми глазами, одновременно похожее и непохожее на личико зареванной четырехлетней девочки, случайно угодившей в сокрытый от людей мир магии и ночных кошмаров. Странный случай, раз и навсегда отрезавший ее от прежнего беззаботного мира, повторился вновь, словно кроличья нора разверзлась прямо под ногами, и Ольга почти физически почувствовала, как падает все ниже в бесконечную бездну.
Искренне сожалея, что в чашке всего лишь чай, девушка сделала несколько долгих глотков, заново осмысливая загадочные речи своего белого кролика Гемрана.
- Чего же вы хотите от меня? – шепотом спросила она наконец, желая подтвердить единственный сложившийся в голове вывод.

0

14

Птаха на ладони Гемрана перестала охорашиваться, глянула на музыканта, склонив голову, затем взмахнула крыльями и перелетела на руку к девушке.
- Сделка с совестью? Пожалуй, и так. Только таким меня сделал не тот, кто помог подняться когда-то. Хотя тот «благодетель», как ты его назвала, тоже не был человеком.
При воспоминании о Дарэле Даханаваре на лбу Британца пролегла хмурая складка. Но после следующей же фразы девушки он недоверчиво уставился на нее, приподняв брови.
- Т.е. то, что перед тобой сидит вампир, существо из сказок, питающийся чужой кровью и обладающей некоторой долей магии – это ерунда? Если бы я сказал, что являюсь активистом движения свидетелей Иеговы или сижу на героине – это бы больше тебя оттолкнуло и испугало?
Покачав головой, он коротко, весело рассмеялся. Самое трудное – сказать правду о себе, уже было позади. Ольга оказалась на удивление здравомыслящей особой, и как-то сразу спокойно приняла открывшуюся истину. Теперь можно было больше не осторожничать и не притворяться, и Вэнс наконец впервые за вечер по-настоящему свободно расправил плечи и открыто улыбнулся.
- Поверь, от подобной популяризации образа кровопийцы ничуть не легче, скорее, даже наоборот. Если раньше в большинстве случаев человек испытывал страх при встрече с вампиром, то тебе вампир опасается открываться человеку. – Лицо Британца стало серьезным, но глаза смеялись. – Очень хлопотно потом отбиваться от желающих обрести вечную жизнь и вечную любовь в твоем лице.
Протянув руку к своему созданию, мужчина дождался, когда птаха снова переберется на его ладонь. Веселые искры в глазах погасли, взгляд сделался задумчивым.
- Мне не нужна ни твоя кровь, ни твоя душа. Моя цель – создавать искусство. К этому стремятся все те, кто принадлежит к Фэриартос. Мы зовем себя киндрэт, но суть от этого не особо меняется. Мы – вампиры. Живем за счет чужой крови и жизней. Разница между нами лишь в том, как мы получаем эту кровь, и в магии, которой нас наделяют при обращении. Среди нас есть те, кто может поднимать мертвецов или оборачиваться в волков, управлять погодой или умами людей с помощью изощренной политической игры… Фэриартос, или клан Искусств, властвуют над мечтами своих собратьев.
Именно нам под силу создать идеальный образ современности – Афродиту, Мадонну, Мону Лизу. Именно мы превращаем образ отвратительного и опасного неупокоенного мертвеца в воплощенную мечту об идеальном и бессмертном. Мы знаем, что искусство не отражает реальность, нет, истинное Искусство меняет реальность. И мы стремимся сделать ее лучше и совершеннее с помощью таланта и магии.

Гемран взмахнул рукой, сидящая на ладони птица взмыла в воздух…и разлетелась крошечными клочками бумаги, оседая на скатерти и на волосах. Музыкант серьезно, пристально глянул в глаза девушки.
- Я думаю, что у тебя есть этот дар - менять реальность своим талантом. И я бы хотел научить тебя этому. Но для начала - просто обучить мастерству артиста и исполнителя.

0

15

Музыкант рассмеялся, так искренне и свободно, как можно проявлять чувства только в кругу друзей, и Оля тоже не удержалась от застенчивой улыбки.
Несмотря на своеобразную привлекательность Гемрана, представить его в качестве романтического героя, борющегося со своим темным началом во имя любви, она не могла при всем желании. Сама возможность ухаживаний с его стороны казалась ей странной и противоестественной, как если бы он приходился ей старшим братом.
Возможно, все дело было в атмосфере почти родственного доверия и надежности, создавшейся между ними. Вампир, или, как он сам себя назвал, «киндрэт», подвергал себя не меньшему риску, чем поверившая ему смертная – уже через несколько часов ей предстояло вернуться театр и выдержать испытание на прочность перед стаей стервятников, едва не порвавших вчера своего кумира. Интересно, что бы сказали те хорошенькие актрисы из гримерки, окажись сейчас на ее месте...
Вэнс протянул вперед руку, и крохотный голубь, клюнув напоследок палец девушки, ловко перепорхнул на ладонь создателя. Не отрывая глаз от птички, Ольга продолжала слушать невероятный рассказ мужчины, более уместный для ночных посиделок перед костром в пионерлагере, и отрешенно думала о том, насколько же глубокой оказалась кроличья нора. Притупленный усталостью и легким потрясением рассудок отказывался воспринимать новые откровения, до поры до времени оставив чернокнижников и оборотней за бортом.
- На самом деле все намного проще, - тихо ответила Ольга и сонно потерла глаза ладонью, - я боюсь того, от чего меня остерегали родители, и уж так получилось, что сектанты, сутенеры и наркоманы в рейтинге нашей семьи оказались на первом месте. Было время, когда я настаивала на существовании страшных дяденек с длинными клыками, однако... это давно прошло. Занятия с психологом, насмешка друзей и несколько наказаний за вредные фантазии способны сотворить чудо. Я больше никогда не обсуждала вслух то, во что верила. До сегодняшнего дня.

...- Господи, что за мерзкая привычка выбирать детей! Неужели тебе нравится слушать их плач? Тебе все равно будет мало, и все равно придется искать кого-то еще! Она же совсем кроха...
- Не будь занудой, приятель. Дети всегда вкуснее – настоящий деликатес! К тому же, я делаю доброе дело, преподаю ее родителям урок. В следующий раз будут думать, как оставлять ребенка ночью одного, без всякого присмотра.
- Не в этот раз. Приятель. Урок отменяется, тебя срочно хочет видеть старейшина.
- Черт... ну что, тогда оставляю ее тебе. Попробуй хоть раз не быть ханжей. Тебе понравится, обещаю.
- Заткнись и иди отсюда, дай мне ее успокоить. Ну, привет... как тебя зовут?...

Птица, повинуясь воле создателя, стремительно взлетела над столом и взорвалась фейверком, осыпав сидящих за столом обрывками бумаги. Осторожно тряхнув волосами, Ольга постаралась прогнать из головы призраков детства и закусила губу, не зная, как объяснить музыканту свои сомнения.
- Что будет, если я все же не оправдаю ваших ожиданий? И что скажут остальные... фэриартос? Ваша родственница думает, что сейчас вы помогаете ее фавориту, на месте которого вдруг оказалась я.

Отредактировано Ольга (2015-04-03 09:12:03)

0

16

Наконец-то Ольга смогла расслабиться, хоть перед ней и разворачивалась сейчас картина совершенно другого мира, в корне отличающегося от того, к которому она привыкла. Обычно реакция людей на существование киндрэт была другой: от ужаса с воплями и попытками окропить кровопийцу святой водой до прямо противоположной, о которой музыкант говорил ранее – с фанатичной мольбой дать вечной бессмертие и вечную любовь.
Оля же была спокойна. Правда окончательно разрушила барьер недоверия и настороженности, который девушка вполне обоснованно держала с самого начала их разговора. И когда она наконец искренне улыбнулась, Гемран не мог удержаться от улыбки в ответ.
Но слова о страшных дяденьках с длинными клыками и то, как это было сказано, его насторожили. Он внимательно взглянул в лицо девушки, пытаясь понять, о чем она говорит. Были ли это просто детские страхи или что-то большее, оставившее глубоко внутри след, который сгладило время и невозможность вписать произошедшее в рамки привычного реального мира?
Решив вернуться к этой теме позже, Вэнс небрежно стряхнул в плеча несколько клочков бумаги – все, что осталось от «Мысли художника»; отвел с лица вновь упавшие непослушные темные пряди и мягко проговорил:
- Я же уже говорил об этом. Ты напрасно сомневаешься в себе. Если ты сама не веришь в себя, поверь мне. Я вижу и чувствую в тебе талант. Это как смотреть на солнце с закрытыми глазами – всегда сможешь определить его местонахождение. Я верю в тебя – неужели этого не достаточно, чтобы развеять твои сомнения?
Так же неслышно, как прежде, сбоку возник Вадим, и тарелки с остатками еды исчезли как по волшебству. Вэнс улыбнулся старому знакомому, и когда тот ушел, порылся в карманах плаща, достал несколько смятых купюр и бросил их на стол.
Поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, и глянул на Ольгу.
- По поводу моих соклановцев не волнуйся. Каждого волнуют только свои ученики и свои творения. А что касается моей…хм…родственницы… Думаю, самое время узнать, что она думает о результатах сегодняшнего прослушивания. Лучше найти ее прежде, чем она начнет обрывать мой телефон и рыскать по всему городу, чтобы высказать все, что обо мне думает.
Губы музыканта тронула веселая усмешка, в болотно-зеленых глазах танцевали искры. Его совершенно не заботил  предстоящий разговор с Брук и ее реакция. Но он предпочитал честно рассказать ей обо всем произошедшем, пусть на его голову и обрушатся потом все громы и молнии.
Дождавшись, пока Оля возьмет сумку, он направился к выходу из ресторана, напоследок дружески помахав занятому у стойки Вадиму.

---------Особняк Фэриартос

0

17

Начало игры

Влас стоял на тротуаре напротив парадного входа в аэропорт. В Столице царила ночь, и после душного Рима, тут было даже прохладно. Инквизитор вздохнул полной грудью и закашлялся. «И как только тут живут?» - подумал он. Не смотря на недавно прошедший дождь, в воздухе уже летала пыль, поднятая сотнями автомобилей, что и с приходом ночи не собирались останавливаться. Подъезжали и уезжали такси, забирая пассажиров и привозя новых. Сновали скутеры доставщиков еды и выпивки, купить ее ночью было нельзя по закону, но когда людей останавливали законы. Только законы Божии, Влас, украдкой, перекрестился. Сначала справа налево, а затем, сплюнув, слева направо.  Сколько лет он служил в этой организации, но старые привычки так просто не искоренить. Еще раз глубоко вдохнув ночной воздух, он медленно с усилием выдохнул, поправил сумку на правом плече, и поплотнее запахнул  пиджак.
«Хорошо, я на месте, теперь надо найти связного»,- вспомнилось ему наставление магистра Мортимера. «Штаб Столичного отделения Святой Инквизиции очень хорошо законспирирован, и единственная возможность с ними связаться через свободного агента» Влас огляделся в поисках таксофона, и тихо ругнулся. У единственной будки стояла полицейская машина, а ее водитель и пассажир что-то  громко обсуждали, прислонившись с двух сторон. В таком гаме услышать ответ связного было бы нереально. Еще раз пробежавшись глазами вокруг, инквизитор увидел знакомый красно-желтый логотип «Макдональдса», что было вполне удачно, так как ужинал он за несколько часов до отлета.  Стеклянные стены-окна данного заведения прекрасно подходили для наблюдения за объектом.
Прошло уже почти полчаса, а блюстители порядка ни в какую не желали покидать свой облюбованный «пост». Влас же, дорвавшийся до Кока-Колы, умудрился выдуть уже почти три больших стакана и подумывал о стратегическом отступлении с наблюдательного пункта.  В конце концов, природа взяла свое, и святой воин пошел искать место скорби и уединения. Правда, едва он сделал с полдюжины шагов, как наткнулся на надпись «городской телефон», тихо ругнувшись, Влас набрал по памяти девятизначный номер. После третьего гудка трубку сняли:
- Ресторан «Кабинет», через час, шестой столик, - произнес механический голос, и в трубке пошли короткие гудки. Влас вышел на улицу, вытянул руку и свистнул, так в Голливудских фильмах подзывали такси в России. Как не странно, это помогло. Буквально из ниоткуда появилась желтая машина с шашечками, а водитель в кепке со страшным акцентом спросил:
- Э-э, дарагой, куда едим? - Инквизитор повторил название заведенья.
- Э-э, дарагой, далеко на другой конец города ехать. Пачти час будем добираться.
«Мне подходит», - подумал Влас и, закинув сумку на заднее сиденье, уселся там же. Машина тут же тронулась, и он как-то незаметно погрузился в сон. Инквизитор проснулся резко от того, что машина остановилась. Зеленые цифры на счетчике показывали число семьсот двадцать четыре. Прикинув в уме, Влас вытащил мятую банкноту в двадцать евро, сунул ее водителю и вышел. Он на месте, перед ним ресторан в котором уже должен ждать связной.

0

18

===> Неизвестность 01
Она смотрела на свою жертву со всей доступной ей ненавистью. «Как он посмел умереть!?» - звучно шипело в ней дьявольское начало, сама её сущность дрожала, трепетала и вырывалась наружу, желая ещё раз прикончить мерзкого человечишку, но на сей раз медленней, много медленней. О, если бы только не было этого банального, ничтожного явления — времени, то смерть несчастного затянулась бы на целую маленькую бесконечность, и ради смерти, чтобы только положить конец своим мучениям, он открыл бы всё, что знал. Но время сыграло смертному на руку: он умер героем, мучеником, и демон ему в этом помогла. Ну и что же..
Щурясь, Ракель приподнялась на локтях над остывающим человеческим телом; с минуту она смотрела на свою жертву придирчивым, через меру деловым взглядом, а ещё через одну уже стояла над трупом с гордо вздёрнутым подбородком, с отливающими мрачным торжеством пустыми зеркалами души. Секунда, и в безликих озёрах зашевелилось почти ностальгическое воспоминание.
«Капли крови звонко скатывались вниз по телу, ударялись об пол, разбивались. Полуслепой, обессилевший, но несломленный, он наблюдал за исчадием Ада, что медленно описывало круги. Тихий шажок. Ещё один. Легко качнулось обнажённое бедро. Почему в миг, когда смерть стоит на пороге, он ещё способен замечать этот соблазнительный жест!?.. Он хотел мотнуть головой с досады, но у него не вышло. Всё, что он мог, всё, что ему оставалось — молчать. Конец уже скоро.. скоро.
- Посмотри вокруг. И подумай: для кого ты стараешься? Всю свою жизнь ты отдал своему добру, а оно в самый ответственный момент не помогло тебе,- она резко повернулась, схватило его за подбородок и покрутила его голову в разные стороны,- тебе никто не поможет. Ты умрёшь той самой смертью, которой больше всего боялся! Ну? Где твоё добро? Зачем защищать то, от чего нет ни малейшей пользы?
Пользы.. пользы.. ни малейшей пользы..
- Ты..»[/b]
Цепочка воспоминаний порвалась, и пропитанную страданием картину заменили мысли о том, что задание она провалила. Нет! Кто же сдаётся так, сразу? Не успев толком начать? Только не она. Тем более, что есть, где и с кем продолжить свои поиски. Губы Ракель растянулись в кривой полоумной улыбке, демон чуть склонила голову и посмотрела вниз.
..На залитом кровью полу блуждала дьявольская тень, совершенно не похожая на ту особу, что её отбрасывала. Впрочем, утверждать, что она вообще кому-то принадлежала было сложно: тень металась по полу совершенно сама по себе..
По-прежнему улыбаясь, Ракель развернулась и пошла прочь. От шагов её летели искры, загорался пол. Тень суккуба на мгновение задержалась в доме, раздувая адское пламя, после чего приняла естественный вид и заняла своё законное место.

===> Неизвестность 02
Нет, сколько скорости с  Mach Ness ни требуй, она всё равно опоздала, и не просто на пять-десять минут задержалась, а именно опоздала. Если за городом расстояние ещё хоть сколько-нибудь быстро сокращалось, то в столице бесконечная череда светофоров доводила Софию до скрежета зубов. Трёхцветные контролёры движения не только замедлили её, но и дали предостаточно времени для того, чтобы девушка успела обдумать ситуацию: правильно ли она делает, что едет на встречу с весьма опасным, надо полагать, субъектом, не располагая при этом нужной ему информацией? И не доложив о том, что ситуация резко изменилась Асмодею? Левое зеркало мотоцикла зашевелилось, видимо, желая дать Софии ценный совет, но на сей раз девушка почти со страхом оттолкнула свою демоническую суть на задворки подсознания, заперла её там, а ключ выбросила и забыла о его существовании..
Пройти в ресторан не составило особого труда, девушка даже не заметила, как это сделала: просто никто не посмел, да что там, даже не подумал, что её нужно остановить.
Атмосфера в ресторане как-то незаметно потеплела: гости, мимо которых София двигалась резкими шажками к шестому столику, вдруг несколько оттаяли, их напыщенные индюшачьи лица разглаживались расслабленной улыбкой, словно они слегка перебрали, хотя не выпили и бокала вина. Но девушка не старалась привлечь их внимание, она лишь двигалась к своей цели – к мужчине, что сидел за шестым столиком и нетерпеливо постукивал пальцами по белоснежной скатерти.
Взглянув один раз, почти мимоходом, на его лицо, София поняла, что мужчина очень сосредоточен на чём-то одном, ожидает чего-то: глаза его смотрели с такой внутренней силой, с такой мощью, что можно было подумать, что желаемое сей же час материализуется только потому, что мужчина так смотрит. Углы губ, слегка опущенные вниз, выдавали некоторое раздражение складывающейся ситуацией.
Не желая терять ни секунды больше, София буквально плюхнулась в мягкое кресло и подняла на мужчину синие, потонувшие в боли глаза. Казалось, что она не может справиться с чем-то, что выходит для неё за рамки доступного, хотя и сильно старается. Полные губы её приоткрылись, но из них вылетел лишь короткий судорожный вздох, словно девушку ударили в солнечное сплетение.
Было видно, что она пытается что-то сказать, силится, и не может вымолвить ни слова: от этого факта её щёки загорелись нездоровым румянцем, что выражал одновременно и непреодолимое смущение, и жуткое страдание, стремительно переходящее в болезнь.
[AVA]https://pp.vk.me/c628616/v628616766/13ce5/TXaHMSS_ZdQ.jpg[/AVA]

Отредактировано София Трофимова (2015-08-28 19:07:47)

0

19

За полчаса сидения в ресторане, Влас изучил меню вдоль и поперек. Агент задерживался, а это могло означать только одно — в лучшем случае, агент умер быстро. Однако пороть горячку и уходить, не удостоверившись, мужчина не хотел. Есть после «Макдака» уже не хотелось, а вот пить даже очень. После часа сна в такси, чувства отдыха не появилось, зато выпитая Кола создала ощущение дикого похмелья. Когда во рту гадостный привкус желудочного сока, слюны нет, и голова... чистая. Это требовалось запить, и по возможности чем-нибудь покрепче чая. Меж тем, ранг и миссия накладывали на него определенные нормы поведения.
Влас тяжело вздохнул и заказал еще чашку кофе, кажется, четвертую по счету. Официант принес ее все с тем же невозмутимым видом, как и первую. А что такого, ну кого еще так долго может ждать этот ночной посетитель, как не припозднившуюся девушку. Сколько он таких видел.
На улице послышался рев реактивной турбины, как будто «сушка» пролетела, но по тому, как резко наступила тишина, стало понятно, что летать это транспортное средство не может, иначе бы долго шумел маневровыми двигателями, да и просто продувал холодный воздух, через огненное жерло турбины. Влас задумчиво посмотрел на сумку, там под одеждой лежала кувалда. Не его боевой молот, а обычный строительный инструмент. Как ни крути, но в багаж отказались принимать пудовый молот украшенный вязью молитвы, изгоняющей диавола. Молот был сделан для священника Габриэла Аморта, в бытность его верховным экзекутором. Но, как утверждали злые языки, изгнать таким молоточком, можно было кого угодно и без молитв. Любое здравомыслящее существо, завидев этот инструмент правосудия, считало своим долгом покинуть поле боя, не доводя до рукоприкладства.
Инквизитор краем глаза наблюдал, как в двери вошла девушка в мотоциклетном комбинезоне. Она уверенно двинулась в его сторону. Выбежавший официант, разве что не стелился перед ней, и куда только девалась его  невозмутимость.
«Демонесса. Из низших,» - почти с облегчением подумал мужчина. - «Только они так падки на эти технологические штучки». Появление нового действующего лица означало, что скоро одним-двумя вопросами станет меньше.
«Что же, попробуем играть по ее правилам»
Сумка осталась лежать на месте, а Влас попытался улыбнуться девушке. Хотя, судя по  по быстро промелькнувшей на её лице гримаске, опять получилось это кривое недоразумение. Но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась в ответ, да так, что официант, бежавший к ней, выронил меню, споткнулся и рухнул на соседний стол. Довольная произведенным эффектом, гостья крутанула попкой и элегантно плюхнулась напротив. Вполне естественным образом предоставив возможность визави ознакомиться с зоной декольте. Судя по новому грохоту, этой возможностью воспользовался и официант.
- Вы задержались, - Влас решил, что немного официального тона сейчас не повредит.

0

20

- Вы задержались.
Простая фраза, в которую поместилось столько раздражающе холодной официальности, смела с премилого личика всё очарование беспомощности и отчаяния. В нём больше не было надобности. Теперь, когда суккуб прочла в своей предполагаемой жертве стопроцентное знание того, кем она является. Но тон, заданный мужчиной, не мог быть первопричиной столь быстрой капитуляции, нет. София поняла, что игра окончилась не в её пользу, не успев начаться, ещё задолго до того, как увидела этот проницательный взгляд, услышала этот спокойный голос, до того даже, как вошла в ресторан. Почему она не спланировала всё лучше? И почему, заведомо зная о неудаче, всё-таки отправилась на встречу? Все эти очень насущные вопросы, которыми, однако, нужно было задаться либо «до», либо уже «после», промелькнули в её блондинистой, на сей раз, головке со скоростью света, промелькнули и остались без вразумительного ответа, ибо его просто не существовало. Да он и не был ей нужен. Она придумает его потом, когда и если потребуется. Теперь же, осознав всю тщетность любого притворства, София склонила голову на бок и улыбнулась кровожадно, безумно. Несмотря на полное принятие своего глупого поступка, суккуб нисколько не извинила сидящему напротив мужчине его проницательности. Проницательности, которая не затребовала от него никаких видимых усилий. От этой данности внутри неё от лёгкой дрёмы очнулось бешенство. Причудливая смесь безумия и ярости, что являлась своего рода подписью и клеймом демонов низших. Суккуб научилась сдерживать своё природное неистовство, и всё же.… И всё же, Софии потребовалось немало выдержи, чтобы проявить свою демоническую натуру лишь неподобающей случаю улыбкой, но уж в этой малости она не могла себя держать, и вся доступная этому жесту ненависть расцвела на её пухленьких губках.
Суккуб положила ухоженную правую руку на стол, чуть откинулась на стуле и заговорила тёплым, звучным голосом, мягко текущем по пространству прямо в уши собеседника. Однако, по привычке, выбрала ненавязчивый тон, который походил на мерное течение спрятанной в глуши реки.
- Задержалась,- согласилась София и улыбнулась уже гораздо мягче, почти нежно,- но вовсе не по своей вине, господин…,- в синих глазах демона застыл вопрос. Слово же «господин» суккуб употребила нисколько не специально, так она называла очень и очень многих, и истинная суть данного слова несколько поистрепалась в её сознании. В общей сложности, этой сути и не было вовсе, знак равенства в её понимании уже с самого начала стоял и перед теми, кого она соблазняла, и перед теми, кому служила.
Ради приличия София собиралась удержаться от следующего высказывания, дабы услышать имя мужчины, который доселе оставался для неё под меткой «мужчина напротив». Но тут вмешался молоденький официант, который уронил рядом с ней поднос с чьим-то заказом.
Зазвенело серебро, соприкасаясь с полом, содержимое хрупких бокалов разлилось по полу; из тарелок поползло нечто, походящее на рагу.
- Извините, прошу прощения,- засуетился официант. В голосе его слышался неподдельный, абсолютный страх. Видимо, так сильно он боялся последствий своей оплошности. И никак не мог совладать с совершенно внезапно охватившим его волнением. В панике он хватался то за поднос, то пытался собрать разлетевшуюся посуду, и то и дело посылал извиняющийся взгляд.
Рот суккуба искривился в презрительной усмешке. Не отводя очей от мужчины напротив, она осторожно тронула официанта за рукав. Лёгкий укол нежной страсти, и молодой брюнет напрочь позабыл о своей беде, распрямил не слишком широкие плечи и схватился за блокнот с ручкой.
- Прошу меня простить, но я жутко проголодалась. Можно мне сделать заказ, прежде чем мы продолжим наше знакомство?- обратилась к мужчине напротив София, послав ему дерзкую улыбку, которая больше смахивала на вызов.
Кое-что смекнув, суккуб с удовольствием запихнула подальше всё своё нежное обаяние. Отказалась она и от рокового очарования. И решила вести себя вызывающе, но не слишком. Нагло, но не чересчур.
Демон подняла синие глаза на отрешённое лицо официанта. Он стоял, сжав ручку, и покорно глядел вдаль. Туда, где сейчас сбывались самые сокровенные его желания. Да, так держать, мальчик, теперь тебя точно уволят. И все твои страхи сбудутся.
- Что ж, я, конечно, хотела бы, чтобы ты пошёл на кухню, вырвал своё сердце из груди, а кто-нибудь мне его принёс,- нежно, но вместе с тем и злорадно произнесла София и облизнулась,- но, поскольку ужинаю я не одна, принеси мне самый большой стейк, какой только найдётся.
Провожая взглядом отупевшего официанта до кухни, суккуб боковым зрением следила и за мужчиной напротив. Как он поведёт себя в такой ситуации?..

[AVA]https://pp.vk.me/c630917/v630917766/6c86/amoiqqIGnSA.jpg[/AVA]

Отредактировано София Трофимова (2015-12-12 22:53:27)

0