Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Дом Евы

Сообщений 31 страница 53 из 53

1

Дом, приобретенный для Евы Мироновой, находится в одном из так называемых элитных коттеджных поселков, именуемом «Лукоморье», что располагается на Калужском шоссе, всего в четырех километрах от МКАД, простираясь на весьма живописной равнинной местности, окруженной вековым дубовым лесом.
Двухэтажный коттедж из сруба и прилегающий к нему щедро озелененный приусадебный участок являют собой поистине очаровывающую пейзажную композицию, исполненную в гармонии с природой.
А помимо своего внешнего художественного великолепия, уютная обитель обладает и некоторыми скрытыми достоинствами - в плане превосходной охранной системы, как из области новейших технологических разработок, так и мощных многоуровневых магических комбинаций.

http://s7.uploads.ru/t/ZVOgQ.jpg

Интерьер~

http://s3.uploads.ru/t/Cu1TS.jpg
http://s2.uploads.ru/t/EOodD.jpg
http://s3.uploads.ru/t/VoudI.jpg
http://s3.uploads.ru/t/BKWZG.jpg
http://s7.uploads.ru/t/t7vZ0.jpg
http://s3.uploads.ru/t/nQ1bV.jpg
http://s3.uploads.ru/t/dCSVJ.jpg

0

31

Анаэль, застыв, ждала развития событий. Вот сейчас смертная начнёт действовать, вот сейчас покажет себя. И не важно, как. Не важно потому, что демон думала, будто может справиться с любой ситуацией, какой бы эта ситуация ни была неожиданной. Пускай отмеченная Бездной импровизирует, поддаётся самым тёмным и яростным порывам, со всем этим можно легко справиться, ведь всё под контролем. Вот она – Ева, демон держит смертную за шею и в любой миг может усилить хватку. Стоп. Может или… Могла?.. Неважно. Существенно только то, что время вдруг совершило какой-то необъяснимый скачок и на самую малую единицу, которой оно измерялось, ускорилось. А после растянулось до бесконечности, оставив Анаэль вдоволь себя, дабы демон смогла поразмыслить над произошедшими в ту сверхкраткую секунду событиями.
Первое – Ева укусила её. Реакция – отлично, наконец-то хоть что-то. Но радость от того, что всё начало идти по составленному Анаэль сценарию не успела даже зародиться, как её убило оглушительным выстрелом.
Значит, у Евы в рукаве имелась запасная карта – пистолет. О, как это мило. Огнестрельное оружие, да ещё против демона. До какой же степени бешенства нужно дойти, чтобы не суметь сложить дважды два? Чушь! Анаэль не успела подумать об этом, не в тот поразительно краткий миг. Собственно, она вообще не успела ни о чём подумать, да и думать – не её конёк, поэтому демон предпочла сразу реагировать.
Самодовольно улыбаясь, демон выставила правую руку вперёд, желая наглядно продемонстрировать смертной, сколь вздорной оказалась её попытка атаковать с помощью пистолета.
Что же случилось на самом деле, когда пуля прошла через правую ладонь демона насквозь, нужно было видеть. Впрочем, Еве такая возможность представилась.
Самодовольная улыбка, которая лишь уродовала лицо демона, слетела, словно плохо приделанная маска. На месте этой мерзкой улыбочки появился новый слой реакции – удивление.
- Что? Но.. Откуда? Это же просто…,- Анаэль сама не заметила, как обрывки мыслей срывались с её губ.
«Ну конечно же это не просто пули, а волшебные. Специально для того, чтобы делать дырки в таких олухах, как ты!».
Действительно… О чём она забыла подумать, какую очевидную теперь теорию забыла записать в бесчисленное множество вероятностей? Ну, конечно же, ту самую - что Абаддон дал своей новой подопечной магические пули, а не обычные.
«Вполне логично с его стороны, не находишь?» - продолжал глумиться её мозг, но Анаэль игнорировала ход своих мыслей, она словно отделилась от рассудка, ибо для неё было сейчас гораздо важнее не то, какие процессы происходят в её голове, но те, что протекали в месте, ответственном за чувства. Ибо никакие доводы рассудка, никакие его уговоры не могли сдержать ярость, гнев и бешенство, что клокотали у неё в области груди и стремительно захватывали всё новую территорию на её теле, пока не окутали её с ног до головы плотным коконом.
Анаэль захотелось раскрыть рот в чудовищном животном вое, оповестить о необычайной силе своего бешенства, своей ненависти, весь мир, по крайней мере, всех, до кого сможет долететь её крик. Демон была готова взорваться, подобно сверхновой звезде Смерти, разрушить на ментальном уровне всё, до чего сможет дотянуться…
Но Анаэль просто стояла с перекошенным, безумным и диким лицом напротив смертной, не в силах скрыть от отмеченной Бездной, какого эффекта она добилась своим выстрелом, да и не желая скрывать. Пускай смотрит, так будет правильно. И разве спрячешь такое? Нет, невозможно, нечего и пытаться.
- Интересно, сможешь ли ты стрелять без пауз? Давай проверим это!- произнесла Анаэль и сама не узнала своего голоса, таким он был необычным, и вовсе не спокойным, скорее клокочущим, шипящим, будто лава, что только-только выплюнул вулкан.
Демон развела руки в стороны, будто открываясь для нового выстрела.
- Стреляй. Попытайся убить меня, у тебя есть все шансы.

0

32

Вскинутая рука Анаэль, ладонь, обращённая внутренней стороной к Еве, пистолет, направленный к этой ладони, - эти детали отмечались девушкой некой частью сознания, оставшейся спокойной и всё анализирующей. Клокотали разнообразные эмоции в душе, надорванной таким безумным образом жизни, билось сердце в неровном ритме, дыхание стало поверхностным и частым, но какой-то уголок в разуме Евы Мироновой не был поглощён безумием. Словно заботливо отгороженный на будущее, когда понадобится всё проанализировать и понять, сделав правильные выводы. Еве нужно учиться, чтобы выжить и стать сильнее во всём.
Прогрохотал выстрел и ладонь демона дрогнула, встречая пулю. Выражение её лица в этот момент доставило Еве ни с чем не сравнимое удовольствие. Пожалуй, так радовалась она лишь в тот день, в кафе Дианы, глядя на получившего своё алхимика Мигеля. Возмездие и справедливость - Ева любила эти слова, в своём представлении о них, разумеется. Анаэль, конечно же, равно как и Мигель, с ней не согласятся.
- Как пожелаешь,- с негромким грудным смешком отозвалась Избранная Бездной, уже практически обрётшая спокойствие и уверенность в себе. О да, она была всё ещё зла, но теперь злость не туманила ей разум, заполоняя его кровавой пеленой ярости, в одном лишь желании убить, уничтожить, стереть в порошок. Сейчас Ева хотела разобраться с Анаэль, но согласилась бы и на просто хорошую трёпку этой нахалке.
Расстояние между ними было столь коротко, что Ева даже несколько удивилась: как демон не додумалась просто выбить пистолет из её руки. Тут магии не нужно, достаточно просто взмахнуть рукой. Нехорошее предположение, что с ней просто играют, кольнуло девушку, но отступать она не собиралась. Пусть так, думала Ева, вновь наводя прицельно пистолет на Анаэль, но отступая при этом ещё на шаг. Если хочет разоружить, пусть использует магию, так решила она. Прекрасная мишень, демон стояла так, словно мечтала умереть - широко распахнув руки, словно в попытке объять весь мир, а лицо её... Ева вздрогнула от этой кошмарной, дикой гримасы. Поистине нечеловеческое, с таким подруг себе не ищут, только в безумную атаку бросаться, с воплями, да грызть щит на бегу подобно берсерку.
Психопатка, окрестила ещё одним прозвищем оппонентку Ева, нажимая второй раз спусковой крючок. Сколько же всего было патронов, подумала она вспоминая, давя практически сразу же в третий раз, не пытаясь сначала увидеть результат предыдущего выстрела. Был бы под рукой автомат, а лучше огнемёт, или что-то иное, стреляющее антиматерией. Ева представила себе, как из ствола вылетает то самое нечто, пожирающее любое творение этого мира. Как оно сжирает Анаэль, не оставляя и следа, даже памяти.
- Сдохни!

Отредактировано Ева (2016-09-14 23:44:26)

0

33

Анаэль стояла, подставив себя под пули, словно идеальная мишень – впритык к Еве, ближе только соприкосновение с дулом пистолета, и расставив руки в стороны. Её лицо по-прежнему отображало суть того, что происходило внутри неё, но уже не было обращено к смертной, а вздёрнуто вверх, к пасмурно-серому небу. И могло показаться, что демон забыла, в какой непростой ситуации оказалась. Забыла о пистолете, направленном на неё в упор, и о том, что Ева им воспользуется без лишних раздумий. Или сложившаяся ситуация потеряла для демона всякое значение?.. Да, скорее всего так.
Эмоции не просто захлестнули Анаэль, они порвали все связи с её мозгом так, что у руля встало демоническое начало, и рассудок больше не мог ему возразить. Но тогда почему она не выбила пистолет из рук Евы и не накинулась на неё с намерением причинить боли во стократ больше, чем отмеченная Бездной нанесла ей магической пулей? И почему вместо этого подставила под удар себя? Ей что, жить надоело?
Вовсе нет. Жить Анаэль хотела. Но загвоздка была в том, что вопрос жизни или смерти в данном конкретном случае перед ней не стоял. Ибо от пуль погибнет лишь оболочка, которую она временно заняла, а дух её освободится, выскользнет, словно джинн из лампы для того только, чтобы занять новое тело и возвратиться к нерешенной задаче.
А может, не возвращаться?..
«Пусть горит в Аду!»- клокотал внутри демона приговор для Евы, продиктованный ущемлённой гордостью.
Да, пусть горит. Разве может быть месть слаще этой? Видеть, как по незнанию своему, отмеченная Бездной оказалась в лабиринте боли и знать, что единственный выход, ведущий из этого лабиринта, остался у неё за спиной? Что тогда предпримет эта воинственная истеричка, так рьяно сражающаяся сейчас непонятно за что? Ответ у Анаэль был – драться всем, чем сможет. То есть, Бездной. Что ж, прекрасно. Это ей на руку. Пускай играет с тем, чего не понимает до тех пор, пока не станет слишком поздно. Если ради того, чтобы настоять на своём, Ева пойдёт на всё, то так даже лучше: сражаясь за себя, отмеченная Бездной принесёт пользу и ей. Какую? Как пример – откроет, наконец, эти треклятые Врата. И тогда… О, тогда мир захлебнётся Бездной. И плевать на то, что Люцифер приказал ей добиться прямо противоположного эффекта. Ведь в том Хаосе, что начнётся с приходом Древних Богов, и Светоносный Император может сгинуть.
Анаэль уже начало казаться, что всё сложилось, как нельзя лучше. Её правое плечо насквозь пробила пуля, а демон этого даже не заметила. Она, в приступе демонической злобы, что чернее Чёрного квадрата Малевича, упивалась картиной, которая сулила небытие сразу всем её врагам, и, что самое важное, самому главному, единственному – её повелителю. И какое имеет значение, если перед тем, как Он сгинет, ей придётся погибнуть самой? Ровным счётом никакого.
Демон приняла решение: она позволит Еве прикончить свою оболочку и сгинет, заставив смертную поверить, что она победила. И как только это решение было принято за абсолют, принято всецело, как только оно принесло с собой подобие равновесия, его пришлось отвергнуть. А всё потому, что, отдавшись в полное распоряжение своих душевных безумств, Анаэль забыла о том, что гораздо важнее минутных умопомрачений. Если сама она готова отправиться в небытие ради мести, готова для мести разрушить целую Вселенную, то готова ли она отправить в небытие Абаддона? Вопрос, над которым и думать нечего. Его существование, его бытие важнее гордости, важнее мести. И Анаэль отвергла принятое секундой ранее решение.
Ева стреляла непрерывной очередью, упрямо давя на курок, и если бы не отдача, которая неминуемо следовала за каждым выстрелом и не позволяла смертной целиться лучше, то Анаэль освободилась бы от бремени обитания в смертном теле гораздо быстрее, чем сумела бы принять столь трудное для неё решение. А что решение оказалось трудным – в этом демону сомневаться не приходилось. У этой задачи не было никакой альтернативы, никакого иного решения, и, всё-таки, Анаэль оно далось тяжело. Демон почувствовала, что сама всё ещё бродит в том лабиринте, который прочила мгновение назад для Евы, и её ярость сменилась чувством обречённости, неприкаянности.
Как быть с Евой теперь? Первое – уйти с линии огня, пока она не нанесла смертной оболочке непоправимых увечий. Второе – что-то сказать или предпринять… Такое, чтобы отмеченная Бездной немного остыла.
Демон обратилась к своим демоническим силам и тенью метнулась влево, к сильному и крепкому дубу, облокотилась об него.
- Сдохни? Серьёзно? О, Ева, где же ты раньше была? С твоим стремлением гнуть свою линию, несколько лет назад ты была для меня просто находкой,- Анаэль говорила, но в её словах не было ни прежнего вызова, ни злобы, только усталость, словно жидкий огонь, что присутствовал в них ранее, обернулся прогорклым дымом усталости.
Демон резким движением рванула рукав своего чёрного одеяния с правого плеча. Рана кровоточила, и с этим нужно было что-то делать. Анаэль знала, что.
- Я тоже упряма, и эта черта одна из доминантных в моём непростом характере, но, всё же, не самая главная.
Демон призвала свою инфернальную силу к левой руке, и ладонь загорелась багровым огнём. Не задумываясь и не колеблясь, Анаэль приложила левую руку, что была в огне, к правому плечу, прижигая огнестрельное ранение. Она знала, насколько жутко это должно было выглядеть со стороны, но и стремилась продемонстрировать своё необычное умение терпеть боль. Тем более, что демонстрация была к месту.
- Хочешь знать главную? Даю зуб, что нет. Но я всё равно скажу: я не умею лицемерить. Предпочитаю остаться собой любому притворству.
Анаэль кончила прижигать рану в плече и приступила к пробитой правой ладони, сохраняя невозмутимость на своём лице, будто не жгла плоть, а перевязывала её.
- Личность я не из приятных, ты в этом успела убедиться. Однако, только я могу помочь тебе. Могу не просто поведать о том, что ждёт тебя, но помочь постичь. Тебе ведь известна разница между просто знанием и пониманием?

0

34

Демон исчезла в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Давя повторно на крючок, Ева уже понимала, что поздно, она не успела. Ожгла досада и обида, это казалось девушке слишком нечестным, словно ей обещали гибель  психованной брюнетки, явившейся из Ада.
Пистолет Ева опустила, не пытаясь проверить свою скорость и способность Анаэль уворачиваться бесконечно. Эти материи были пока не особо доступны её разумению, но уже стало ясно, насколько велики различия между нею и этой "учительницей". Харэль, Абаддон или кто бы там ни был приславший сию особу, поступил вполне разумно, заключила госпожа Миронова, переводя дыхание.
Уже не трясло изнутри, не распирала злоба, но всё равно она чувствовала себя взвинченной. Слушать Анаэль в таком состоянии было непросто. Ева угрюмо глянула на противницу. Нащупала свободной рукой кобуру под жакетом, чуть приподняв его полу, затем убрав туда оружие. Толку с него, если патронов немного, а угнаться за демоном она не могла. Быть может потом. Чему вообще должны учить её Виктор и эта девушка, и, особенно волновало, для чего? Вновь вернулись вопросы, а теперь и повод был озвучить хотя бы часть.
Несколько лет назад я была сопливой девчонкой, подумала Ева на риторический вопрос Анаэль. Проку с меня тебе было бы ничуть не больше, чем сейчас.
Вид огня в руке демона, а особенно то, что последовало далее, заставило Еву поморщиться, но взгляд она не отвела. Да, мерзко, и должно быть очень больно, но демон терпит, даже зрачки не расширились. Настолько не человек или до такой степени высокий болевой порог? Помимо воли Ева заинтересовалась ответом. Что нужно сделать, чтобы добиться второго варианта? Какую боль вытерпеть, через что пройти? Так поступают в армии, она слышала много рассказов о тренировках на грани допустимого для человека. Нет, Анаэль ведь демон, у них другие правила игры.
- Не умеешь лицемерить, но всегда ли искренна? - спросила Ева, едва примолкла Анаэль. Теперь она заподозрила некую долю показушности в её самолечении, нечто нарочитое проглядывало в её движениях. К чему вела демон, задавалась вопросом Ева, сомневаясь, так ли она понимает всё.
- Я спросила тебя и ты предпочла полезть в драку, - усмехнулась она, оглядываясь, ища, куда бы отступить. Стоять на том же месте надоело, да и казалось несколько глупым. Последний вопрос Ева проигнорировала. - Так скажи мне, что же, по твоему мнению, ждёт меня? А может быть ты скажешь мне не только это? Зачем и чему на самом деле меня обучают? Какая участь ждёт меня, демон? Ты кажешься мне тем, кому известно многое. Мне всё ещё нужно уложить тебя на лопатки, чтобы узнать больше или поделишься сама? - Она усмехнулась. - По доброте душевной?

0

35

Анаэль закончила с прижиганием ран и подняла глаза на Еву.
Реакцию отмеченной Бездной можно было назвать адекватной, и демон позволила себе чуть расслабиться. Впрочем, слишком увлекаться тем, что дело потекло-таки по нужному руслу не стоит – смертная оказалась слишком непредсказуемой, чтобы можно было предсказать её поведение. Демон поняла, что в любой момент всё может пойти не так, как она планировала. Да и планировала ли она? Нет. Планирование, тактика – это всё не про неё. Лишь грубая сила кулаков и правды – вот в чём вся её суть.
- Полезть в драку? Нет.. Я угрожала тебе, признаю. Но драка в мои планы не входила. Я хотела разозлить тебя, проверить твою реакцию. Не буду оправдываться, и не стану рассказывать тебе о тайном смысле этого моего поступка – его попросту нет,- на этой ноте Анаэль прервалась и упрямо сдвинула брови.
Теперь, когда ярость ушла, а на её месте образовалось сосущее чувство одиночества, чуждости всему, что её окружает, демону захотелось найти такие слова, чтобы Ева поняла. Ведь она могла бы? Анаэль бросила короткий, подёрнутый упрямством взгляд на смертную. Могла бы, если бы захотела, если бы постаралась.
Но если обычно слов было мало и они не шли на язык, то сейчас их оказалось безмерно много. Анаэль казалось, что стоит ей сейчас открыть рот, и она уже не сможет остановиться, пока не выплеснет на отмеченную Бездной всё, что ей было необходимо знать. И даже больше. Больше? И пускай. Чем больше Ева узнает, тем проще будет вести с ней диалог. Или нет?..
Однако была ещё одна проблема, а точнее, непреодолимое препятствие, которое мешало Анаэль просто взять и поведать смертной обо всём, что ей уготовано. Всё донельзя просто – поток слов, рвущийся наружу подобно стихийному бедствию, не был систематизирован, не был красиво оформлен. Демон не была приучена излагать свои мысли доходчиво и точно. И сейчас, в момент, когда это умение ей понадобилось, Анаэль начала раздражать собственная несостоятельность. Что делать в этой ситуации? Ведь итог их с Евой разговора не был безразличен Анаэль.
- При всей своей «доброте» душевной, я не смогу рассказать тебе так, чтобы ты действительно поняла, Ева,- произнесла демон и решила остановиться на этом, но резко передумала и добавила, как бы поясняя,- Мне не жаль слов, но я далеко не оратор.
И только после того, как она договорила, к ней пришло понимание, как нужно действовать дальше, словно откуда-то извне. Впрочем, как и всегда.
- Как насчёт кино? Я открою тебе свой разум, и ты посмотришь всё, что тебе нужно знать,- демон улыбнулась, радуясь тому, что выход найден, но улыбка получилась грустной и немного мрачной.
- Это самый верный, но, скажу сразу, достаточно болезненный способ узнать, что тебя ждёт. И меня, и тебя, скорее всего, вывернет наизнанку.. В ментальном смысле, разумеется. Но подчас такая процедура больнее многих физических ощущений боли. И, конечно, лес – не место для таких способов общения.
Анаэль умолкла и перевела взгляд на дом неподалёку. Было бы намного удобнее пойти туда, где тёплые стены защитят от холодного ветра, а чай или кофе немного согреют ту зияющую дырку на месте её души. К тому же, мир, по которому она ещё не так давно скиталась, был так непохож на тот, в котором она несла свою службу Аду, в нём не было ни чая, ни кофе, ни её любимого напитка, что покрепче. Но демон не стала напрашиваться, а продолжила выражать свои мысли.
- Тебе понадобится элементарно кресло или диван, чтобы можно было мягко приземлиться, когда отключишься. Если ты вообще согласишься. Не то, чтобы мне было нужно согласие, чтобы показать тебе пару кадров, но сотворить такое без спросу круто даже для меня.

Отредактировано Анаэль (2016-10-12 14:34:56)

0

36

Этот небольшой пятачок между деревьев, просвет, почти полянка, не казался Еве местом, где стоило вести  подобные беседы. Где подошло бы больше? Сказать было непросто, но переступая с ноги на ногу, приминая траву подошвами ботинок, Ева постепенно склонялась к мысли, что лучше бы вернуться в дом. Тем более гостья была как бы своей. Не для неё самой, но воспринять дом как своё владение у Евы так и не получалось. Пара дней не срок ни для чего. Этот дом ещё оставался владением демонов и падших, вон их сколько на один квадратный метр топчется вокруг неё. А попробуй указать кому на дверь - послушают ли? Ева не верила.
Взгляд Анаэль она встретила внимательным своим, пристальным, изучающим. Зрачки демона казались обычными, ни намёка на пережитую боль от раны. Черты лица ничуть не искажены. Вот дрогнули брови, сдвигаясь в небольшой нахмуренности, но и только. Поневоле восхитишься самообладанием, думала Ева, вновь почти забывая, что перед ней не человек. Если бы она задумалась сильнее, то поняла бы, что подобным образом относится больше всего к Анаэль. Виктор, Молот и прочие как-то сразу предстали для неё кем-то иным, потусторонним. С ними она забывалась меньше, на лету схватывая, что шутить опасно. Урок Харэля этой ночью был особенно наглядным. Быть может, влияло то, что Анаэль всё же была девушкой, а мужчины Еве с самого детства казались более опасными.
Осторожный шаг вперёд, Ева настороженно посматривала на демона, ища признаки опасности, возможности повторного нападения. Анаэль казалась ей неким хищным зверьком, совершенно непредсказуемым и своевольным. Как вести себя с такой, чтобы не спровоцировать? Она не хотела рисковать сверх необходимого. Ночное происшествие и без того измотало госпожу Миронову, а сна оказалось слишком мало для восстановления сил. Она бы не смогла победить и в лучшей своей физической форме. Прорвись сейчас Бездна на волю и... И что тогда? Ева содрогнулась, осознав опасность, которой подвергалась во время этого короткого противостояния инфернальной посланнице. Знала ли та, на что могла подтолкнуть свою предполагаемую ученицу?
Опасно, Ева, очень опасно, проговаривала девушка мысленно, делая ещё один шаг и останавливаясь. Анаэль теперь была совсем близко. Её улыбка и впрямь казалась грустной и... одинокой? Ева нахмурилась, открывая рот, ища какой-то ответ. Демон играет, только и всего, она не станет поддаваться этой показной грусти, даря сочувствие.
- Кино?
Губы помимо воли расползались в улыбке, широкой и искренне весёлой. Она тоже повернулась туда, где стоял дом. Виктора ведь нет внутри, не так ли? Он не сможет вместе с ней посмеяться над этой иронией жизни.
- Я согласна с тобой, - наконец вымолвила она, так и не сумев перестать улыбаться. Нет, смеяться Ева не станет, хотя глаза уже искрились весельем. Знала бы демон... А может, знала? И сейчас лишь издевается над слабым человеком? - Да, в доме будет удобнее. Я уже проверила недавно свои способности переносить подобные кинопремьеры. И вряд ли ты понесёшь меня домой на руках, если я упаду прямо здесь.
Или понесла бы? Ева представила себе этот образ и громко фыркнула. И всё же, почему ей совсем не страшно? Сначала Абаддон, потом Виктор, теперь и эта девица рвётся в её голову. Возможно, им всем дела нет до разума бывшей ведьмы-шарлатанки, горе-предсказательницы, однако многовато их становится теперь. Тихий голос что-то слабо шепнул внутри неё, но Ева отмахнулась от этого невнятного предостережения. Она посмотрит этот "фильм", ведь информация означает власть. А Ева хотела больше информации, намного больше знаний. Выдержит или умрёт, хотя, конечно, лучше выдержать.
- Идём, демон. Я даю тебе своё согласие. Я хочу это увидеть.
Она махнула рукой в приглашающем жесте и зашагала обратно к дому, оставляя позади деревья, пробуждавшееся солнце, далёкое пение птиц и ветер, что шевелил в кронах листву. Здесь было хорошо, но вокруг слишком много демонов, рано расслабляться. Ева взбежала по ступенькам крыльца и лишь тогда обернулась на демона.
- Что же, это мой дом, так мне сказали. Я приглашаю тебя войти. Не уверена, что демоны пьют чай или кофе, но готова в своём гостеприимстве предложить тебе что-то из напитков.

Отредактировано Ева (2016-10-24 20:49:52)

0

37

Ева приблизилась. С долей опаски, будто ждала в любую секунду удара, что, в общем и целом, было правильным поведением с её стороны. Наблюдая за тем, как смертная подбирается к ней, Анаэль где-то внутри себя удовлетворённо хмыкнула – хорошо, мол, первый урок усвоен. Не все демоны так доброжелательны, как те, кого отмеченной Бездной довелось пока встретить. Будут и другие… Жадные, алчные до чужих страданий твари, подобных по мерзости которым ещё поискать. Будут ли? Обязательно будут. Чем ближе к архидемонам, тем больше этих тварей. Казалось бы, должно быть наоборот: тень величия, накрывающая смертное создание, должна служить защитой от любых обидчиков, но только не в демонической среде. Для демонов такая тень, в обратную логике, светила маяком – нужно пристать, присосаться к тому, кто укутался в эту тень, и превратить её в саванн. Причинить вред? О, нет.. Достаточно потрепать нервишки, поиграть на тонких струнах человеческой психики, ведь это так упоительно сладко – уронить зерно сомнений в обработанную почву, а после ждать, пока оно взойдёт во вред той почве, на которой произросло…
«А не этим ли ты сама сейчас собралась заняться, дорогуша?» - проснулся голос в её голове и зашептал подленьким тоном то, в чём воительница отказывалась себе признаваться.
Действительно, вполне возможно, что всё, что она сейчас делает – угода самым низменным желаниям, которые не смеют напрямую выйти из подсознания, но неумолимо просачиваются за ограждение, словно ненароком.
«Нет» - с нажимом ответила демон сама себе, и больше к подобным лирическим отступлением не возвращалась, предпочтя обернуться к реальности передом, а к психоанализу задом.
Анаэль встала, мотнула головой, отправив отточенным жестом длинную чёрную косу назад, и проследовала за смертной в дом.
- Отчего же не понесла бы? Я не настолько мелочная. Понесла бы. Но лучше предпринять меры заранее.
Воительница ни секунды не сомневалась в том, что произнесла, и в своей обычной манере не особо думала над ответом – слова слетели с языка скорее, чем она успела позаботиться о том, что говорит.
Они подошли к двухэтажному коттеджу, и Анаэль сразу поняла, что это новый дом Евы. Особой логики для такого умозаключения не требовалось, но демон поняла это не только потому, что он находился вблизи от места их встречи, но и потому, что дом был пропитан магическими ловушками разного уровня и сложности, а так же потому, что сам коттедж являл собой воплощение вкусов Абаддона. Это ей не понравилось. Вблизи этого, надо признать, прекрасного дома и всей его навороченной охраны воительница почувствовала близость Военного Советника Ада… И это, в свою очередь, не добавило Анаэль положительных эмоций.
Посему, когда Ева взбежала по ступенькам крыльца и обернулась, сделала она это зря: на лицо Анаэль легли мрачные тени, избавиться от которых самостоятельно демон была не в состоянии. И всё же, она постаралась, приложила усилие, даже не ради Евы, а для себя.
- Очень мило с твоей стороны. Я бы выпила чай, чёрный. Когда-то я тоже была человеком. И, по меркам демоническим, не так уж и давно. Хотя я бы с этими мерками поспорила… Так что тяга к земным благам осталась, ибо в чём-то я всё ещё человек. Но далеко не во всём.
Анаэль ступила за порог, вошла в дом, и почувствовала, как по человеческому телу замаршировал строй мурашек-предателей. Не было в этом треклятом коттедже ни намёка на уют, только не для неё. Впрочем, если так подумать, а что она могла назвать уютом? Средневековое dark fantasy, в котором имела несчастье родиться и вырасти? Пожалуй, стоит опустить этот момент и подумать о другом. Для разнообразия о приятном.
Демон уже собиралась прежде, чем приступать к трансляции, злоупотребить гостеприимством смертной и потребовать свой чай вперёд, но осеклась. По одной простой причине – слишком уж она расслабилась. Да, торопиться некуда, но и зевать всё-таки не стоит. Гораздо благоразумнее будет перестраховаться и приступить к выполнению задания прямо сейчас, оставив чай на «потом», если это «потом» вообще когда-нибудь будет. Анаэль прикусила внутреннюю сторону щеки. Ей хотелось отступиться хоть немного от правил и выпить чёртов чёрный чай, будь он неладен.
«Да брось, неужто ты вышла из себя из-за чая? Всё дело в другом – тебе самой не очень хочется возвращаться и наблюдать то, что надобно показать этой смертной»
На сей раз в тихом злорадном шёпоте была не просто доля правды – всё высказывание было насквозь пропитано ею, словно ядом.
Будто смутившись от того, что явно хватил лишку, голос в голове тут же добавил: «Смотри на это так, как делаешь всегда – через призму мазохизма».
Анаэль издала непонятный звук, отдалённо похожий на смешок, и её взгляд вернулся к Еве.
- Но чай подождёт. Восстановим за его поглощением силы. Для меня это маленькое путешествие в прошлое тоже не будет приятным, если тебя это обнадёжит.
Воительница обошла Еву кругом, направляясь прямиком в гостиную. Там Анаэль обошла диван, оценивая, достаточно ли он удобен, после обернулась к креслу, отмерила расстояние от дивана до кресла. Немного помялась, бросила взгляд на Еву, как бы спрашивая разрешения, а после пододвинула кресло от камина к дивану. Ей чем-то не понравилось то кресло, что уже располагалось подле дивана, обязательно нужно было совершить перестановку.
- Устраивайся на диване поудобнее,- бросила Анаэль через плечо Еве, падая в кресло, которое пододвинула,- я не командую, если что, а рекомендую. Была человеком, могу примерно вспомнить, каково это.
Сказав это, демон посмотрела на камин, и от её взгляда в нём вспыхнул огонь, донельзя насыщенный красными оттенками и от того неестественный.
- Мне нужна минута, собраться с мыслями. Садись и смотри в огонь, как будешь готова.

Отредактировано Анаэль (2016-10-18 23:45:49)

0

38

Рука коснулась дверной ручки, секунду замешкавшись, словно в неуверенности, а затем Ева распахнула саму дверь и перешагнула порог. Обернулась на Анаэль и посторонилась, позволяя той войти.
Лицо демона всё ещё казалось мрачным, навевая подозрения, а ведь сама Ева толком не успела избавиться от старых. Спрашивать о причинах этих мрачных теней, что обступили её гостью, госпожа Миронова не стала. Просто положила себе зарок совершенно не расслабляться с этой опасной особой, слишком непредсказуемой и непонятной для неё.
На просьбу о чёрном чае она просто кивнула, принимая это незамысловатое пожелание. Она сама любила чёрный крепкий чай, может и компанию составить. В чём-то ещё человек, Ева поверила этому, но лишь как простому факту, не позволяя смягчить себя этому признанию. Человек совсем не причина для доверия.
Анаэль мешкала, словно думая о чём-то или же готовилась. Ева обошла демона, стараясь держаться хотя бы на небольшом расстоянии от той. Сняла жакет с себя, бросив на подлокотник стоявшего здесь короткого диванчика. Теперь кобура была хорошо видна. Её Ева снимать не стала, чувствуя в себе некую потребность держать оружие рядом, пусть даже не заряженное. А может, мелькнула у новоизбранной воительницы Абаддона мысль, попросить минутку, чтобы отлучиться, и найти патроны? Она даже всерьёз поразмыслила об этом, но озвучить не успела, заговорила Анаэль.
Демон тоже  обходила её держась в стороне. Это позабавило Еву, она улыбнулась. Подождала, пока Анаэль дойдёт до дивана, осмотрит его и стоявшее рядом кресло. Последовавшая следом перестановка мебели заставила её заулыбаться ещё шире, откровенно веселясь. Она даже не разозлилась на указание, а ведь и впрямь было похоже, что ею командуют.
- Чувствуй себя как дома, - иронично бросила она своей собеседнице, усаживаясь на диванчик. Да, намного удобнее дорожки в саду, на которой ей устраивал кинопоказ Виктор. Ева провела ладонью по обивке дивана и представила себе, чем всё могло бы закончиться, сообрази падший устроить ей эту образовательную программу в доме, да хотя бы на этом самом диванчике. Она вспомнила обаятельную улыбку на его почти человеческом лице. Почти, забыть совсем о сущности этого "подлеца", как продолжала честить Харэля Ева, было невозможно. Она вздохнула, переводя задумчивый взгляд на Анаэль. С девушкой, пусть даже демоном, ей проще чувствовать себя сосредоточенной. Опасна, но лишь  этой демонической сущностью. Другого риска нет.
- Я готова, - сообщила она демону, даже не утруждая себя какими-то попытками подготовиться. Пусть будет что будет, но лишь бы не затягивать сверх меры. Скорее, думала Ева. - Давай, показывай, что имеешь, и пойдём пить чай.
Словно подружка забежала в гости, похвастаться новой сумочкой или туфлями, или чем-то ещё. Да ты с ума сошла, вздохнул внутренний голос, напоминая о себе, самой благоразумной части Мироновой Евы. А что, подумала она. Нормальных подруг уже не появится, чем плоха эта?
Ева перевела взгляд на горящий огонь, расслабляясь, опускаясь на спинку дивана, полулёжа. Кобура неудобно впивалась в тело, но девушка решила потерпеть. Руки нащупали маленькую вышитую подушечку рядом, сгребли её на колени, впиваясь в ткань пальцами. Она не могла не нервничать, а демон всё тянула. Языки пламени плясали перед глазами Евы. Мысли в безумном ритме скакали между демонами, событиями последних дней, воспоминаниями, вложенными Харэлем, и внезапной тоской по исчезнувшему Абаддону. Ева поняла, что очень хочет увидеть его, хотя бы ненадолго.

0

39

Ева сообщила о своей готовности, и Анаэль кивнула, без слов информируя смертную, что услышала её. К этому моменту демон была готова: собралась с мыслями, подготовилась морально. Но ей пришлось замешкаться ещё на миг: краешек её сознания затопила необъяснимая тревога. Словно в скором будущем свершится нечто непоправимое… Или свершается?.. Тревога грозилась ползти дальше, но Анаэль пресекла её поползновения на свой рассудок одним волевым усилием. Смысл тревожиться, если непосредственно от неё ничего не зависит? Сейчас она здесь, рядом с Евой, и имеет шанс что-то поменять в судьбе смертной, этого достаточно. А на большее она и не способна – не в тех сферах влияния вращается, причём всю свою жалкую жизнь. От этой мысли Анаэль фыркнула, даруя санкцию чувству презрения к самой себе. И повернула голову к отмеченной Бездной.  Нашла глаза Евы, столкнулась с ними собственными, и реальный мир исчез, уступая место ирреальному, настоящее накрыло волной прошлого, но прошлого весьма своеобразного. Анаэль всецело отдалась во власть этого состояния, позволила жидкому огню затопить естество, и растворилась в нём, будто её нет, и никогда не было.
Почти тоже произошло и с Евой – её сознание захлестнула волна оранжево-красного жара, но она не причинила боли, а лишь стёрла все лишние мысли, расчистив поле деятельности. Смертной могло показаться, что она уснула и видит сон, в котором занимает место главного действующего лица, но, вместе с тем, не может ничего изменить: лишь видит, слышит и чувствует.
А видела она Абаддона. На его лице, застывшем в каком-то миллиметре от её/чужого лица краска могущества смешалась с краской желания владеть. Эти две краски, сплетаясь вместе, образовали новую палитру, и у смертной перехватило дыхание, Ева ощутила – всё, что угодно, готова она отдать, лишь бы только любоваться этой красотой вечно. Что ж, есть цена, уплатив которую, можно продлить мгновение. Смертная слышит этот шёпот. То, что говорит ей этот шёпот так не похоже на речи соблазнителя, искусителя, обманщика, нет, всё вполне логично, если прислушаться, если вникнуть, но она не слушает. Её завораживает тембр голоса, её гипнотизирует взгляд бездонных глаз, за которыми целая Вселенная. И за право быть всегда вместе с этим прекрасным созданием плата всего ничего – её душа. Как легко расстаться с самым драгоценным, глядя в чёрные очи, говорящие, что жаждут именно тебя, как легко оступиться, чувствуя себя избранной. Но смертная не думает об этом сейчас. Все её мысли заняты одним – как удержаться, где найти силы, чтобы преодолеть магнетическое притяжение губ Абаддона?.. Ноне долго пришлось себя держать– архидемон поцеловал её сам, скрепляя договор поцелуем, словно печатью. Смертная почувствовала, как под лавиной страсти, которая накрыла её, вместе с блаженством к ней приходит боль видоизменения, перерождения, но постичь её она пока не в силах, ибо всё её естество занято Абаддоном, им одним, и весь оставшийся мир подождёт.
Картинка, переполненная эмоциями доверху, постепенно гаснет, но Ева осознаёт это только тогда, когда оказывается в следующем сне совершенно внезапно, словно не было никаких совершенно предпосылок смене мест и действа. И осознание происходящего приходит к ней не сразу.
Снова Абаддон. Снова поцелуй. Но касается архидемон уже других губ. На его коленях сидит хрупкая блондинка, и видно, что ей доставляет удовольствие скорее не сам поцелуй, а то чувство, которое она читает в выражении лица Евы/чужой. А смертная, в свою очередь, ощутила, как швы, на которых держится её мирок, дали трещину. Любимая? Разве кто-нибудь тебе обещал это? Нет, не любимая, но воительница. Щит и меч, меч и щит…
Следующая картина открылась взору резким ударом под дых: Ева/чужая почувствовала боль, разлепила веки, и вновь увидела Абаддона, однако в другом ракурсе. Смертная валялась на поляне и тщетно пыталась подняться, архидемон же одним движением настиг её, перекрыл своим телом путь наверх, сомкнул руки на её горле и принялся методично и безжалостно душить. Сознание Евы/чужой сузилось до выражения лица Абаддона – беспощадное, твёрдое, как сталь, сосредоточенное. Сузилось, и погасло. Поражение. Дальше – поединок на мечах. И поражение. После – ещё с десяток уроков от Военного Советника Ада, и столько же поражений.
Ева/чужая чувствует своё могущество, вот оно: бежит по венам огнём. Абаддон отдал столько, сколько только мог отдать, и всё равно её сил никогда не хватит, чтобы победить архидемона и ему подобных, это смертная начинает сознавать только сейчас. Ей так казалось, по крайней мере.
Она признает, что ошибалась, но в следующем эпизоде, а пока… Блондинка ушла. Покинула архидемона сама и сознательно. Место подле Абаддона освободилось, и его заслуженно заняла Ева/чужая. Смертная ощутила всю прелесть облегчения от того, что можно открыто выражать свою любовь, которой в её груди было тесно. Вот оно счастье, наконец-то! Она любит Абаддона, и глядит на Ад через призму этой любви, и он не кажется ей таким уж плохим местом.
Перед её мысленным взором мелькают картинки: вот они с Абаддоном занимаются любовью, и нет воспоминаний счастливей этих, вот они сражаются плечом к плечу, и, наконец, калейдоскоп счастливых воспоминаний обрывается, смертная замечает, что слишком уж быстро.
Вот один кадр в самом конце этого калейдоскопа выпадает из визуального ряда и Ева/чужая видит, как Абаддон терпит поражение от руки Астарты. Смысл её существования в лице Абаддона погружается во мрак, и смертная осознаёт печальный факт – всех сил, которые она приложила, чтобы не допустить этого, не хватило. Это знание опускается на её плечи тяжёлым камнем, даже скорее целой горой, и теперь она отчётливо понимает, до какой степени реальность может быть жестокой. Или ей кажется, что она понимает…
Вот он, Абаддон. Поверженный, не мёртвый, но больше и не живой. А для неё и вовсе хуже, чем мёртвый: если бы он погиб, она бы могла последовать за ним, в желанное небытие, но пока он всего лишь спит, можно существовать дальше. Как? Очень просто – по указке Люцифера. Ева/чужая почувствовала, что не хочет этого, но сразу же поняла, что выбора у неё нет.
Люцифер отдаёт приказы, а она выполняет, вынужденная подчиняться.
К смертной прилетает чёрной птицей мысль, что она стала живым оружием: её воли больше нет, желания… Засунь их куда подальше, милочка, а лучше и вовсе забудь.
История, которая до этого момента походила на сопливую мелодраму, очень быстро перетекла в кровавый боевик, и, оглядываясь назад, Ева/чужая уже не могла отыскать те милые сердцу кадры прошлого, так они были далеки и призрачны.
Пространство вокруг, переполненное эмоциями, всё меньше поддавалось пониманию, всё больше искажалось. Последовательная мелодия повествования становилась какофонией, и смертная поняла, что устала. И больше не может слушать это. Она отмахивается, но видения и сопровождающая их неразбериха не уходят, ибо им безразлично её мнение.
До Евы/чужой наконец добирается осознание собственного бессилия, невозможности ни изменить что-либо, ни просто-напросто отмахнуться.
Усталость, безволие, мир, полный кроваво-красных картин, своих и чужих страданий, гаснет.
И что теперь? Блаженство забытья? Нет.. Ещё один аккорд в песенке из фильма ужасов.
Перед мысленным взором смертной предстал разгромленный офис, но детали разгрома её не интересовали. Что же тогда приковало её взгляд? Не что, а кто. Мужчина напротив. Не Абаддон, как можно было подумать, но Ева/чужая ощутила, что этот мужчина ей дорог. Далеко не так сильно, как архидемон, но всё же… Понять или объяснить это чувство казалось невозможным, оно просто было и всё. Она знала этого мужчину, дорожила им, и должна была его убить. Рука поднялась сама собой, занося острую как бритва катану над мужчиной. Смертная пытается не делать этого, но рука не слушает её мольбы, подчиняясь огненному клейму приказа Императора Ада, и наносит смертельный удар. И уничтожает последнее дорогое ей существо.
От горя она погружается в подобие комы. Ей хочется заплакать, завыть, исторгнуть горестный вопль, чтобы хоть немного облегчить тот ужас, что охватил всё её существо. Но нет, вместо этого она впитывает эту боль, как губка, безмолвно сидя на коленях в крови и грязи, раскачиваясь взад-вперёд с трупом в обнимку.
«Так будет с каждым, будет с каждым, будет…»  - стучит в её голове мысль, задавая прочим мыслям жуткий ритм обречённости.
Анаэль моргнула. Она снова здесь, в реальности, но это мало меняет дело. Воспоминания, к которым она давно не возвращалась, сделали своё дело: кома из призраков прошлого вылилась в реальность, погребая под собой рассудок демона, подобному тому, как снежная лавина хоронит под собой горстку неосторожных лыжников.
Демон разорвала зрительный контакт с Евой и запрокинула голову вверх. Глаза не закрывались, пред ними стояла кровавая улыбка Джейса.
- Это не всё, но с тебя пока хватит,- заговорить стоило невероятных усилий, но она это сделала,- Абаддон хочет сделать тебя своей воительницей. Что это значит – быть ею, ты почувствовала. Не самая худшая участь, хоть и есть нюансы. Но принадлежать ему и сражаться за него – это не конец. А концовок всего две: первая – не быть любимой им. При этом потерять всех, кто тебе дорог, остаться совершенно одной и... погибнуть. Вторая – изведать его любви и потерять её. У Военного Советника Ада есть господин. И если Абаддон привяжется к тебе слишком сильно, перед тем, как сгинуть, ты нахлебаешься такого, что захочешь умереть. Но не сможешь.
Анаэль умолкла, давая отмеченной Бездне время обдумать увиденное и прийти в себя. Сама демон обмякла в кресле, закинула ногу на ногу и принялась ждать, придав себе как можно более уверенный в себе вид. Было очевидно, что, открыв часть своего прошлого, она не в порядке, причём далеко не в порядке: носок закинутой кверху ноги чуть дрожал, а видимые участки тела покрывали тоненькие бисеринки пота, как будто Анаэль лихорадило. На её скулах виднелись желваки, брови тесно сплетались вместе в вечном упрямстве демона. Она хотела сплюнуть нарастающее раздражение, но вовремя вспомнила, что находится в жилом помещении. Что ж, тогда зайдём с другой стороны.
Анаэль подняла указательный палец вверх и повернула покоящуюся на спинке кресла голову в сторону Евы.
- Это моё прошлое, как ты поняла. Но не смей даже думать о том, чтобы меня пожалеть. Увижу на твоём лице хотя бы тень сочувствия..,- демон замялась,- пожалеешь, короче.
Анаэль высказалась и тут же пожалела о том, что натворила – так ещё хуже. С чего бы Еве её жалеть?.. Но она должна была уничтожить любую, даже самую мизерную вероятность этого. Невыносимо. Демон вскочила с место, словно ошпаренная.
- Переваривай, думай, а я пойду сделаю нам чай. Не могу сидеть на одном месте, это невыносимо.
Сказав это, демон направилась в сторону кухни, оставляя смертную одну.

0

40

Рот Евы был открыт словно у выброшенной на берег рыбы. Глаза распахнуты широко, она смотрела и не видела. Да, Анаэль сидела напротив неё, но Ева всё не осознавала подле себя присутствия той, что низвергнула пока ещё смертную девушку в испытанный ею самой Ад.
Дыши, билась настойчивая мысль внутри черепной коробки Евы Мироновой. Почти крик, беззвучный, но всё же оглушающий её изнутри.
Картины мелькали, хороводили, вихрем красок и эмоций, событий, слов, любви и ненависти, и множества не менее ярких эмоций. Ева, ставшая уже собой, не той, что мучилась, страдала, любила, сражалась и отдавала всю себя ему, Ангелу Бездны, Абаддону, не хотела, не могла смириться с этой правдой, этой... Истиной?
Реальный мир возвращался. Тусклые серые очертания комнаты, где находились обе девушки, стали чуть весомый, обретая контрастность. Цвета не сознавались, но проступали звуки. "Это моё прошлое", говорил чей-то голос. Ева сморщилась, кусая губы, сдавливая их зубами, пытаясь так хотя бы пробудить себя от кошмарного сна чужой жизни. Она уже понимала, что есть она, а то, что видела, это было навязано, это чужое.
Он был с ней. Она была с ним. Абаддон, демон, падший... Я не понимала и всё ещё не понимаю всего, но вижу всё-таки больше. На что я надеялась, чего ждала? Дура, дура, дура!
Ева подавила всхлип, вновь закусывая нижнюю губу, на сей раз из чистого упрямства, не дозволяя себе проявить хоть каплю слабости перед Анаэль. Имя, да, его она уже услышала, вместе с иными именами. Как увидела иные лица. Довольно, и так было раскрыто слишком многое.
Сочувствие?
Машинально она поглядела в спину почти сбегающей Анаэль и не могла понять, какого сочувствия ждёт та. Или не ждёт, но это было не важно. Губы помимо воли расползались в ядовитой усмешке, а слёзы, почти выступившие на глазах, мигом высохли. Ева жалела только себя, оплакивала свои разбитые мечты и надежды. Показано вполне убедительно. Она сразу как-то поверила, что это правда, не навязанный специально для неё обман, в котором... какой был смысл? Нет, правда, горькая, но важная. Прав Виктор, права Анаэль. А Еве пора повзрослеть. Не будет красивой истории любви.
Она медленно сползла с диванчика, оказываясь на полу, прижимаясь к краю лбом, закрывая глаза. Подушечка всё ещё была в руках,  стискиваемая словно та самая соломинка для утопающего. Ещё минутку, молила про себя Ева, ей нужно было собраться, склеить эти осколки и пойти за Анаэль. Просила неведомо кого, чтобы ей дали справиться с собой и при этом не оказаться под изучающими взглядами всех этих демонов. Она хотела побыть одна, а потом будь что будет.
Воительница.
Ева повернула голову, разворачиваясь и усаживаясь спиной к диванчику, поджимая колени к груди. Быть воительницей - так ли это плохо? Ну да, это смерти, насилие, никаких чувств, подчиняться приказам. Что-то ещё, чего пока своим разумом она не могла осознать. Хотела ли Ева, чтобы Абаддон привязался к ней, полюбил на самом деле? Вновь оборачиваясь к прошлому Анаэль она понимала, что нет, не может позволить этому случиться. Абаддон не герой её романа. Да и нет никакого романа, всего лишь боевик вперемешку с хоррором. Но чего ждала от жизни ведьма-шарлатанка, неудачница, одинокая, циничная, ни во что не верящая?
- Да и чёрт с ним, - пробормотала она ни к кому конкретно не обращаясь и точно не зная, кого сейчас послала к чёрту.
Подушка полетела за спину, брошенная наугад. Ева, опираясь о диван, начала подниматься. Демон пока не вернулась. Сколько прошло времени, подумала девушка, растерянно глядя в окно, полуприкрытое белоснежным тюлем. Казалось, что целая вечность, и всё же разум говорил, что не так уж много.
- Ладно,- сказала Ева, появляясь на кухне, где суетилась Анаэль. Руки она скрестила на груди, прислоняясь к дверному косяку. - Ладно, я поняла. Всё или нет, будет видно потом. И что я решу это только моё дело. А тебе спасибо за откровенность. Ну и чтобы расставить все точки по нужным местам - мне тебя не жаль. -  Ева развела руками, скорчив лёгкую гримаску. Своя не избытая боль пока терзала изнутри, подталкивая наговорить демону гадостей. Отомстить, но за что? Ева понимала, что не в Анаэль дело, сама не устояла и влипла в историю. Знала бы бабушка Калерия, так уж похвалила бы внучку? - Так что будем делать... подруга? Зачем на самом деле ты пришла?

+1

41

Анаэль оставила смертную, дав ей возможность побыть немного наедине с полученными знаниями, пропитаться горечью понимания. Однако сделала это демон не только из внезапно проснувшегося чувства такта, но и из-за собственной необходимости в уединении, пускай и относительном. 
Сокрывшись на кухне от отмеченной Бездной, Анаэль согнулась над раковиной, открыла резким движением кран и уставилась в воду невидящим взглядом.
В висках стучала тупая боль, выбивала на оголённых нервах ритм безумия. С этой дробящей сознание болью нельзя было совладать – слишком долго она пылилась на задворках, за пределами рассудка, что стоило только прикоснуться к ней, и обратно загнать её оказалось нереально, да Анаэль и не хотела.
Видимо, настал момент, обозначающий конец упорному сопротивлению дробящему её «Я» чудовищу. Что ж, будет так, куда деваться?
«От себя не убежать» - шипел внутри голос, довольный тем, на каком действе демон остановила свой выбор, если выбор у неё вообще был, что маловероятно…
Скользкая, как рыба, мысль сверкнула в мозгу Анаэль, и тут же ей в руку лёг эйджил. Гладкий, тёмно-красный жезл, длинной сантиметров десять – воплощение боли, за какой конец ни возьмись. Он моментально вышиб из её головы все мысли, заткнул склизкий мужской голос, и сосущая пустота, которая явила себя во всей красе после прогулки по вехам прошлого, заполнилась болью. Сладкой, желанной физической болью.
Анаэль запрокинула голову, крепче стиснула эйджил в руке. Губы её непроизвольно растянулись в садистской ухмылке. Конечно, катарсиса так не достичь, но это уже лучше, чем совсем ничего – так думала демон, пока костяшки её пальцев белели в бессмысленной попытке ухватить эйджил покрепче.
Странно… И почему она не хотела призывать орудие, с которым крепко-накрепко связана? Почему так долго отказывалась его использовать? О… Точно. Она хотела доказать себе, что может измениться, стать лучше, чем есть на самом деле.Что может отказаться от самобичевания и перестать истязать себя, а потом и других. Но так ли это? Вот оно, тёмно-красное орудие, имя которому Боль, зажато в её руке. И нет ощущения прекраснее. Так почему бы не поделиться им с кем-нибудь ещё? С Евой, например?
Эта идея понравилась Морд-Сит. Но реализовать её не получится. Не здесь. Не сейчас. Не в этом доме. Просто потому, что если она попытается – останки смертного тела придётся долго счищать с этой премилой кухоньки, а что уж говорить про её искалеченный дух.. От него не останется ничего.
«Ладно, отложим эту идею на будущее, раз уж меняться к лучшему мы передумали»
Реальность ворвалась в её одинокий, но сладостный мирок, полностью сотканный из боли, голосом Евы. Отмеченная Бездной появилась на кухне. Смертная совладала с собой раньше, чем это успела сделать Анаэль, и поэтому, когда Ева вошла, демон продолжала по-мазохистски ухмыляться в белый потолок. Но застигнутая врасплох, Морд-Сит не стала прятаться. Было бы что прятать, ха! Своей болью надо гордиться – так говорил её наставник и первый из хозяев. Странная мысль, очень странная… Ещё на одно мгновение пышущая болью ирреальность захватила Анаэль целиком и полностью, так, что взгляд демона затуманился, подёрнулся, как это бывает у эпилептиков. Какая мысль? Очень простая – о том, что в конечном итоге, у неё всего один господин, и это вовсе не Люцифер. А тот, кто сделал её тем (или чем) она сейчас является. Тот, кто бесповоротно изменил её суть, стёр законы человеческой природы и на их месте возвёл свои. Что ж, откровение откровением, но надо возвращаться обратно, к незаконченному делу, к Еве.
Анаэль медленно сомкнула веки, а когда разомкнула, её глаза приобрели вполне сносное, близкое к человеческому выражение, со рта же слезла кровожадная ухмылка. Хорошо. Уже лучше.
Отмеченная Бездной говорила, демон внимательно слушала, никак не реагируя на слова смертной, пока Ева не сказала, что не жалеет её. Услышав это, Анаэль шумно выдохнула и улыбнулась, на этот раз в хорошем смысле. Эта её улыбка была даже несколько привлекательна, но слишком уж нелепа на жестоком лице, непривыкшем к таким жестам.
Отсутствие жалости – это хорошо. Просто замечательно. Конечно, до этого её никто не жалел, потому что ни с кем ещё Анаэль не делилась своим драгоценным и в высшей степени замечательным прошлым. Разве что лишь та, кто знает о ней всё без дозволенья… Но это не в счёт, это не то… Главное – Морд-Сит интуитивно знала, что не вынесет жалости. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Одна щепотка этого целительного, как считают некоторые, порошка, и всё рухнет. Причём, скорее всего на того, кто попытается её пожалеть. Что ж, зачем думать об этом, если ситуация не располагает? Незачем, вот именно.
- Подруга?.. – кажется, Анаэль собиралась сказать ещё что-то, но её губы беззвучно зашевелились, и разобрать, какие слова слетали с них, было невозможно.
- Хотелось бы, чтоб было так, только дружбы не существует. Это миф… Друг, подруга – эти слова используют, чтобы как-то обозначить мимолётное соприкосновение людей на почве чего-то общего. Только в рамках такого определения мы можем быть похожи на друзей.
Анаэль тряхнула головой, резко закрыла кран с водой и отошла на два шага назад. Взгляд её снова повернулся внутрь, посеревшее лицо Джейса вновь всплыло; на её мозг дохнуло горечью утраты. Морд-Сит моргнула. Не можешь совладать с собой – возвращайся к делу, ты всегда так делаешь. Погружаешься с головой в то дерьмо, которое тебе поручают.
- Зачем?.. Чтобы помочь тебе, хоть из моих уст это и звучит смешно. Но зачем это мне? Помогать кому-либо в привычки демонов не входит, запомни. Однако, я здесь не по своей воле, а по указке моего повелителя. Впрочем, не буду отрицать, личные мотивы сделать так, чтобы ты отказалась от уготованной Абаддоном тебе роли у меня тоже есть.
Демон вспомнила, что вызвалась приготовить чай, но ещё этого не сделала, и щёлкнула пальцами. Чайник от этого жеста моментально вскипел, издав короткий свист.
- Мы будем пить чай. Что будет дальше… Спешить мне некуда, так что я задержусь. А как распорядиться временем в моём обществе – уже твоя забота. Хочешь избавиться от меня – можешь попытаться.
На лицо Анаэль легла дразнящая улыбка, и демон села за стол, закинув ногу на ногу.
- Сделай чай сама, я забыла, что имею способность лишь к разрушениям. 

Отредактировано Анаэль (2016-11-14 12:14:25)

0

42

Не жалость, но что-то похожее на сочувствие всё же шевельнулось в душе Избранницы Бездны, когда она смотрела на свою... соперницу? Врагиню? Как бы то ни было, но Еве казалось, что она может понять Анаэль. Могла бы, если бы захотела и постаралась. На небольшой отрезок времени ей даже почудилось, что между ними имеется некое сходство. Будь демон обычной смертной, живущей по соседству, они бы в самом деле смогли бы подружиться.
- О, значит, по указке твоего повелителя, - с неприкрытым сарказмом повторила Ева слова Анаэль.- Ну что же, лестно знать, что моя скромная персона  удостоилась внимания столь значимых персон.
Что дело не в её персоне, Ева понимала и сама, не было нужды указывать отдельно. Она оказалась замешанной в игры существ более высокого порядка, а сама пока едва ли числится даже пешкой. Не ты фигура, чтоб в лепёшку из-за неё разбиваться.
Она резким решительным шагом прошла через кухню до стола, с такой силой впечатывая каблуки ботинок в пол, словно хотела расколоть его. Лёгкий психоз, не стёртая обида, вот что двигало ею сейчас, но подходящего объекта для выброса адреналина поблизости не наблюдалось. Или обратиться к Анаэль? Лицо демона Ева видела прекрасно, поэтому пока не стремилась наговорить больше. С безумцами опасно связываться. С безумными демонами опасность многократно выше. Кто знает, какие ещё приказы поступили сверху этой особе, а каких не было, способных удержать ту в узде.
- Что не так в роли, мне уготованной? - кажется, играть в дурочку не самая лучшая из её идей, но пока в голову ничего умнее не пришло.
Ева обернулась, осматривая кухню. Здесь она была лишь раз, во время экскурсии по дому. Есть ли здесь продукты? Посуда должна быть наверняка, причём в большем количестве, чем необходимо одинокой девушке. Абаддон предусмотрителен. Ева помрачнела, пряча взгляд от Анаэль, не желая выдавать своей тоски и грусти. Прошла к плите, где ожидал своего часа закипевший чайник. Безумное чаепитие, думала Ева, безумная жизнь, безумный мир. Одно сплошное безумие. Она потёрла виски, вспоминая, что полагается делать. Вот так, пара сеансов демонической магии и госпожа Миронова потеряла способность совершать элементарные бытовые действия.
Она открыла один из шкафчиков, извлекая пару чайных чашечек. Затем начала искать заварку. Простые методичные движения, никаких мыслей в голове. Ещё одна передышка для её уставшего измученного разума. Заварка обнаружилась когда Ева второй раз открыла тот же шкафчик. Она тихо рассмеялась, засыпая её в чайничек. Слишком много знаний, не растерять бы те, что попроще.
- А сдерживать свою тягу к разрушению ты умеешь? - Ева обернулась к Анаэль почти спокойная, с лёгкой усмешкой. Возможно, по глазам и можно было понять, насколько она устала от всего этого. Она просто человек, пусть даже пока.
Соберись, Ева,  ещё немного, ещё чуть-чуть. Потом будет легче. Ведь будет же?
Кто ещё подбодрит её, если не она сама? Как всегда, всю её жизнь. Родители, бабушка, сёстры, друзья. Вроде бы близкие люди, свои, родные, но всё равно чужие. Она одна, сама по себе, и она умеет справляться. Даже с такими вещами.
- Выпьем чаю, это для начала, - продолжая улыбаться говорила Ева, перенося чашки и заварник к столу.
Поставила одну чашечку перед бывшей воительницей Абаддона. Они были близки, вдруг подумала Ева, обуреваемая внезапной вспышкой дикой ревности. Он целовал её, а она отдавалась ему. В эту минуту Ева ненавидела Анаэль всеми фибрами своей души. Как она хотела плеснуть кипяток в лицо этой девушке и просто... Просто разорвать её на части.
- А потом... - Она в задумчивости наморщила лоб. - А потом спустимся в подвал. Ты уже назвалась мои тренером. Оправдывай это звание и чай, что я для тебя заварила.
Про то, чтобы отказаться от роли воительницы Абаддона, Ева не сказала ни слова. Но в глубине души она уже знала, какой ответ могла бы дать, спроси её кто-то прямо, чего она теперь хочет.
Упрямая ослица ты, Ева Миронова, вздохнул внутренний голос.

0

43

Анаэль ещё раз окинула кухню взглядом, отыскивая место, куда можно было пристроиться. Только вот зачем? Чтобы снова вскочить, словно ошпаренная? Демон прищурилась, поджала губы. Она не умеет сидеть на одном месте – это факт. Незачем отыскивать предмет мебели, на котором она сможет комфортно устроиться – такого нет в природе.
«Конечно, ведь у тебя шило в заду, пчёлка бешеная» - фыркнул заумный голос в голове, и на этот раз демон кисло улыбнулась ему в ответ. Ну а почему нет, если шутка смешная?
Так и не отыскав места для своей пятой точки, Анаэль прислонилась к краю кухонного стола, скрестила руки и ноги, таким образом вставая в очень закрытую с психологической точки зрения позу, и посмотрела на Еву.
Отмеченная Бездной готовила чай, изучая кухню, будто впервые на ней находится. Ага. Значит, этот дом у неё недавно. И что с того? Да ничего, это второстепенно, даже совсем неважно. А что важно? То, что Ева так увлеклась приготовлением чая, что совсем не смотрит на демона сзади? Бред. Может, это обстоятельство и имеет значение, но лишь номинальное. Тогда что же? Что? Почему Анаэль вцепилась в смертную взглядом и не может его отвести хотя бы ради элементарного уважения к чужому горю?
«Да брось, детка. Мы давно избавились от излишней щепетильности, оставив удел сей твоей сестре» - промурлыкал голос, но в этот раз Анаэль не согласилась с ним. В её сложной, противоречивой натуре осталось место если и не светлым чувствам, то хотя бы их отблескам. Возможно, именно эти отблески помогли ей добраться до того, что так обеспокоило её, до сути. До какой именно сути? Всё просто: Анаэль поняла, что Ева любит Абаддона.
Странно, что это понимание принесло с собой подобие покоя. Не было той всепоглощающей ярости, которую Анаэль от себя ждала, и Морд-Сит поняла ещё одну вещь, на этот раз попросту необъяснимую: не будет истерик. Да, не будет ударов кулаком в грудь и животных воплей о том, что так, как она любит Абаддона, никто не сможет его любить. Сценарий, который она усердно репетировала про себя долгое время, лопнул, как мыльный пузырь. Возможно, именно это обстоятельство позволило ответить Анаэль так, как она ответила:
- У любой роли две стороны. Положительная, отрицательная… Имея умысел, можно повернуть «монетку» угодной стороной. Но это всё слова. Важно лишь одно – подходит эта роль именно тебе? Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. А в данном случае, если попробуешь – обратной дороги нет. Необратимость содеянного – это всегда страшно. Но самое страшное, Ева, заключается в том, что со временем ты обратишься в вещь, в орудие, полностью подчинённое чужой воле, которой не сможешь сопротивляться,- демон почувствовала, что её понесло, что ещё немного, и она не сможет остановиться, поэтому Анаэль сделала волевое усилие, обрывая свою тираду,- Но ты и так всё видела, не думаю, что мне необходимо пояснять.
- Умеешь, - ответила Морд-Сит на следующий вопрос, на этот раз коротко и лаконично.
А сама для разнообразия задумалась – правда ли сказанное? Правда, только вот за счёт чего она это делает… Анаэль бросила взгляд на покоящийся у бедра эйджил. Отзывать своё основное орудие труда Морд-Сит не стала, но поместила его в импровизированные ножны, более похожие на чехол с застёжками. Мало ли, когда он теперь понадобится.
Ева поставила перед демоном чашку чая, и Анаэль кивнула в знак благодарности. Если объективно – в этой чашке чая она нуждалась уже не так сильно, как в самом начале, ибо дорожная пыль иного мира начала оседать, впечатления гаснуть, и человеческое начало в Морд-Сит с каждой минутой только убавлялось. Но отказываться от чая, когда так на нём настаивала, глупо. Поэтому Анаэль взяла горячую чашку и невозмутимо отхлебнула ароматного кипятка; посмотрела прямо на Еву. Что-то изменилось в смертной. В её взгляде Анаэль прочла ненависть, ревность. К кому? К Абаддону? От этой мысли Морд-Сит захотелось расхохотаться. Впрочем, даже если бы она себе и позволила так поступить, смех этот вряд ли был бы злорадным, скорее саркастичным, чёрным, и непременно горьким. Но вместо того, чтобы выпустить таким образом пар, демон лишь покачала головой, как бы говоря, что такая трактовка рассказанной истории неуместна.
- Моё время ушло, - тихо произнесла Анаэль, но углубляться в тему не пожелала.
Несмотря на краткость, прозвучала фраза успокаивающе, как-то обнадёживающе. С чего бы? Просто Анаэль почувствовала потребность немного ободрить смертную, даже если придётся прибегнуть к признанию собственной несостоятельности в качестве соперницы. Впрочем, что в этом плохого? Ведь это правда.
- Подвал. Что ж.. Если честно, я мастер лишь в одном деле. Вряд ли ты найдёшь подобных мне в умении причинять боль и терпеть её. Сомневаюсь, что именно этому ты бы хотела обучиться, но навык весьма полезный.
Демон сделала глоток, потом ещё один, и ещё. Чай приятно обжигал внутренности, но и только. Никакого волшебного исцеления от употребления этого напитка не произошло, а ведь некоторые приписывали ему чуть ли не эпические свойства. Морд-Сит пожала плечами. Она ждала реакции Отмеченной Бездны с лёгким интересом.

+1

44

Голос Анаэль звучал почти доверительно. Забыть так на минутку, что перед ней демон-убийца, жестокий, безжалостный, способный на то, что воображение Евы бессильно даже представить, и вполне можно увидеть приятную молодую девушку с немного утомлённым лицом, вполне обычную. Ева мысленно фыркнула. Ничего обычного в Анаэль нет, а верить в её показную доброжелательность не хотелось от слова "совсем". Вон как говорит, думала девушка, опуская взгляд вниз, на кружку с очень горячим чаем. В своей квартире она бы просто бросила пару кубиков льда, чтобы остудить побыстрее.
Самое страшное, да что ты! Превращусь в вещь? Как ты? Не пугай, не сработает.
Пугало, Еве было очень страшно. Вот только пресловутое ослиное упрямство не желало разжимать когтей и уступать свою добычу этому страху. Она решила остаться и быть с Абаддоном. Потом наверняка пожалеет. Все осмысленные решения Мироновой Евы, с тех пор как она ступила на путь самостоятельной жизни, приводили её к одним проблемам, а порой и попыткам просто выжить, выкарабкаться из той ямы, куда её забрасывала безжалостная судьба. Ева не ждала для себя ничего хорошего. Пришёл бы кто-то и просто принял все решения за неё, оставив лишь возможность просто следовать за ним, довериться безоговорочно. Откуда-то в Еве зрела убеждённость, что лишь так она могла бы разорвать этот заколдованный круг своих бед. Только этот кто-то всё не приходил,  а потому приходилось решать всё самой, и снова ошибаться.
- Шоколад бы, - чуть слышно пробормотала она, отпивая крошечный глоток обжигающего напитка. Плитку горького шоколада с орехом, чтобы почувствовать хоть немного удовольствия.
Шорох рядом напомнил Избраннице Бездны, что она не просто не одна, с ней рядом демон, а потому не стоит слишком сильно забываться.
- Ушло твоё, но наверняка есть и другие, - внезапно сказала она то, что не давало покоя. Всегда будут другие, видение жизни Анаэль подтвердило это. Как долго она сможет терпеть? - Скажи, мастерица причинять боль, что тяжелее - боль физическая или душевная?
Нет, Ева не хотела изливать душу этой особе, она не собиралась делать ту своей поверенной, своей исповедницей. Не будет горького плача в жилетку и просьб помочь, поддержать.
- Я хочу немного размяться. Что же, убивать меня тебе наверняка запрещено. - Она холодно улыбнулась, отставляя чашку с недопитым чаем. - Да, я хочу научиться терпеть боль. Я хочу иметь что-то ещё, помимо размышлений о том, что теряю. Можешь дать мне парочку причин ненавидеть тебя. Уверена, это не пойдёт вразрез с твоим заданием. Если закончила - вперёд. Покажи мне свои умения.
Ева дёрнула плечом, отбрасывая волосы назад. Шагнула к двери, маня за собой Анаэль. Что та не станет отказываться она была уверена на все сто. Там, внизу, она попробует выпустить пар, а может быть и усвоит пару-тройку полезных трюков. Вдруг повезёт и Анаэль действительно окажется волшебником в голубом вертолёте и доброй феей по совместительству.

0

45

Анаэль допила чай одним большим глотком и поставила чашку на стол с присущей ей резкостью движений. Ритуал чаепития не впечатлил её. Скорее, ещё раз показал ей, насколько огромна пропасть, отделяющая Морд-Сит от людей. Комфорт, уют, вкусные напитки и еда, даже алкоголь и сигареты, которые когда-то ей так приглянулись – всё это ушло, потеряло смысл. Не сказать, что демон об этом жалела, но созерцать собственную эволюцию (или деградацию, смотря с какой стороны посмотреть) всегда занимательно. Если умеешь смотреть правде в глаза, а уж на это умение Анаэль претендовала, и не без оснований.
«Ну всё, хватит ныть. Оставь тему человечности, до дырок уже протёрла!» - велел ей вкрадчиво голос в голове, и Анаэль в кои-то веки с ним согласилась. Хватит жевать сопли. Ведь, по сути, ей ничего из этого и ненужно. Ей вообще ничего не нужно, кроме оружия, что покоится у бедра. А то, что (или кто) нужно недосягаемо. И вполне возможно, что это к лучшему. Что она будет делать с Абаддоном, вздумай он повернуться к ней передом, а ко всему остальному миру задом? Любить его?
«Ты не умеешь любить, дорогуша» - напомнил ей голос, и демон снова была вынуждена признать, что он прав, хотя и не на все сто. Она не умеет любить вблизи: не способна показывать свои чувства, и, если совсем честно, не имеет никакого желания учиться этому.
«Пускай его любят те, кто умеет это делать. А мы тоже займёмся тем, что умеем – будем нести миру боль и множить безумие»
Анаэль на минуту прикрыла глаза и забыла о смертной. Ей нужна была эта минута, чтобы подчиниться собственному решению. Что это решение меняет? Внешне – ничего. Но её внутренний мир вынесенный вердикт перевернул основательно.
Казалось бы, что тут такого – всего лишь немного переформулировать смысл своего существования, пустяк пустячный. Гораздо тяжелее задушить самое любимое своё дитя – надежду. Крошечную, похожую на привидение, и совершенно безосновательную. Даже у такой, как она, в самом тёмном углу подсознания запрятано любимое детище человечества – надежда. Вот она – дрожащая, как желе, бесформенная субстанция, которой только дай волю – зацветёт, пустит корни, а потом… Никаких потом. Только не в этот раз. Анаэль выследила её не затем, чтобы оставить в живых, но для того, чтобы уничтожить. Так она и поступила. Вырвала с корнем и сожгла. И на это ушла целая минута. Но вот отмеренное предсмертной агонии время вышло, и нужно двигаться дальше.
Морд-Сит открыла глаза и посмотрела на Еву. Отмеченная Бездной что-то чуть слышно пробормотала, но Анаэль не прислушивалась к этому шепоту, не видела смысла. Всё, что Ева захочет сказать ей, о чём попросит – это она услышит. А вся эта чуткость к охам и вздохам сгорела несколько мгновений назад.
- Ты первая, кто меня об этом спрашивает. Обычно мои жертвы точно знают, какая тяжелее. Пока ты смертна, труднее переносить будет физическую, а потом грань между двумя видами боли сольётся воедино, и что физическая, что душевная – всё будет одним.
Как всегда, Анаэль не думала над ответом – сказала, что на языке вертелось. Для неё самой столь философского вопроса никогда не существовало: она рано познала физическую боль, изучила все её грани вдоль и поперёк. И после окончания своей смертной жизни, и в те времена, когда та была ещё не окончена, Морд-Сит скептически относилась к тем, кто рассуждал о подобных вещах, когда не имел о них никакого представления. Но Еве простительно, ведь она не рассуждала, а спрашивала мнение эксперта. Это похвально.
Анаэль шла следом за Евой и чувствовала, как тело потихоньку заполняет привычное возбуждение. Не того рода, какого ей хотелось, но ничего… Когда смертная возненавидит её всем своим существом, то почти наверняка сможет оказать её услугу. А до того можно и поработать. Тем более, что между мучителем и жертвой в её случае разницы почти нет.
Они спустились в подвал, но Морд-Сит даже толком не огляделась. А зачем? Всё, что ей нужно, есть под рукой. Конечно, она не отказалась бы от дополнительного набора инструментов, но не в этом случае – её задачей было показать Еве, что такое боль, а не искалечить. Хотя зачастую это одно и тоже, но в данном случае надобно, чтобы тело смертной годилось для дальнейшего использования. Впрочем… Пользоваться телом можно, даже если отрезать от него несколько кусочков – главное знать, что отнять.
Анаэль склонила голову на бок и улыбнулась одними губами. Словно решала, с чего бы начать и как далеко следует зайти, словно прикидывала, сколько Ева сможет выдержать в первый раз.
Морд-Сит аккуратно сняла чёрные перчатки с рук, небрежно бросила их на пол, а потом потянулась к простому жезлу, зафиксированному на её правом бедре. С первого взгляда – ничего необычного. Простая палка, похожая на те, что носят полицейские, только тёмно-красного цвета и чуть короче. И с письменами, конечно же. Точнее, исчерченная геометрическими узорами так, что от одного взгляда на них начинает рябить в глазах. Но не суть. А в чём суть? В том только, что нужно сделать. Ну и ещё в том, что Анаэль раздирало противоречие: ей хотелось сделать Еве больно, это невозможно отрицать. Однако она понимала, что после касания эйджила смертная возненавидит её по-настоящему той ненавистью, от которой нельзя будет избавиться до скончания времён и дольше. Откуда она это знала? Почему так категорично и наверняка? Всё просто: она помнила лицо Морд-Сит, которая впервые коснулась её эйджилом. Оно врезалось в память намертво вместе с той первой болью и ненавистью, и застряло внутри навсегда. Это забавно: в итоге ту пешку она ненавидела слепо и безоговорочно, а того, кто отдал приказ – нет. Наверное, случай исключительный. Именно поэтому работа, которую она выполняет, такая сложная и неблагодарная – нельзя любить своего первого истязателя. Следующих возможно – это она знала. Но первого – никогда.
Анаэль поджала губы и подняла правую руку с эйджилом, направила её на отмеченную Бездной. Кто-то разве говорил о любви? Между ними даже дружбы не могло быть, демон это прекрасно знала. И помнила обещание, которое сама себе дала после смерти Джейса. Но как же она устала от того, что все её ненавидят. Впрочем, выбора всё равно нет. Возможность выбора уничтожила та сука с эйджилом в руке.
- Ты права, я не могу тебя убить, но мне это и не нужно. Смерть – это избавление от мучений. И её ты пока не заслужила,- сказав это, Морд-Сит хищно оскалилась и двинулась вперёд, к Еве.
«Надо ударить её так, чтобы она лишилась сознания» - дал совет голос в голове. Анаэль только пожала плечами, в очередной раз соглашаясь. В пытках этот голос разбирался.
Морд-Сит приблизилась к смертной на расстояние вытянутой руки, с секунду постояла, глядя Еве прямо в глаза, и резко выкинула руку с эйджилом вперёд, стараясь попасть прямо в центр грудной клетки. И попала.
Боль ударила рикошетом: лёгкие загорелись, будто их изнутри лизало пламя. Но на этом всё только начиналось. Боль поползла дальше, разрастаясь с чудовищной скоростью – ни подстроиться, ни привыкнуть, ни предугадать, какой орган будет следующим. Запершило горло. Когда Ева попыталась сделать вдох, то почувствовала режущую, пронзительную боль, словно в дыхательные пути насыпали измельчённого стекла. Тоже чувство подобралось к глазам, дошло до головы, и мир поплыл. А к низу расходились иные ощущения: кишки стыли, выворачивались, словно им стало тесно. Заболели коленные суставы. Заболели так, что смертной показалось, будто по ним, хорошо размахнувшись, ударили тяжеленной кувалдой. Ноги подкосились, казалось, проще упасть - но Анаэль схватила Еву за запястье и удержала на ногах.
Демон скрипела зубами от боли, ибо чувствовала тоже, что и отмеченная Бездной, но для неё эта боль была наполнена иным смыслом, нежели чем для Евы. Морд-Сит тихо то ли шипела, то ли стонала - было не разобрать, т.к уши наполнились пронзительным звоном.
"Теряй сознание, теряй!" - настойчиво шумел голос, командуя эйджилу и задавая своей волей силу, с которой транслировалась боль.

Отредактировано Анаэль (2016-11-30 21:55:57)

+1

46

Снова спуск в подвал, что начинался за той не особо заметной дверью в конце коридора. Ева спускалась, придерживаясь одной рукой касанием стены.  Вернее даже не держась, а просто повинуясь ещё с детства установившейся привычке касаться стены либо перил, когда она шла по какой-либо лестнице. Вот они оказались внизу и госпожа Миронова в очередной раз тихонько вздохнула, восторгаясь этим залом, что находился под её домом. Помещение было очень просторным, к тому же продуманным до самых незначительных деталей. Вон там был тир, где она стреляла из подаренного Виктором автомата. В другом секторе стояли тренажёры, до которых она не успела добраться. Почти детский восторг пылал внутри девушки, но пришлось поумерить; не за тем она пришла сюда, чтобы развлекаться, а уж демон, что стояла позади неё в паре шагов, и вовсе не оценит, не поймёт её размышлений.
Шорох за спиной отвлёк Еву от посторонних мыслей, побуждая обернуться. Опять расслабилась, укорила она себя, напоминая о недопустимости легкомыслия в присутствии инфернальных обитателей. Анаэль снимала перчатки и Ева разом подобралась, предчувствуя неприятности. Она хотела этого, но чего именно? Демон не рассказала, что творилось сейчас в её голове, а ведь, пожалуй, стоило бы спросить.
- Смерть – это избавление от мучений. И её ты пока не заслужила.
Ева невольно дёрнулась от этих слов, её зрачки расширились, дыхание перехватило. Страх она узнала и чувствовать его внутри себя было неприятно. Вот так сразу? Анаэль даже не сделала пока ничего, только шагнула вперёд, к ней. А что это за жезл в её руке? Ева нервничала, ей захотелось отступить назад, выставив руки вперёд, запрещая приближаться к себе. Она подавила это желание, заставляя себя остаться. Просто стоять и смотреть, как приближается её новая учительница. Так быстро, Ева лишь успела облизать пересохшие губы, а потом...
Кажется, она всё-таки взвыла. На крик сил не было, воздух, с трудом выталкиваемый изнутри, сбивался на хриплый, раздирающий горло и лёгкие, кашель. Боль, только это сознавала Ева, только это она ощущала всем своим существом, и ничего кроме. Рука Анаэль на её запястье удерживала, но Ева и сама искала опоры, бессознательно пытаясь ухватиться за что-то. Другой, свободной рукой, она слепо взмахнула и таки ухватилась за одежду демона, судорожно вцепляясь в неё. Эйджил у груди не позволял приблизиться, удерживая между ними небольшую дистанцию.
Боль почти ослепила, оглушила Избранницу Бездны. Боль оплавляла изнутри, словно жидкое пламя. Думать связно она не могла, но всё же понимала, что долго она так не выдержит. Грудь словно сдавило в тисках. Быть может, этот хруст сломанных костей лишь мерещился Еве, но казалось, что скоро она умрёт. Слепящий белый свет в глазах пропал, сменяясь подступающей темнотой. Она просто теряла сознание или...
Нет!
Взметнулся панический вопль в голове. Упрямство или что-то иное ещё удерживало Еву в этом мире, в сознании, в способности чувствовать. А нечто изнутри уже рвалось на волю, обещая избавление для неё самой и наказание для дерзнувшей причинить ей эту муку. Уничтожить, вот чего она хотела.
- П-прекра-ати,- чуть слышно вытолкнула Ева это слово-требование из себя, чувствуя, как Бездна прорывается в эту реальность.

Отредактировано Ева (2016-12-09 11:26:32)

0

47

Мир тонул в боли. Исчезли все чувства, испарились все мысли, и Анаэль ощутила, как растворяется в бурном потоке физических страданий. В какой-то момент не осталось ничего, кроме желания немедленно прекратить боль, но и этот посул она давно научилась блокировать, так что происходящее было Морд-Сит только на руку. Что же творилось с Евой? Анаэль могла себе представить, могла вспомнить, но не хотела этого делать – страдания смертной перестали её волновать. И лишь о собственных думала она, продлевая миг и усиливая болевой импульс.
Смертная была на грани, то, что она испытывала, было пределом её нынешних возможностей, и неудивительно. Скорее наоборот – любопытно, как она держала себя в сознании. Не обошлось без упрямства, конечно. Морд-Сит успела понять, что этого в Еве хоть отбавляй. Чем, собственно, она и занималась – пыталась загнать отмеченную Бездной в угол, завести в тупик. И, несмотря на то, что Ева вытолкнула из себя в приказной форме слово «прекрати», а пространство вокруг опасно потемнело, сдаваться Морд-Сит не собиралась. Ещё рано.
Анаэль наклонила голову вбок и покачала ей, этим жестом показывая, что Ева безнадёжна. А потом разорвала контакт эйджила с смертным телом. 
Резкая боль ушла, но отголоски её остались. Они расползались кругами по всему телу, понемногу угасая, впрочем, слишком медленно.
Реальность потихоньку возвращалась, и Анаэль поймала себя на мысли, что ей хочется пощадить Еву, оставить её в покое и просто уйти, ведь свою работу она могла считать оконченной – сделала, что могла, и ладно. К неудачам ей не привыкать… Но эта абсурдная идея заставила Морд-Сит лишь шире оскалиться. Она знала, из какой потайной комнаты в её подсознании шёл этот импульс милосердия, и понимала, что не может угодить пленнице, замурованной в той комнате. Ни в чём и никогда. Внутри словно кошки заскребли – настойчивые, неугомонные твари. Демон мысленно обернулась к клетке, чтобы заглянуть в глаза своему кошмару и лично сказать ему твёрдое «нет». Но темница оказалась пустой.
Зрачки Анаэль расширились от неподдельного страха. Она моргнула, взглянула на Еву, и ей сделалось дурно. Вместо отмеченной Бездной перед ней стояло привидение из далёкого-далёкого прошлого.
Прямо перед Анаэль стояла её сестра, погибшая давно и при печальных обстоятельствах, но всё ещё живая… В несуществующем сердце демона. И как бы абсурдно это ни звучало, но Шикель так явственно предстала перед Морд-Сит, что та не нашла в себе сил поднять эйджил. И плевать, если то, что Анаэль сейчас делает, называется слабостью – второй раз поднять руку она не посмела. Не потому, что в ней не было желания, но просто потому, что не осталось никаких сил противостоять светлому привидению, которое почему-то решило вступиться именно за Еву. Нет… Какая глупость. Шикель заступалась за всех, просто это не со всеми срабатывало, далеко не со всеми. Так почему сработало сейчас? Морд-Сит повела плечом. Какая разница. Просто мёртвая сестра мешает ей больше, чем живая – живую можно было отпихнуть, ударить, заставить замолчать… А привидение разве заткнёшь? Да оно и не говорит ничего, лишь смотрит своими оленьими глазками, полными добродетели.
- Я не буду тебя пытать,- недовольно, но весьма твёрдо сообщила демон смертной, и эйджил исчез.
Анаэль коснулась переносицы двумя пальцами и потёрла её. Как оправдать эту слабость перед самой собой? Какая ложь будет обладать достаточной силой, чтобы трансформироваться в правду? Нет, для себя у неё нет оправдания. Милосердие – это трусость, и сейчас она струсила, никак иначе. Тогда почему кошки перестали полосовать её изнутри и угомонились? Потому что за минутным покоем последует расплата в виде агонии, вот почему, и никак иначе – так говорила себе Анаэль, но думала не так, и верить ей хотелось в иное. Но как объяснить такой поворот Еве? А разве она должна перед ней отчитываться?..
- Сама реши, повезло тебе или нет.
Анаэль сделала непроизвольный пас рукой, как бы отмахиваясь от отмеченной Бездны, и опустилась на пол. Если до этого момента ей когда-то казалось, что она сломалась – то было неправдой. Она лишь гнулась в разные стороны и под невероятными углами, но именно сейчас Анаэль поняла, что действительно переломилась пополам, раскололась на части.
- А я устала притворяться плохой. Или безумной. Устала ради Абаддона совершать то, от чего воротит моё естество. Возможно, ранее я и была лишь орудием… Перекованной беспощадной дланью в чудовище безвольной куклой. Но я переросла всё это… Страх перед болью, смертью. Меня больше не страшит мысль об утрате близких, ни даже неодобрение и нелюбовь Абаддона.
Анаэль задрала голову кверху и посмотрела на Еву.
- Я понимаю, что тебе это неинтересно, Ева, но я должна произнести вслух кое-что ещё. И знаешь, что это?.. Я свободна, вот что. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом не осталось пут, которыми меня можно было бы удержать. Или принудить делать что-либо. Я больше не буду подчиняться никому, кроме себя самой. Даже если это значит смерть или вечные муки.
Анаэль замолчала, прислушиваясь к собственным ощущениям. Долго думать и убеждаться в правильности своего решения ей не пришлось – она поняла, что решение верное, когда почувствовала, как её кровоточащие раны омывает внутренний свет. И даже если её решение является смертным приговором, пускай. Это будет красивая точка. А может и не точка, а всего лишь запятая, в крайнем случае – точка с запятой.
- И последнее… Пока меня не покинуло вдохновение. На сей раз для тебя значимое: если хочешь, чтобы Абаддон любил тебя, никогда не становись его вещью. Он не бережёт тех, кто принадлежит ему полностью, без остатка. Останься человеком – и ещё по крайней мере вечность он будет тяжко вздыхать, вспоминая, какая ты уникальная и неповторимая личность, что сумела ему отказать.
По лицу Анаэль скользнула кислая мина, но тут же испарилась, и демон поднялась со своего места, не чувствуя под ногами почву. Что делать дальше она не решила, да и была не в состоянии это сделать, ей просто нужно было куда-то идти… Как-то занять себя, пока её не призовёт Люцифер, дабы устроить разбор полётов и наказать за очередной акт неповиновения.

+1

48

Её не было. Бездны - не было!
Паника удушающей волной омыла Еву изнутри, а боль всё не прекращалась, усугубляя состояние девушки. Мысленно она из всех сил стремилась дотянуться до смертоносной мощи, к источнику которой недавно получила доступ, но это было похоже на попытку дотронуться рукой до луны в ночном небе. Как же так, едва не плакала она, уже не способная сохранить даже остатки своей гордости. Лицо Анаэль расплывалось перед глазами, превращаясь в белое пятно без каких-либо очертаний. И темнота вокруг этого пятна,  что сгущалась всё стремительней. В ушах звенело, во рту появился противный солоноватый привкус. Это была уже грань, пределы выносливости смертной девушки, и без того перенёсшей очень многое за последние пару дней. Остатки сил таяли на глазах.
Боль исчезла столь внезапно, что Ева пошатнулась, с трудом удерживаясь на ногах. Голос демона доносился словно бы издалека, будто пробиваясь сквозь толстый слой  ваты. Она не могла, да и не хотела слушать Анаэль, но  часть  фраз всё же вонзались в сознание, откладываясь в памяти.
С трудом ей удалось поднять руку. Ева оттёрла губы тыльной стороной ладони, а после машинально глянула на неё. Кровь, кто бы сомневался. Зрение восстанавливалось с трудом, было расплывчатым, нечётким, словно плохое изображение в телевизоре - привет из далёкого детства, то, что вспоминалось родившейся ещё в Советском Союзе Мироновой Еве.
Абаддон, его прозвучавшее имя вернуло внимание Избранницы Бездны к ораторствующей "наставнице". Что-то о том, ради чего демон жертвовала... чем? Превратилась в чудовище - ради него? Эту информацию Ева осмысливала с трудом. Быть может, позже, когда действительно окажется способной думать и что-то решать. А пока ей просто хотелось свернуться в клубочек и заплакать, изо всех сил жалея себя и своё истерзанное тело и разум. Она больше не могла, не хотела терпеть какие-то мучения. Хватит, твердила Ева про себя, зло глядя сверху вниз на всё болтающую Анаэль. Даже эта жалкая и унизительная поза врагини не радовала новую воительницу Ангела Бездны. Да и не на коленях та стояла, а просто сидела на полу.
- Хочу... чтобы он... любил меня? - человеческая речь давалась с трудом, горло саднило и болело, словно по нему нашаркали наждачной бумагой. Или запихнули кактус. Слова звучали карканьем даже для слуха самой Евы, но она не могла промолчать. - А если не хочу?
Если я хочу, чтобы всё это закончилось? Исчезла ты, исчез он, Виктор, Док... все! Что, если я хочу просто покоя?
Эти слова Ева удержала при себе, последним усилием не позволяя слабости говорить за себя. Нет, она не хотела. Не этого. Только передышки и, да, немного покоя.
- Да и поздно отказывать.
Ноги Отмеченной Бездной подкосились, комната завертелась перед глазами, словно карусель. Удара о пол девушка уже не почувствовала, погружаясь, наконец, в блаженное забытье, в ту бесконечную тьму, где нет места даже сновидениям.

0

49

Вот она. Распластанная, скользнувшая в спасительную черноту подсознания. Делай с ней теперь, что хочешь. Хочешь – убей, дабы не мучилась, вопреки приказу Люцифера и голосу рассудка, а хочешь – подготовь к новому витку пыток: раздень, свяжи, избей, сломай. Анаэль почувствовала, что могла бы это сделать и теперь. Но не хочет.
Всё-таки, есть некий высший смысл в том, как мы получаем желаемое – всегда либо слишком рано, пока не готовы принять дар судьбы и найти ему применение, либо слишком поздно, когда уже и не нужно, и не к месту. Так было и теперь: Анаэль положила все силы на то, чтобы вывести Еву за пределы сознания, а добившись желанного результата, не знала, что с ним теперь делать. Точнее, что делать с Евой. Оставить её здесь? И тем самым показать смертной своё безразличие. Ей же всё равно? Нет. Анаэль всё равно не было. Но и особо переживать за шаткое состояние отмеченной Бездной она не собиралась – лишь сделать то, что на её месте сделал бы любой. Но вот вопрос: любой ли? Анаэль прекрасно знала, что не любой. Например, каждая из её сестёр Морд-Сит посчитала бы своим долгом завершить начатую пытку полным уничтожением личности смертной. Однако, Анаэль больше не хотела называть Морд-Сит своими сёстрами, не желала быть одной из них. Все Морд-Сит мертвы. Они – прошлое, канувшее в небытие. Оттуда никто не вернётся, чтобы наказать её за то, что впервые в жизни она желает искать свой собственный путь. Наощупь, вслепую, иногда ползком, и всё же...
Голова Евы ударилась об пол. Анаэль лишь наблюдала за этим. Она могла бы ринуться на помощь смертной в ту самую секунду, когда ту поглотила тьма подсознания, могла бы не позволить Еве упасть... Но это действо было бы только ложью, и ничем иным. Ибо слишком демон была раздосадована тем, что Ева не услышала сказанных в пустоту слов. Ведь где-то в глубине души Анаэль надеялась, что Ева их услышит. И посмеётся над ней, глупым демоном, возможно, даже поиздевается. Это бы здорово прибавило ей решимости остаться верной своему слову: помимо неё самой, о её решении знал бы кто-то ещё. В мгновения сомнений и внутренних терзаний, которые наступали периодически, возможность бороться с несвободой назло смертной была бы весьма кстати. Но ведь прекрасно известно, что подобного рода мотивация в качестве топлива, хоть и является самой сильной, но и в тоже время быстро растрачивается, сгорает. Нет, Анаэль такая мотивация не нужна, она справится и без неё.
Впрочем, хватит думать о себе и своих мотивах. А то, чего доброго, смертная ещё застудится на холодном полу.
Анаэль подняла руку и щёлкнула пальцами. От этого щелчка Ева, пребывающая в отключке, переместилась на второй этаж, в свою спальню, прямиком на кровать.
- На кровати всё-то лучше отдыхать,- сказала Анаэль себе, последовав за отмеченной Бездной.
Демон могла бы перенести смертную наверх с помощью рук, но ей подумалось, что Еве было бы неприятно её прикосновение, а пользоваться тем, что девушка без сознания – подло. По крайней мере, теперь, когда Анаэль решила карабкаться с подножия горы на вершину.
Анаэль посмотрела на Еву внимательнее. И поняла, что её присутствие здесь неуместно: вряд ли смертная сможет по-настоящему отдохнуть, пока над ней нависает демоническая аура. Но идти ей некуда. Как же быть?..
Анаэль покинула спальню Евы, тихо прикрыв за собой дверь. В этом доме предусмотрено, наверное, всё на свете – таков уж Абаддон. Так что для неё найдётся отдельная спальня. И правда, место для отдыха нашлось: Анаэль прошла в гостевую спальню и улеглась на кровать прямо в обуви и одежде. Кому какое дело до гостевой спальни, а?..
На мягкой постели было неудобно, то и дело демон порывалась заёрзать или вскочить, чтобы ходить из угла в угол, как раненное животное, пока не придёт пора действовать, но она сдержалась. Анаэль закрыла глаза, сделала глубокий вдох, потом выход.
«Я хочу тебя увидеть! О, добрые духи, как же мне это нужно…» - мысленно воззвала Анаэль, не имея понятия о том, сработает ли этот приём или нет.
… Сколько она пролежала на кровати, затаив дыхание и крепко зажмурившись?..
- Почему я умею только разрушать? – с искренним непониманием вытолкнула из себя Анаэль слова, которые вслух было произносить всё равно, что подвиги вершить.
- Потому что тебя учили лишь этому.
Не было ни единой возможности не поверить в то, что этот голос ей послышался. Ведь никогда он ей не слышался. С самого того дня, как Шикель умерла. Нет.. с того дня, как Анаэль самолично убила свою сестру.
Анаэль распахнула глаза и увидела, что рядом с ней, нос к носу, лежит её Шикель.
Все мысли исчезли, осталась лишь она, рыжеволосая нимфа, прекрасный призрак, в глазах которого хранили то, чего Анаэль в сестре не помнила – понимание. И принятие.. Словно этот признак знал о ней всё, даже то, чего Анаэль сама о себе не знала, и всё равно любил её, без капли осуждения.
- Я убила тебя, а должна была защищать.. Мне очень жаль.
- Ничего. Смерть – лишь начало пути.
- Смерти меньше всего боятся те, чья жизнь имеет наибольшую ценность..
Шикель нежно улыбнулась, но по её глазам было видно, что она не согласна с этим утверждением.
Анаэль втянула воздух носом и перевернулась на спину. Говорить не хотелось, думать тоже. Хотелось поверить, что рядом с ней лежит вовсе не призрак, а живая сестра. Хотелось просто быть.
Существует истинная близость – она в молчании. Слова в такой близости не требуются. И вроде бы ничего не происходит, но душа исцеляется такого рода близости.
- Если ты мертва, то почему я ощущаю исходящий от тебя свет?..
- Вариантов немного, всего-то два: либо я жива, либо ты сама можешь излучать исцеляющее тепло. Если захочешь… и постараешься.
- Пффф… Не слышала ничего абсурднее этого высказывания,- должно было прозвучать презрительно, но вышло с улыбкой.
- Ну тогда всё дело в том, что я мертва. Я умерла, и ты больше не боишься горького плода боли, что предстояло бы нам вкусить за любовь, будь я жива.
- Да.. Это больше похоже на правду.
Воцарилось молчание. И оно не было ни тягостным, ни схожим с райским наслаждением, лишь покойным, мирным и чуть светлым.

0

50

Deja vu.
Перед глазами светлый полог. На нём очаровательная цветочная расцветка. Вокруг тишина, только странный звон в ушах.
В комнате царил приятный полумрак, глазам было больно смотреть, а смотреть нужно, ведь ощущение, что слишком многое упущено, всё не покидало Миронову Еву. Казалось, что совсем недавно это уже происходило с ней. Точно так же проснулась (очнулась?) в этой кровати, точно так же болело всё тело и безумно хотелось пить. Впрочем, нет, есть разница. Грудь словно сунули в тиски и переломололи кости в мелкую щепу. Ева даже лишний раз вдохнуть воздух боялась, настолько нестерпимо болела грудная клетка.
Анаэль.
Чёртовы демоны.

Ева осторожно подняла руку и положила её себе на грудь: бережно, словно стремясь удостовериться, что всё цело. Всё верно, ведь демон пытала её, показывая, что такое боль. И уж показала так, что больше не хотелось. Лёгким отзвучьем эха шевельнулось где-то внутри сочувствие к Анаэль; почему-то Ева была уверена, что та девушка знает об этой боли не понаслышке. Пропало сочувствие быстро, едва понадобилось немного приподняться, проверяя собственные силы. Тело, ни за что, ни про что наказанное абсолютно ненужными ему ощущениями, запротестовало, принуждая вернуть всё как было, в абсолютный покой. Прикрыв глаза и закусив нижнюю губу, Ева попыталась расслабиться, чтобы поскорее прошло. Не до медитации, но хотя бы пропустить скорее через себя все эти ощущения, равномерно распределяя по телу, не давая им концентрироваться.
Поблизости никого не было, она прекрасно это чувствовала. Куда пропала Анаэль? Ева собрала волю в кулак и очень медленно начала поднимать себя, сначала просто садясь на кровати, а затем спуская вниз ноги, касаясь ступнями пола. Повезло, на сей раз она сумела это сделать, голова даже не закружилась. С усмешкой Ева подумала о том, что просто начинает привыкать. Да, она, в общем-то, неженка, сама готова была признать. Лёгкий шейпинг, без силовых нагрузок, только чтобы держать себя в форме. Избранница Бездны сильно подозревала, что отныне ей нужно бы заняться изменением этого и чем скорее, тем лучше. Демоны не дадут ей ни времени, ни послабления. Притом они уже дали ей понять, что были слишком добры с ней. Куда хуже? Воображение у неё было хорошим, представить получалось. А это значит, что она будет стараться и меняться.
...  если хочешь, чтобы Абаддон любил тебя...
Да, ему неженки не нужны тем более. Ева нахмурилась и решительно встала. Переодеться? Одежда на ней пропахла потом, что неудивительно, после пережитого. Она быстро перебрала вещи, что находились в гардеробе, выбрав на сей раз брюки и топ. Жакет оставила тот же, что был. И пистолет, он тоже был необходим, а поэтому кобура вновь вернулась на место, нужно было лишь зарядить его. Вот теперь всё готово, а что дальше? Громко заурчало в животе и Ева сглотнула слюну, ощущая небольшую дурноту. Вопрос решился сам собой.
В коридор она выскользнула почти на цыпочках. Прислушалась, но в доме было тихо. Казалось, что здесь никого нет. Впрочем, она с сомнением посмотрела на вторую спальню. Может быть, Анаэль там. Она не была уверена, а проверять не хотелось. Ева быстро проскользнула мимо двери и устремилась вниз, на кухню. Соорудила себе несколько бутербродов их хлеба, сыра и паштета. Готовить что-то более полноценное не было, ни сил, ни желания. Да и на шум и запахи точно мог кто-то появиться, а так...
Ева замерла, не донеся до рта надкушенный бутерброд. Посмотрела на дверь кухни, за которой всё же пока никого не было. Она одна, но это ненадолго. А что если просто уйти? Вот прямо сейчас, пока никто не мешает. Может быть, Анаэль нет дела до неё, она не станет мешать. А может,перехватит прямо на пороге. Но проверить Ева должна была. Она быстро доела свой скудный завтрак, отряхнула от крошек ладони, вытирая их о свои брюки. Сумочка была в кабинете, где девушка бросила её ещё при первом знакомстве с домом. Забрать её и вперёд, куда подальше. Дверь открылась легко, выпуская Еву на улицу. Вечерние сумерки, прохлада, и всё та же тишина. Всё шло легко и Ева уже поверила, что свободна, её не остановят. Она шагнула на крыльцо.

0

51

Думать о том, сколько времени прошло, пока они вот так лежали, не хотелось. Но Анаэль не могла иначе: стоило ей немного расслабиться, почувствовать на себе касание тоненького тёплого лучика потусторонней и от того жутковатой нежности, как внутри неё начали бешено стучать часы, и вскоре в голове слышался лишь тяжёлый стук секунд, которые в своём стремлении обогнать друг дружку сливались воедино. И несуществующее сердце демона отбивало совершенно новый, дикий ритм, управлять которым было невозможно. Анаэль моргнула. Это невероятное чувство.. Она совсем его забыла, и теперь ей казалось, что зачерствевшее существо, в которое она превратилась, не выдержит – лопнет, словно мыльный пузырь, оставив после себя мокрое место.
Пытку безмятежностью прервали тихие шаги Евы по лестнице. Смертная кралась, словно боялась, что Анаэль её остановит, помешает удрать. Но демон и ухом не повела; Анаэль лежала, будто ничего не происходило.
- Ты не остановишь её? – прозвучал мелодичный голос.
Анаэль не ответила – это было и ненужно – ответ читался. Зачем ей останавливать Еву? Пусть идёт, куда хочет, делает, что хочет – всё необходимое уже сказано и сделано.
- И не пойдёшь с ней? Уверена, вы всё ещё можете подружиться,- не унималась Шикель.
Демон скорчила непонятную гримасу: то ли смешную, то ли злую, то ли смесь того и другого, но промолчала. Нужны ли тут слова?.. Однако Шикель не унималась.
- Почему, Анаэль? Почему нет?
Воительница дёрнула плечом и заметно помрачнела: даже думать о причине, которая так нужна была её сестре, было невыносимо, не то, что говорить о ней, пускай и в какой-то мере лишь себе, и никому иному.
- Тебе легко рассуждать на тему сближения с людьми из-за завесы смерти. А ведь по ту сторону оказываются все, с кем я сближаюсь. И повод для гордости всего один – по моей вине погибли лишь двое, и список этот больше не пополнится.
Немного гнетущей, сдавливающей грудь тошнотворной тишины, и Шикель ответила, и стало ещё хуже.
- Значит, для того, чтобы быть счастливой, ты слишком горда, я правильно понимаю? Или, может быть, ты считаешь, что сердечная боль сделает тебя мельче, а сердце сожмёт и схлопнет, как сухофрукт? Но это не так!..
Призрак не договорила: Анаэль вскинула руку и Шикель вынуждена была умолкнуть.
- Что ты знаешь об этом, а? Ты мертва. Ты ушла первой, и тебе неведомо чувство безвозвратной утраты – ведь ты никого не теряла,- демон хотела сказать что-то ещё, но споткнулась взглядом об видение – пришёл её черёд помолчать: впервые на лице её сестры читалось не покорное несогласие, а очень даже явное недовольство.
- Считаешь, что после смерти всё заканчивается? Что это самое худшее, что может произойти, если и не с умершими, то с утратившими? Что ж, это справедливо, только есть кое-что, что ты упустила: есть нечто похуже смерти – бесцельное, искалеченное бытие! Не ты потеряла меня, Анаэль, а я тебя. Тебя украли, искалечили. И ты так и не вернулась.
Далёкий голос из загробного мира, а, скорее всего, из её подсознания, звенел в воздухе, причиняя немыслимую боль и вместе с тем принося облегчение. Такой эффект мог быть лишь от истинно её голоса, а это значит, что хоть Шикель и умерла, Анаэль мистическим образом не осталась одна. Возможно, раньше она хотела так думать, поэтому голос молчал, но теперь всё иначе. Почему теперь? И как это – иначе? Воительница не знала. Знала она только то, что, исчерпав все иные источники силы, она впервые заглянула внутрь себя, так глубоко и далеко, что наткнулась на кладезь духовной силы. И впервые, возможно, с самого детства, она зачерпнула не из клокочущего ненавистью жерла, но из бурного речного потока… Чего? Это чувство она успела многократно забыть, поэтому назвать его по имени не вышло. Ничего, ещё будет такая возможность.
Анаэль повернула голову вправо и внимательно посмотрела на сестру. Хотелось бы ей, чтобы в её взгляде читалась нежность, но она не умела изображать этого чувства на лице. Впрочем, призраку от неё этого и ненужно. Шикель вообще ничего не нужно, кроме одного… Анаэль закрыла глаза, перевернулась на спину, попыталась расслабиться. Подумать только: сколько всего несказанного, несделанного, сколько нерешённого между ними проносится сейчас в немой тишине, того, о чём надо бы долго и обстоятельно говорить, кричать, ненавидеть и вместе с тем любить.. Но вместо бесконечного потока слов Анаэль сказала только:
- Но я вернусь.. Я хочу вернуться.
Анаэль не видела, но чувствовала, что Шикель улыбается своей нежной, проникновенной улыбкой.
- Вот и договорились. Дальше ты сама?
Воительница помолчала с минуту, потом кивнула, и сладостный мираж растаял: из комнаты ушло то немногое, что держало её в горизонтальном положении, и Анаэль тут же вскочила.
Предстояло многое сделать, о многом подумать: как быть дальше с тем решением, которое созрело внутри, куда деть любовь и верность к Абаддону, и как, как вернуться?.. Лучше об этом вообще не думать, а действовать интуитивно, наобум, как она всегда и поступает. Нелогично, необдуманно, по наитию… Есть ли в подобном методе смысл? Нет, определённо нет. Но в этом и фишка.
Анаэль ухмыльнулась своим беспорядочным мыслям и покинула гостевую комнату. По дороге к выходу она уверенными, быстрыми движениями пальцев расплетала тугую косу. Когда демон сподобилась выйти из дома, Ева уже покинула его, но не успела далеко отойти – воительница быстро догнала смертную широкими стремительными шагами и, поравнявшись с отмеченной Бездной, будничным, однако,  немного резковатым тоном осведомилась:
- Ну, как спалось?

0

52

Ключи от машины, вот что нужно ей сейчас. Или прогуляться пешком, дыша свежим воздухом? О да, несколько километров либо через растущий вокруг посёлка лес, либо же по дороге, по которой несётся нескончаемый поток автомобилей в обе стороны. И обе идеи, едва  они были оформлены словами, показались на редкость дурацкими. Ждать такси времени не было точно. Что же оставалось в конечном варианте Мироновой Еве, когда жажда свободы манила всё сильней и сильней?
Ева оглянулась на дверь дома, от которой едва успела отойти; лишь спустилась по ступенькам крыльца, следом сделав пару шагов. Здесь, на улице, все страхи и сомнения казались глупыми и смешными, нелепой выдумкой воспалённого сознания, которому пришлось столь несладко в последнее время. Почему она так внезапно сорвалась бежать? Быть может Анаэль даже могла бы составить ей компанию в поездке в город. Впрочем, эта компания вряд ли станет приятной и дружеской, даже если они обе приложат массу усилий. Прошлое Анаэль, настоящее Евы - у них много того, что, объединяя, разделяет при этом огромной пропастью. Они будут помнить обо всём, не смотря ни на что. Иногда память становится ядом.
После краткого мига раздумий и сомнений, Ева свернула по выложенной серой плиткой дорожке от ворот к гаражу. Снаружи машины не было, быть может она стоит внутри. Как открывать гараж самостоятельно, Ева пока не знала, решив и этот вопрос отложить на тот момент, когда возникнет прямая необходимость. Если есть пульт, он должен находиться на виду.
Возможно слишком сильно она задумалась, увлеклась внутренним разговором с самой собой. Вечерний стрёкот кузнечиков вряд ли мог заглушить звук шагов. Впрочем, кто знает, насколько бесшумно умели двигаться демоны. Не магия, что-то иное, словно индейцы тех старых времён, о которых писали Фенимор Купер и другие писатели. Вздрогнув, Ева замерла, сердце пропустило один удар в кратком испуге. "Последний из могикан" вышел на тропу войны. Останется ли скальп на голове или сейчас произойдёт нечто весьма нехорошее для белой скво?
- Не очень сладко, - помедлив, ответила она Анаэль. - Этого следовало ожидать, как думаешь?
Демон стояла совсем рядом, давая понять, что пришла она именно к своей подопечной, а не следовала мимо по своим непостижимым для простых смертных делам. Не то чтобы Ева надеялась на такой вариант, но всё же была бы ему рада.
- Но спасибо за интерес. А тебе? Или ты не спала?
Дальше смотреть в стену было глупо. Ева чуть отступила, при этом повернувшись корпусом достаточно, чтобы оказаться лицом к лицу с Анаэль. Взглянула в упор, чуть исподлобья, и не думая отворачиваться. Анаэль казалась ей настроенной несколько воинственно, что не могло не беспокоить. Что ещё удумала эта ненормальная?
- Я не хочу сидеть дома, - сказала Ева следом. Её руки невольно вцепились в ремень сумочки, нервно его сжимая, но сама она этого не замечала. - Что за необходимость всё время торчать на одном месте. Никто не говорил, что я под замком. Если у тебя нет иной информации, то не мешай мне... Или можешь пойти со мной.
Она всё-таки сказала это. Уловив свою нервозность, Ева ослабила плотно сцепленные на ремешке сумки пальцы, а затем улыбнулась. Это получилось естественно, почти дружески.
- Как насчёт выпить в каком-нибудь баре? Или демоны не пьют?

0

53

Анаэль уставилась на Еву так, будто впервые видела смертную: немного мрачным, прохладным и угрюмым взглядом. Демон чувствовала себя не в своей тарелке: зачем она пошла за Евой? Между ними всегда будет пропасть, которую нельзя просто взять и засыпать песком вежливых фраз. И мост дружбы через эту бездну не протянуть. Чтобы они ни делали, как бы ни старались, меж ними всегда будет сиять эта бездна, созданная прежде всего любовью к Абаддону, а после и её, Анаэль, поступками. Можно ли как-то подправить ситуацию? Едва ли.. Даже если она и сможет снискать прощения Евы, то сама не простит смертную.. За что? За то, что она имела несчастье полюбить архидемона, да ещё и того же, что и сама Анаэль? Возможно и скорее всего, это и являлось основной преградой. И дело было даже не в соперничестве, кое Анаэль считала для себя позором, а просто в том, что это тяжко было понимать Еву если не до конца, то весьма неплохо, сложно было находиться рядом с ней и сознавать, что ничего не можешь для неё сделать. Ладно.. не маленькая девочка, авось и сама как-нибудь разгребёт то, во что вляпалась. И всё-таки… Всё-таки, и сейчас, после короткого знакомства с Морд-Сит Ева не понимала, во что ввязывается. А когда поймёт, то будет уже поздно, но это уже другая песня.
Демон тряхнула освободившейся от тугого плена волнистой шевелюрой. Причесон у неё, должно быть, тот ещё, но эта мысль приносила удовольствие – ходить растрепой ей всегда нравилось гораздо больше, чем насиловать свои волосы, причёсывая и убирая их. Другое дело, что это необходимо, когда ввязываешься в драку. Впрочем, если их обрезать.. Но сейчас не об этом.
- Расслабься. Ты действительно пока что не в клетке и можешь идти, куда пожелаешь, а я с тобой закончила и не стану тебя останавливать.. Но пойду с тобой. Не как сторож, а просто так,- демон сообщила вперёд главную для Евы информацию, и уже после криво усмехнулась.
Спалось не сладко? Ах, бедняжка.. В ответ на мысль о том, что не очень-то прилично так думать, Анаэль пожала плечами: что поделать, она всегда ведёт себя беспрецедентно и не очень прилично.
- Радуйся, что тебе вообще спалось. Один из вариантов пытки смертного тела – полное лишение сна. Ну или дождаться, пока человек окунётся в сон, и через мгновение вынуть его оттуда пинком. Подержишься так с недельку и спишь сладко-сладко, без всяких сновидений.
Внутри кто-то нажал на тормоз, и Анаэль прикусила язык. Пытки – о них Морд-Сит могла говорить часами, ибо знала о них если не всё, то многое. Но сейчас эта тема неуместна: кому охота про это слушать, да и Ева может не так её понять.
- Бар? Отлично, идём. За всех демонов говорить не стану, но я пью, хоть распитие и похоже на сублимацию.

0