Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стриптиз-клуб Babylon

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Приват клуб, в котором возможно не только посмотреть на стриптиз, выпить коктейль или покурить кальян с совершенно любым наполнением, но и уединиться с понравившейся дамой в отдельной комнате. Принадлежит Асмодею, соответственно работают в нём не всегда люди, да и отдыхать заходит совершенно разная публика. Естественно, на входе действует фейс-контроль.
http://www.point-rouge.ru/designcms2/catalog/1/49.jpg

0

2

Парк

- Слушаю и повинуюсь,- поклон Ангелус сопроводил откровенно издевательской ухмылкой, не заботясь, усмотрит её Асмодей или же падшему пока не до него.
За тем, как раненый архидемон взбирается по склону холма Лиам наблюдал с жадным любопытством, гадая, сумеет ли тот удержаться или снова покатится на самое дно. Весьма символично, думал вампир, ведь падшему ангелу падать не привыкать, как бы каламбурно не звучало.
Стоять на месте резона не было и он сам быстрым пружинистым шагом  начал всходить наверх, уверенный, что уж ему-то теперь подобное действие пара пустяков. Миновал Асмодея, но был довольно грубо одёрнут назад.
- Чёрт тебя... - Лиам не договорил. Архидемона проклинать и посылать адресно глупо. Тем более Повелителя похоти, тут вообще за языком следить стоило, иначе предложение воспримут буквально. Совсем не факт, что он обрадуется этому.
Лиам искоса глянул на беловолосого демона, затем молча ухватил того за талию и буквально втащил наверх. Как бы не хотелось насладиться моментом, но нетерпение уже проскальзывало. Раньше закончит с помощью, раньше освободится, так думал некромант, не видя возможных противоречий этой немудрёной идее.
- Я шёл туда,- кадаверциан ткнул пальцем вперёд, указывая направление.- Там есть выход и возможность перехватить машину. Не хочу ползти как черепаха, ожидая, пока ты догонишь, поэтому я ловить тачку, ну а ты...- высокомерную усмешку Ангелус не сдержал,- ... пока можешь неторопливо брести. Главное, в обморок не падай. Демонов я откачивать не умею и не собираюсь учиться.
Тут же он сорвался с места, снова бегом покидая ночной парк. Мельком подивился, что никто ему не повстречался; пусть на часах уже за полночь, но ведь в прошлом тут хватало подозрительных личностей, карауливших случайную жертву, или просто алкашей. Должно быть, предчувствие проблем сработало этой ночью у всех.
С автомобилем Ангелусу повезло несказанно. Не пришлось никого останавливать, всего в двадцати метрах от выхода он увидел припаркованную к ограждению парка тойоту невнятного тёмного цвета. Без водителя, разумеется, надёжно запертую. Но разве для него это проблема? Запиликавшую было сигнализацию уничтожила магия и Ангелус плюхнулся на место водителя, давая задний ход, чтобы подогнать транспортное средство к воротам.
- Слушай, а ты бодрячком держишься. Может и машина не особо нужна? Попробуй долететь... А, понял, ладно, доедем. Прошу... шеф.
Он откровенно веселился, готовый получить откат за это потом. Да, Асмодей не спустит такого отношения, но и шло бы оно всё. Ангелусу нужно было выпустить пар, хоть как-то дать выход своим эмоциям. Перегнувшись через сидение, он распахнул дверцу, чтобы архидемон сел рядом. С сожалением поглядел в боковое зеркало, в котором виднелось тёмное небо с редкими всполохами молний. Он всё ещё чувствовал в той стороне знакомую магию, но толку теперь гадать, чья она. Следующее место назначения - Стриптиз-клуб "Babylon".
- Да, неплохое местечко...
Лиам выбрался наружу, поглядел на здание, чувствуя внутри его ауры сверхъестественных существ. Многовато, чтобы не заметить их присутствие. И тут его осенило.
- Слушай, так оно твоё, что ли?

0

3

----------->Парк

- Какое похвальное рвение, - язвительно заметил падший на шутовское расшаркивание некроманта. Слова он понимал более буквально, точнее желал придавать им тот смысл, который хотел в них увидеть. На беду многих смертных у него это очень неплохо даже получалось.
- Да ты шутник, - бледные губы сложились в ухмылку. Лиам не был дураком, и он помнил, как именно демон реагировал на необдуманные слова в свой адрес. Намеренно копал себе могилу? Это было даже интересно. Надо будет побеседовать с этим вампиром после того, как силы восстановятся. Душевно так побеседовать.
- Как-нибудь потом полетаем, - мягко пообещал падший, как-то совсем по-доброму взглянув на кадаверциана. Обещание дано, и оно будет когда-нибудь выполнено, но он не обещал, что непосредственно Ангелусу понравится подобный полёт. "Вампиры же обращаются в летучих мышей? Или нет, это всё художественная литература... ну ничего, проверим на живце."
"И у чёрта и у Бога на одном, видать, счету, ты, российская дорога - семь загибов на версту..." - как никогда более точно и ощутимо оказалось. Путь от парка до клуба был молчаливо проклят архидемоном, молчаливо, но качественно и надолго. Некромант не задумывался о том, чтобы выбирать дорогу поровнее, падший же только бледнел пуще прежнего, мысленно считая, сколькими душами сможет удовлетворить  свой голод, а сколькими расправами своё настроение.
- Моё, - кивнул Асмодей, покидая машину.
Швейцар, сначала недоверчиво покосившись на непонятных субъектов на раздолбанной тачке, на таких обычно и близко не останавливались рядом с клубом, а потом переменился в лице.
- Олег Викторович? Олег Викторович... не ждали вас сегодня... - мужчина недоумённо покосился на Лиама, но ничего не сказал, как и по поводу внешнего вида своего начальника.
- Вип ложу, туда вина и троих девочек, - падший даже не посмотрел на человека, направившись к служебному входу, светиться перед кем бы то ни было сейчас не хотелось. - Кроме них никого не пускать, я сегодня отдыхаю.
- Вас понял, - швейцар нисколько не удивился распоряжениям, отправился их выполнять.
- Я вас провожу в свободную ложу, - одна из девушек, рекламировавших заведение неподалёку от входа кокетливо улыбнулась и подмигнула вампиру, открывая перед ними двери. Падший проводил исчезнувшую в полумраке фигурку жадным взглядом, уже определив для себя первую жертву, и последовал за ней по тускло освещённому узкому коридору.

0

4

- Да-а, неплохо устроился, господин архидемон.
На ревнителя фэйс-контроля вампир едва глянул. Босс заведения рядом, можно не волноваться и спокойно идти напролом. Тем более им как раз внутрь и надо.
На фразу Асмодея о девочках он вновь ухмыльнулся, предполагая, каким именно образом тот будет удовлетворять потребности. Конечно, души тоже сожрёт, но некроманту до такого расходного материала точно дела не было. Ему в принципе не являлось сколько-нибудь важным, кто и как умрёт, если только это не он сам, ну и ещё, возможно, соклановцы.
Внимание встречавшей девицы Ангелус не пропустил. Улыбнулся, пока скрывая клыки. Может, это и не имело значения. Она явно не новичок, а в этом клубе скорее всего можно не прятать истинную сущность. Проследовал за ней, любуясь аппетитными формами. Бросив случайный взгляд на шедшего в полушаге от него Асмодея, уловил сходный интерес, и мысленно пожал плечами. Значит, эту конфетку лучше не трогать. Может, падший будет столь любезен, что расщедрится на одну из местных цыпочек и для него?
- Красиво жить не запретишь!- громко провозгласил Ангелус, заходя в указанную комнату. Быстро проглядел окружающий интерьер, отмечая приятные глазу цвета. Именно как он любил. Жаль, конечно, что бывать здесь часто не получится. Зная, кому принадлежит клуб - он за километры обходить его будет.
Лиам плюхнулся на один из коротких диванчиков, глядя на Асмодея. А теперь что, думал он. По идее, сейчас пригонят трёх девиц. Или двух плюс та, что провожала. И Повелитель страстей приступит к исцеляющей трапезе. В коридоре за дверью послышались голоса, кто-то смеялся. Чудесно, думал Лиам, они в хорошем настроении. Возможно,  это сделает их смерть не столь мучительной.
- А для меня вино найдётся?- небрежно поинтересовался он.

0

5

Девушка приветливо открыла перед ними дверь в вип-ложу и собралась уже было уходить, но Асмодей остановил её, притягивая к себе. В полумраке не было видно, что на его груди вовсю уже разрослось кровавое пятно, оно было больше похоже на причудливый узор на белой ткани. Она не особо сопротивлялась, в глубине души на самом деле даже надеясь на подобный поворот событий. Кому интересно прыгать полуголой перед входом, когда за те же усилия внутри клуба соратницы получают в разы больше? Она красиво выгнулась, прижимаясь к телу падшего, так и не севшего пока ни на один из диванчиков. Влага сквозь обтягивающий её округлые формы латекс не проникала, и потому она снова была лишена возможности узнать, что что-то тут не так. Девушка улыбнулась, когда рука падшего обхватила её за талию, лишая возможности сбежать.
- Обязательно, - отозвался падший, тоже услышав весёлый женский щебет в коридоре. - И тебе тоже достанется, - он улыбнулся, остановив долгий красноречивый взгляд на некроманте.
Дверь открылась, и вошедшие девицы были не особо рады, увидев, что одна из них уже обнимается с владельцем клуба. Впрочем, говорить что-либо по этому поводу они не решились, только метнули пару пламенных взглядов на свою пока ещё всем довольную товарку.
- Налейте вина, - приказал архидемон, безразличный к прениям между доживавшими свои последние минуты девушками.
- Мне ...остаться? - неуверенно спросила вошедшая последней.
- Останься, - он кивнул, снова вспомнив о Лиаме.
Дверь захлопнулась, но Повелитель Страстей уже не обратил на это внимание. У девушки в его руках была высокая причёска, и шея была открыта для прикосновений. Он вдохнул запах души, столь сладостный, желанный, манящий, он не хотел больше терпеть ни секунды. Как раз в это время стриптизёрше надоело победно взирать на своих коллег и она обернулась к нему, неудачно задев ладошкой рану, так и не думавшую закрываться. Девушка вздрогнула, заметив отблески белого пламени в глазах мужчины, а затем медленно переведя взгляд на окровавленную руку. Закричать она уже не успела, замерев в его руках, а затем повиснув, подобно безвольной кукле. Мгновенно оказавшись за спиной второй, а затем и третьей танцовщицы, он не оставил им даже шанса напугаться, зато визг третьей сорвался-таки с накрашенных ярко красной помады губ.
- Так ты будешь пить? - безмятежно поинтересовался падший, мановением руки развеяв тела предыдущих жертв.

0

6

Красноречивый взгляд заставил Лиама насторожиться. Особенно прозвучавшее слово "достанется". Он ещё не забыл, как сам нарывался, провоцируя падшего. Тот вполне способен в ближайшее время припомнить и отыграться. Каким именно образом - кадаверциан благоразумно даже не думал. Вроде бы демоны умеют проникать в чужие мысли. Так что лучше не подавать Асмодею светлых и тёмных идей.
Одна из танцовщиц приблизилась с бутылкой и бокалом к Лиаму. Маняще улыбаясь она демонстративно склонилась, поднося кубок к вампиру, а затем наполняя его до краёв. Аромат подсказал некроманту, что вино явно не из худших. Один плюс Асмодею за вечер можно выписать, дешёвку Ангелус не любил, ни в чём.
Взяв бокал, глядя в глаза девушке, он осушил его в два глотка и снова протянул. Стриптизёрша распрямилась, вопросительно глядя на гостя. Он пришёл с хозяином, а значит, стоило принимать по высшему разряду. В этот момент Асмодей как раз покончил с первой жертвой и кадаверциан широко улыбнулся, глядя на это. Насторожившаяся девушка круто развернулась, чудом удержавшись на высоких каблуках, и тут же завопила, глядя на мёртвых подруг.
- Обязательно!
Отбросив бокал, который разлетелся на множество осколков встретившись со стеной, Лиам неуловимым обычному глазу движением поднялся с диванчика и тут же схватил стриптизёршу, притягивая к себе в тесные объятия. Улыбка всё ещё играла на его лице, когда он глядя в глаза цвета бирюзы, склонил голову, обнажая клыки и медленно вонзая их в белую изящную шейку девушки. Разум ей он не туманил, не теперь.
Голода не было, сейчас он просто развлекался. Ладонь нашла пышную грудь танцовщицы, сжала её. Отстранившись от шеи, Ангелус облизнул испачканные кровью губы. Ухмылка стала ещё шире. Всё также глядя на Асмодея, он рывком развернул девушку, вынуждая её прижаться к нему спиной. Теперь обе его руки гладили её живот.
- Хороша. Она... ещё нужна тебе?
Убивать имущество архидемона он не рисковал, на это пока предложения не поступало.  Губами в лёгком поцелуе Лиам коснулся ушка стриптизёрши. Та сдавленно застонала от боли и ужаса.

0

7

- Нужна? - задумался падший, сжав покатые бёдра танцовщицы ладонями, обжигавшими её кожу. Короткая юбка в складочку почти ничего не скрывала, и руки падшего не нашли ни одного препятствия по пути выше. Девушка задрожала ещё больше, будто загнанная в ущелье лань, и попыталась обернуться к Асмодею с мольбой во взгляде.
- Не надо, прошу вас... - она всхлипнула, пытаясь ладошками упереться в плечи Лиама. - Я никому ничего не скажу!
- Ну раз дама просит, - беловолосый мягко улыбнулся, поцеловав её в скулу в то время как ладонь его скользнула под ажурную ткань трусиков, заставляя её вздрогнуть уже совершенно от иных ощущений, ещё более ярких от недавно пережитого ужаса и ещё неверия в собственное спасение. Взгляд демона похоти лукаво скользнул по лицу кадаверциана, и вторая ладонь легла на его талию, не позволяя ему отстраниться, сделав преждевременные выводы.
- Она твоя, - великодушно разрешил он, с удовольствием наблюдая, как меняется целая гамма эмоций на лице смертной. - Ещё увидимся, - прошептал он на ушко стриптизёрши, кусая его до крови. Возможно, когда-нибудь эта девочка сумеет дослужиться среди суккубов до того ранга, чтобы он решил вспомнить об этой метке. Ну а пока он проявит милость и не будет поглощать её душу в отличие от её менее удачливых подруг. Рана на груди уже затянулась, и только кровавые пятна на одежде напоминали о том, что она вообще была. Да, до прежней формы ему пока ещё далековато, но теперь можно было не торопиться и быть более придирчивым в выборе пищи и развлечения.

0

8

Не надо, прошу!
Кто-то совсем недавно умолял его подобным образом остановиться. Испуганно, предчувствуя скорую смерть. Кто бы то мог быть? Ах да, рыженькая девочка из Ирландии, землячка, оказавшаяся на свою беду в одном скверике поздно ночью. Правда, бравая соотечественница сумела выжить. Надолго ли, вопрос другой. Лиам мельком отметил в уме, что надолго оставлять её не стоит. Убивать, так своими руками, а не дать загнуться от голода. Но это всё потом.
Прикосновение ладони Асмодея вынудило вздрогнуть. Подозрительный прищур Ангелуса словно спрашивал, что тот удумал. Особенно настораживал исполненный лукавства взгляд. Отбиваться, разумеется, вампир не стал. Лишь опустил свою руку с живота девушки чуть ниже, находя ладонь Асмодея, ласкавшую тело стриптизёрши.
- Как щедро,- смешок Лиама заставил девушку в испуге попытаться отшатнуться, но безуспешно, она попала в ловушку. Руки мужчин вызывали в ней желания заметно противоречащие тому, что нашёптывал разум. Паника и страсть боролись в ней, даже некромант отлично чуял их, приходя в ещё большее воодушевление.
Из укушенного Асмодеем ушка капала кровь на плечо танцовщицы. Ангелус лениво глянул на причудливым образом образованный  узор на обнажённой коже. Поцеловал плечо, лизнув эту кровь. Кажется, девушка успокаивалась, сочтя, что ею попросту сейчас воспользуются, как и многие мужчины раньше. Вполне привычно, она и не думала отбиваться. Что угодно лишь бы выжить. Руки, касавшиеся её тела, говорили о том же. Её просто хотели, здесь и сейчас.
Чуть слышный стон исторгся из груди стриптизёрши. А мигом позже поцелуй на шее обернулся сильнейшей болью. Лиам не заботился о её сохранности. Клыки вмиг разорвали плоть, оставляя ужасающую рану, и кровь щедрым потоком хлынула вниз, омывая её тело. Сердце ещё раз отстучало отчаянный удар и замерло.
Ангелус оторвался от питья, довольно вздыхая и убирая руки от мёртвого тела. Ни искры жизни, теперь только на виллаха и годилась. Или у Асмодея иные планы?
- И что теперь?- лениво поинтересовался он у наблюдающего архидемона.

0

9

Чистые, не замутнённые ничем эмоции сродни амброзии - менее питательны, чем душа, но куда как более вкусные по сравнению с душами тех, в ком грех уже успел поглотить большую часть того света, что так манил падшего. Пожалуй, не будь падший так голоден до этого, стоило бы оставить не одну, а пару девушек на более долгое общение. Но их крики и стоны, полные противоречий, практически физически ощущаемое от этого удовольствие Лиама, не скрываемое им ни капли - всё пробуждало в Повелителе Страстей и его собственные желания. Точнее, по маленькому кирпичику выбивало в стене его самоконтроля, и теперь, найдя червоточину, страсти стремились проявить себя, уже окутав плотной энергетикой всю комнату, подобно благовониям распространяя сладостный аромат, не хуже опиумного дыма застилавший разум и заставлявший откликнуться и заявить о себе дремлющие внутри инстинкты.
- На тебе моя кровь, - вместо ответа на вопрос некроманта беловолосый шагнул к нему попросту заставив залитую кровью рубашку распасться на атомы точно так же, как и тело танцовщицы, на которое архидемон не обратил никакого внимания. Асмодей толкнул его в грудь, продолжая, не мигая, глядеть на него, и вампир упал на стоявший за его спиной диванчик. Падший опёрся коленом на обитый натуральной кожей край, выбрав место для своей коленки в аккурат между ног кадаверциана, и опёрся ладонью о спинку немного правее от его головы. Коктейль страстей, буквально пропитавший стены этого заведения, накладывал свой отпечаток на желания падшего, а потому, не дожидаясь очередной порции возмущений, он поцеловал некроманта, вжимая его плечо в мягкую обивку дивана.

0

10

18 с плюсиком, нежелающим дальше лучше не влезать, иначе сами виноваты.

Кровь Асмодея? Лиам  машинально опустил голову, ища эту кровь. Верно, подсохшие уже пятна не были заметны на чёрной ткани рубашки, но он чуял запах, и помнил, как запачкал одежду там, в парке.
Рубашка исчезла, осыпаясь невесомым пеплом по коже, оставляя ощущение лёгкой щекотки, а затем едва заметной  прохлады, а также осознание, что более ничто не стесняет движения рук. Лиам поднял голову, внимательно глядя на падшего. Двух мнений тут быть не могло, вряд ли таким образом Асмодей проявлял волнение о его внешнем виде. Также Лиам предпочёл думать, что ему не предложат поработать танцором вместо убитых девиц. Не то чтобы это смущало, но Асмодей останется разочарованным.
Удар руки в грудь заставил отшатнуться и упасть. Лиам подобрался, приподнимаясь на локтях. Сомнений всё меньше и меньше. Сопротивляться? Наблюдая, как приближается падший, как наклоняется над ним, Лиам чувствовал, как всё быстрее стучит его сердце, разгоняя кровь по жилам. Досада всё ещё присутствовала, к тому же он злился за разрушенные планы. И Асмодей был тем, кто сумел его подчинить. Жаль, думал Ангелус подаваясь навстречу поцелую, жадно отвечая на него, не удалось его убить.
Ткань рубашки архидемона затрещала, разрываемая нетерпеливо руками Ангелуса. Он принял правила игры и в этом, не собираясь изображать робость и протесты. С силой провёл кадаверцан ладонями по торсу Асмодея, притягивая его к себе. Тело падшего было всё ещё заметно горячее его собственного, казалось, он держит в руках пламя. Лиам толкнул Асмодея на диванчик, также не думая оставаться безучастным наблюдателем. В эту игру нужно играть вдвоём, только тогда не проиграешь. Длинные волосы повелителя страстей рассыпались по кожаной обивке, текуче достигая пола и невольно вызывая у вампира недоумение, к чему это падшему. Какая странная прихоть. Он протянул руку, пропуская этот белоснежный шёлк сквозь пальцы. Как девица, подумал Лиам, но вслух не сказал ничего, приникая к шее падшего и оставляя на ней след поцелуя, почти укус.

0

11

Рейтинг такой рейтинг

На губах падшего появилась усмешка. Он предполагал, что может встретить сопротивление со стороны некроманта, слишком далеко нынешний мир ушёл от греческих и римских устоев, которые полностью устраивали Повелителя Страстей, хотя и возвращался постепенно к ним же не без стараний князя карателей злодеяний. Было приятно, что он не ошибся в отсутствии ханжества у кадаверциана, хотя отсутствие или наличие оного не имели ровно никакого значения для Асмодея. Это всего лишь значило, что эта ночь обойдётся Лиаму куда меньшим потрясением, чем могла бы.
- О, неужели ты тренировался? - негромкий шёпот на ухо был полон ехидства, а пальцы уже сжимали его волосы, не давая отстраниться. Сам Асмодей приподнялся, проведя пальцами вдоль позвоночника и запуская ладонь за пояс джинс. Укус за шею был тягучим, больше напоминавшим поцелуй, ему не было необходимости проливать кровь вампира, хотя она и выглядела красиво. На бледной коже алые капли были бы подобны рубинам, эта мысль настолько увлекла падшего, что на руках его выросли адамантовые когти, и следующим движением руки на боку Ангелуса остались царапины, на которых тут же начали набухать капли крови, грозя вот-вот сорваться на кожаную обивку дивана. Беловолосый согнул одну ногу, отчего вампиру пришлось сильнее прижаться к нему не только торсом.
- Так гораздо приятнее, чем через ученицу, не так ли? - промурлыкал он вновь, лукаво взглянув в глаза Лиама.

0

12

18+ !!!

Стоило настроиться, как Асмодей одной лишь фразой вызвал волну возмущения в Ангелусе.  Он крепко сжал пальцами плечи падшего, почти до хруста костей, выплёскивая свою злость. Но этого было мало, вампир примерился к его шее, как только что проделал с девицей из клуба. Мысленно смеясь, Лиам представил ошарашенное лицо демона от подобной выходки. Веселье поумерило раздражение, позволяя вернуться желанию. Всё-таки Повелитель страстей обладал немалой притягательностью.
Ангелус двинулся дальше, стремясь получить для себя больше удобства и простора на этом крошечном диванчике. На полу было бы лучше подумалось ему. Дрожью отозвалось тело на уколы когтей падшего. Тончайшими иглами впивались они в плоть,  но эта боль была не слишком сильной, не способной разрушить настроенность на получение удовольствия.  Поцелуями касался Лиам шеи Асмодея,  и в отместку оставлял на ней царапины от своих клыков, тут же слизывая выступающую кровь. Ладони соскользнули с плеч, очерчивая линию до ключ, а после опускаясь вниз, до груди. Одной рукой он задержался, другую опуская до бедра. Вжимаясь всем весом в тело Асмодея, Ангелус не слишком понимающе поднял голову, когда тот заговорил.
Через... ученицу?
Новый выплеск злости, воспоминание о заточении в кристалл и последующие пытки, терзающие его разум. Кажется, что-то всё-таки хрустнуло, когда вампир сдавил руку Асмодея, оказавшуюся рядом с бедром. Раздавить, уничтожить! Ненависть всколыхнула душу.
- Развлекаешься?
Голос звучал сдавленно, но Ангелус нашёл возможность усмехнуться, приближаясь к лицу архидемона. Привлекательному, внешне достаточно молодому, с тонкими чертами. Словно какой-нибудь фэри, с отвращением подумал он. Но всё впечатление размывала сила, ощущаемая через ауру Повелителя страстей. И вот эта сила служила не меньшим магнитом, нежели дарящая зависимость кровь. Он наклонился к губам падшего, словно желая поцеловать их, и тут же злобно укусил, пронзая нижнюю губу Асмодея насквозь.

0

13

Посторонним В

У Асмодея был своеобразный взгляд на различные эмоции, и реакция тоже была своя. Например, он предполагал, какая реакция последует за его словами, он ждал и предвкушал её, а когда таки получил в ответ злость и раздражение, возликовал, внутренне умиляясь на некроманта, насколько вообще сие светлое чувство возможно для падшего духа. Эмоции Лиама были такими искренними и открытыми, что приводили буквально в восторг настолько, что падший не обратил внимания на то, насколько сильно тот сжал его запястье, явно желая раздробить, или же на укус за губу. Его расчёт был прост, чтобы выдержать близость Повелителя Страстей, ему нужна была сила. Беловолосый не хотел особо сдерживаться, и для этого ему требовалось сначала дать вампиру достаточно энергии, не важно, что его на утро будет ждать жесточайшее похмелье. Убивать свою новую игрушку архидемон не спешил, он ему нравился вот этой своей почти детской непосредственностью.
Повелитель карателей злодеяний впился ответным поцелуем в губы некроманта, не спеша заживлять прокушенную губу, давая ему столь необходимую для будущего выживания силу. Когда дело касалось его развлечений, он никогда не мелочился и не скупился. Асмодей всё же сел, одновременно с этим согнув ещё одну ногу, зажав тем самым Лиама между собой и своими коленями.
- А ты как думаешь? - поинтересовался он, улыбнувшись с высшей степени самодовольно. Падший перехватил его руку тоже за запястье и неспешно завёл её ему за спину, постепенно выворачивая. Он склонился к плечу кадаверциана и оставил на бледной коже ещё один засос, поднимаясь цепочкой сладостно-болезненных поцелуев к мочке уха. - Люблю сладкое на десерт. Тем более, когда он такой милый, - свободная ладонь прошлась по его бедру, и острые когти оставили от плотной ткани лишь лоскутки.

0

14

зацензурено!

Козёл, именно так и подумал Ангелус о падшем херувиме. Притом безрогий, а жаль, кадаверциан с удовольствием бы ему их пообломал. Вскипела горячая ирландская кровь, почти три века остужаемая хладностью вампирского тела. Дать бы сейчас в морду одному обнаглевшему демону, ощущая костяшками пальцев как крошатся белоснежные зубы, и заодно полюбоваться тем, как эти белые обломки перемазанные кровью  блондинистый обитатель инфернального мира будет сплёвывать на пол.  Любимое времяпровождение Лиама Ангелуса в человеческую бытность, когда проживал он в крошечном городке Галловей, вечерами и ночами напиваясь в кабаках, а днями отсыпаясь дома. Сколько ж он тогда пересчитал чрезмерно выставленных напоказ зубов?
От сладостных воспоминаний о славном боевом прошлом отвлекли не менее сладкие ощущения. Падший времени не терял, меняя диспозицию. Лиам  попытался было высвободиться, но при неловком движении вынужден был навалиться телом вперёд, прижимаясь к Асмодею. Он напряг плечи, рассчитывая вырваться одним быстрым движением, и тут же расслабил их, испытывая сильное разочарование.
- Я тебе не десерт,- задиристо заявил кадаверциан, дёргая руками, а заодно пытаясь оборвать ненужные ему поцелуи.
Мурашки пробежали по телу, поднимая волоски дыбом. Последний поцелуй был слишком... волнующим. Лиам замер,  на мгновение прикрыв глаза и часто дыша. Сколь противоречивы были его чувства, взывающие то к свободе, то требующие от архидемона не останавливаться. И как труден выбор.
Бездумно Лиам приник щекой к щеке Асмодея, отдаваясь на волю более низменных побуждений. Надоело ему удерживать себя в узде, хотелось наконец  сорвать последние преграды, выпуская личных внутренних демонов наружу. Асмодей не человек, он не сломается от неловкого движения. Напротив, тут нужно больше за себя беспокоиться, но ведь именно на себя Ангелусу всегда было плевать, когда он выбрал путь саморазрушения. Голова вампира сдвинулась немного ниже, позволяя уткнуться носом в шею беловолосого демона. Руку Асмодея он ощущал между своих бёдер, вздрагивая едва заметно от пронзающих кожу когтей. Опасно, страшно... и так возбуждающе. Плоть отозвалась на это касание, и Лиам стиснул зубы, готовый  откусить собственный язык, лишь бы не позволить Асмодею наслаждаться его унижением. Нет, не себя - и он снова впился укусом в шею падшего, не для того чтобы пить кровь, а таким образом избавляясь от раздирающих чувств.

0

15

Осторожно, не для всех  :glasses:

- Конечно, - усмехнулся падший. С такими интонациями успокаивают душевнобольных, когда те начинают мнить себя наполеонами,  розовыми слонами или эльфами-друидами сто десятого уровня. Его взгляд буквально пожирал некроманта, пока того терзали противоречивые чувства. В глубине бирюзовых глаз разгоралось адское пламя. Он хотел эту душу, и чем больше Лиам сопротивлялся, тем больше хотел. Впрочем, это сопротивление было до смешного нелепо, поскольку тот принимал правила игры демона похоти, а значит, принадлежность его души была делом времени. Можно было по-разному её отдать: по контракту или вот так, постепенно увязая в паутине страстей и желаний. Асмодей был терпелив, особенно когда был уверен, что ожидание того стоит, и что он получит желаемое рано или поздно. Да, хотелось немедленно впиться в него, растерзать на тысячи кусочков, препарировав на части все его чувства, причинив блаженство и невыносимую боль, чтобы каждая клеточка кадаверциана источала весь спектр эмоций, на который вообще способна душа смертного, и это практически непреодолимое желание, переступить грань которого не давали лишь собственноручно заданные правила игры, читалось в его взоре и в каждом прикосновении. Повелитель Страстей сжал в объятиях вампира, не худого, скорее жилистого и куда более крепкого в отличие от людей. Очередной укус ещё больше распалял желание обладать, поглотить без остатка. Он позволил Лиаму вновь пить свою кровь, а когда посчитал, что ему уже достаточно, рывком опрокинул обоих на пол, оказавшись теперь поверх, вжимая всем своим весом его в ковролин, устилавший пол между диваном и тумбой для приват-танца.
- Будешь только моим, - выдохнул в губы некроманта, впиваясь в них поцелуем с будоражащим привкусом собственной крови. Возражения не принимались, об их возможности даже не думалось, их просто не существовало, только всепоглощающее желание. Превратившаяся в рваную тряпку ткань летит ко всем чертям, лишая Ангелуса последнего подобия защиты от посягательств архидемона, и вот его ладонь уже властно сжимает твердеющую плоть, более красноречиво показывающую стремления самого вампира, чем его слова.

0

16

ещё немножко выше рейтинг, не читаем.

Утоление жажды было недолгим и прекращение не вызвало недовольства.  Они упали на пол, вернее, упал Лиам, но удара не заметил. Вцепившись в Асмодея как в утопающий в спасательный круг, он с ненавистью взглянул на него. Безумная жажда его крови, зависимость от падшего стали причиной новых чувств. Он желал принадлежать демону, но не меньше его уничтожения. Не было возможности отныне вызвать в себе безразличие. Пальцы вжимались в тело Асмодея, ногти вонзались в его кожу, оставляя глубокие отметины. Сила была такова, что под ними проступила кровь.
- Пошёл ты!- выдохнул вампир целуя до боли его губы, терзая в неимоверной злобе их. Страсть на грани безумия. Но больше он никогда не скажет, что принадлежит ему. Даже в мысли не допустить этих слов.
Смутно Ангелус осознавал, что теперь совершенно обнажён. Это не беспокоило, никакой стыдливости в нём не появлялось уже множество лет. Асмодей не был даже внешне похож на женщину? Что с того. Тело тоже не важно, вот разве что привлекательность ещё имела значение.
От низа живота, от самого паха поднимался жар, принуждавший разводить бёдра шире, сгибая ноги, вжимаясь в ласкающую ладонь. Ангелус выгнулся, упираясь локтями в пол, пока пассивно принимая эти прикосновения, заводясь от них ещё сильнее. Асмодей целовал, это было приятно, но хватит, внезапно подумал он.
- Всё равно уйду,- внезапно сказал Лиам, непримиримо глядя в глаза демона.
Ладони его в подобии ласки скользнули по плечам демона, подбираясь к разметавшимся светлым прядям. Зачерпнули их в горсти, крепко сжимая. Вырвать с корнем? Злобная ухмылка промелькнула на лице вампира, он приник к шее падшего, целуя её. Оттягивая волосы почти до предела, он принуждал Асмодея отстраниться, но сам следовал за ним. Прикосновения губ к его ключицам, нежное касание груди. Ногами он крепко сжимал бёдра архидемона, захватывая в собственное владение, пусть и очень временное.

0

17

Мррр

- Хочешь уйти? - голос падшего негромким шелестом вплетается в поцелуй, полный страсти и какой-то своеобразной нежности. Ладонь его настойчивей сжимает пах, в то время как сам он отстраняется, пристально глядя в глаза вампира. Он глухо рыкнул, и волосы обратились в подобие магмы, обжигая посмевшего так с ними обращаться. Падший всем весом налёг на Лиама, припечатывая его обратно к полу, нажимая собой и на руку, всё ещё буквально державшую его за яйца. (ремарка автора: простите, не удержался Х) )
- Я не люблю удерживать рядом с собой силой, - вкрадчиво продолжил он, прикасаясь губами к одному из сосков, захватывая его с жаркий плен, не отпуская, покуда он не начал вызывающе возвышаться над грудью кадаверциана. Взгляд, полный лукавства, но вместе с тем и страсти устремляется из-под белых ресниц на его лицо, дабы видеть реакцию. Кончик языка обводит полукруг, затем меняя направление, задев самый кончик кофейного цвета горошины. Сжал его зубами перед тем, как отпустить на временную свободу.
- Если так хочешь уйти, уходи, но прямо сейчас, - мёдом льётся его речь, покуда ладонь основанием своим упирается в основание плоти, а пальцы поглаживают её, добираясь порой до самой нежной её части, мягко скользя подушечками, размазывая по ней выступившую смазку.
- Захочешь остаться, и это будет твой выбор, - Асмодей касается его поцелуем чуть ниже кадыка, оставляя алеющий след засоса, зубы касаются кожи, но не кусают её. Выбирая место, где это лучше сделать, скользят по шее, покуда лакомый кусочек не находится у одной из ключиц.

0

18

Для совершеннолетних и разумных.

Ожог чувствительно отозвался в ладони, Лиам отдёрнул её, не готовый к подобному финту. Досадливо поморщившись, он позволил вновь уложить себя на лопатки, начиная подозревать, что придётся привыкать к подобному положению. Асмодей сжал ладонь слишком крепко, он чувствовал это, воспринимая болезненные ощущения на своём члене. Но возбуждение достигло такого пика, что даже боль не способна была отрезвить вожделение. Пульсация где-то в самом низу, в паху, разрасталась, становясь столь же пронзительно-болезненной. Семенная жидкость сочилась наружу, размазываемая ладонью Асмодея. Коротким вскриком-стоном ответил Ангелус на предложение уйти сейчас. Он бы сделал это, непременно, даже если потом пришлось бы проклясть себя за подобное решение. Лиам всегда и всем поступал наперекор,  гордыня его была безмерна, что угодно, лишь бы не уступать. И сейчас падший херувим бил по самому больному, уязвляя до глубины души. Он ломал Ангелуса, вынуждая усмирять норов, приручал, принуждая желать его прикосновений и даже звука насмешливого голоса, пробирающего до самого нутра, вызывая невольную дрожь. Вампир закрыл глаза, но от того стало только хуже, Асмодей словно проник в его разум, а прикосновение его тела вплавлялось в плоть Лиама подобно разъедающей лаве.
- Не издевайся,- хрипло прошептал вампир, открывая глаза. Хмуро он взглянул на архидемона, понимая, что требование прозвучало скорее риторически, а уж Асмодей и подавно не примет в расчёт.- А совсем отпустить бы мог?
Этот вопрос отзвучал внезапно для него самого. Огонь горел под кожей Лиама, взывая к продолжению, к поцелуям, касаниям, ласкам, и намного большему. Он не мог уйти, но... Но если Асмодей отпустит? Глаз демона Лиам не видел, лишь его светлую макушку, зато ощущал жалящие поцелуи на груди. Все нервы обострились до предела, кожа казалась воспалённой. Он боялся пошевелиться, чтобы самому не причинять себе новой муки. В голове промелькнуло, что быть вампиром не всегда удачно. Асмодей мог совершить всё, что придёт в голову, а уж припоминая слышанное о повелителе похоти не стоило и сомневаться, что придёт многое.

0

19

Все дружно отворачиваются)

Асмодей не спешил с ответом то ли увлечённый покусательством на шею вампира и ниже, на второй, пока ещё оставшийся без внимания сосок, сжав его до тягучей боли зубами. Прошло несколько долгих минут прежде, чем он оторвался от своего весьма увлекательного и увлекающего занятия и взглянул на Ангелуса.
- Ты этого действительно хочешь? - он пытливо уставился в его глаза, сжав в кольцо пальцев уже начинавшую подрагивать от нетерпения плоть. Падший не собирался дать кончить ему раньше времени, ибо его желание ещё только набирало обороты, и хоть даже в его достаточно просторных льняных штанах становилось уже достаточно тесно, он собирался растянуть для себя удовольствие. Ему было некуда спешить.
Покуда Лиам думал над этим, он порывисто впился в его губы, не давая брякнуть никакую глупость. То, что это будет глупость, Повелитель Страстей не сомневался ни секунды, за то и нравился ему этот вампир.
- Даже не думай. Ты отдал своё тело мне, и я тебя никуда не отпущу. Можешь сколько угодно возмущаться и ненавидеть меня, - жарко выдохнул падший, который и в самом деле даже мысли не допускал, чтобы в самом деле отпустить куда-либо кадаверциана, тем более совсем отпустить.
Одним усилием мысли он избавился от ткани на себе, а длань его уже скользила по внутренней стороне бедра, сжимая его, постепенно подбираясь к очередной цели в завоевании некроманта.И вот уже пальцы очерчивают плавный круг перед тем, как проникнуть глубже.

0

20

продолжаем по-взрослому

Хочу ли я?
Конечно! Это даже не было словом, лишь побуждение, стремление освободиться. Душа рванулась, просто крича о необходимости уйти, сбежать от смертельно-опасной зависимости. Но тело было слишком тяжёлым, слишком оцепеневшим в жадных руках Повелителя страстей. Лиам даже звука не издал, не успел. Его рот накрыл другой, столь же алчущий, и ответить этим требующим губам было необходимо; Ангелус сдался, оставляя мысли о побеге. Не сейчас, хотя будет ли иная возможность? Он увязал всё глубже, он пропадал здесь, падая в Ад, пусть лишь в своих мыслях.
Фаллос подрагивал в руке Асмодея, напряжённый, пульсирующий у самого корня,  требующий разрядки.  Ангелус двинул бёдрами, вжимаясь в Асмодея, не оставляя и минимального пространства между их телами.  Он чувствовал, как демон пытается проникнуть внутрь него, пока лишь пальцами, и это отозвалось в Лиаме новой волной возбуждения, спазмами скрутившей  низ его живота, оставляя слабость в теле. Оцепеневший разум решал, как быть. Оттолкнуть теперь он не мог, слишком поздно, но опаска оставалась. Почти наверняка будет больно, это он ещё понимал.
- Тогда... я буду... ненавидеть.- Слова Лиам почти выталкивал из себя, через силу, с судорожными вдохами и рваными выдохами. Изо всех сил, от самой глубины души ненавидеть, и вечно желать. Асмодей садил его на крепкий поводок, кадаверциан вряд ли пожелает всерьёз сорваться.
Крепко обхватил Ангелус обеими руками торс падшего.  Он желал быть так близко от него, но крамольная идея заключалась в том, что так вампир оттягивал неизбежное. И тогда ладонями он начал медленно водить по спине Асмодея,  ощущая под подушечками пальцев каждую линию, каждый изгиб, гладкость кожи, столь отличающейся от тех, кто бывал раньше в его объятиях. Коснувшись ягодиц Асмодея, Лиам усмехнулся, от возможности изменить положение он бы не отказался, хотя демон вряд ли одобрит. Жаркое дыхание согревало губы, он вновь потянулся к поцелую.

0

21

Да-да, не забываю свернуть. Слабонервным не читать ;)

- Ненавидь, - ответил со всей серьёзностью, на которую был нынче способен. - Ненавидь всем своим сердцем, обеими душами. Думай обо мне всякий раз, когда тебя кто-то касается, ибо так, как я, этого никто никогда не сделает, - слова душным потоком окутывали сознание некроманта в свой кокон, вытесняя всё, что было не связано с Повелителем Страстей, даже если этого уже совсем не оставалось. Пальцы падшего проникли глубже. Так уже было, его прикосновения, даже аромат были знакомы Лиаму, но тогда у него не было возможности ответить ему лично. Сейчас же требовательные прикосновения и поцелую словно прописывали начистовую уже намеченный когда-то рисунок, запечатляли исключительное право архидемона прикасаться так, как пожелает и где пожелает. А желания и аппетиты Асмодея росли с каждым мгновением. Очень скоро ему стало недостаточно только наблюдать за тем, как реагирует кадаверциан на его движения, как сначала болезненное проникновение начинает с каждым толчком приносить ему больше удовольствия. Помимо эмоций демон похоти желал удовольствия и для себя. А потому, чуть выгнувшись спиной навстречу блуждавшим по ней пальцам, он сжал в ладонях бёдра вампира и заставил его согнуть ноги больше перед тем, как забыв думать про сохранность самого Ангелуса вошёл в него. Сомкнув его губы поцелуем, навалился на него почти всем своим весом, едва ли не впечатывая каждым своим толчком его в пол.

0

22

Да, да, у нас тут рейтинг, все дела.

Так, как мог бы сделать Асмодей... Лиам не знал сколько было бахвальства в словах падшего. Хотелось бы возразить, опровергнуть с насмешкой, что бывало и лучше. Но переполненный страстью, проникшей, казалось, в каждую клеточку его тела, Ангелус вряд ли смог бы думать сейчас связно. Разум истаял, словно и не было его.  Слов в памяти вампира попросту не осталось, лишь чувства и эмоции, высказать которые сейчас не представлялось возможным. Тело словно плавилось, изнемогая в объятиях демона. Распаляющие прикосновения, требовательные поцелуи - всё это вместо подчиняло Лиама намного сильнее любых заклинаний, а может, то и была своя, особая магия Повелителя Страстей.
Что делал он сам - Лиам уже не понимал. Обещанную ненависть он вкладывал в неистовость своих ласк, разрывая ногтями плоть, распарывая кожу. В ноздри ударял пьянящий пряный солёно-сладкий аромат крови архидемона, что лишь усугубляло проявившиеся звериные инстинкты некроманта.
В какой-то миг, почудившийся неимоверно-долгим, Лиам ощутил, как тело Асмодея чуть отстранилось, и протестующе схватил его за плечи, и тут же дёрнулся от внезапной боли, столь мимолётной, что затерялась мгновенно за последовавшим следом проникновением на всю глубину. Вскрик подавили горячие и жадные в ненасытности губы падшего. Лиам замер, вбирая этот жар от губ, от болезненно-раздирающей плоти внутри себя. Асмодей же времени ему не давал, лишая милостивой передышки. Спазмы зарождались от самого низа, изнутри, проходя через всё тело, заставляя дрожать. Ускорялись движения бёдер архидемона, а тело Ангелуса выгибалось, то ли в надежде отстраниться, сбежать от невыносимо-сладостной пытки, то ли напротив, чтоб плотнее прильнуть к тому, кто решил подчинить его себе.  Соскользнули ладони вампира с предплечий Асмодея, и в ту же минуту выбор им был сделан: Лиам открыл глаза, сам не помня, когда успел зажмуриться, и обхватил в жёсткой хватке кисти рук беловолосого демона.
- Давай,- с трудом сумел он произнести, а затем ухмыльнулся с насмешкой.- Сильнее. Или это всё, на что ты способен?

картинка х)

http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/5/92/227/92227133_both18.jpg

0

23

18+

Асмодей остановился на пару мгновений, словно бы не веря своим ушам. На что рассчитывал этот вампир? Разозлить его? Или это такой самоубийственный способ встречать все невзгоды с гордо поднятым подбородком? На лике его появилась улыбка. Некромант думал, что стиснув его запястье он сможет удержать его руку? Глупо. Падший склонился ниже, неотрывно смотря бирюзовыми очами, в которых мерцали всполохи адского пламени, в его глаза, и коснулся губ Лиама нежным поцелуем, совершенно отличным от всего остального, что тот мог видеть и чувствовать ранее. Он поднёс руку к лицу кадаверциана и тыльной стороной ладони мягко провёл по скуле, пальцы коснулись его шеи, почти невесомо проводя подушечками по напряжённым жилам.
- Глупый, - с безмятежной улыбкой прошептал он прямо в губы, покуда плоть его вошла на всю глубину, уткнувшись в простату, отчего сладостная пульсация будоражаще разливалась по всему телу. - Глупый-глупый вампир, - вторую руку он завёл ниже, положив её на плоть некроманта. Движения его стали неспешными, растягивающими каждый миг в вечность. Ещё вопрос, что было большей пыткой: безудержная дикая страсть или эти постепенно сводящие с ума ласки. Каждое прикосновение его было пропитано энергией его энергией, будто оставляло метки на теле Ангелуса и было подобно разряду. Их не стереть, не смыть, не отрезать, Асмодей подобно пауку опутывал своими удушающими сетями похоти каждую клеточку его тела, не давая пуститься в столь близкое ему почти звериное буйство.
- Тебе ещё предстоит узнать, на что я способен, - демоны умеют ждать, падшие умеют и того лучше, а потому раздираемый изнутри своими собственными желаниями, он не спешил прекращать эту медленную пытку для Лиама.

0

24

+18 (не градусов)

Уловив улыбку Асмодея, Лиам мысленно содрогнулся, но отступать не стал бы, даже предложи ему кто переиграть этот момент, позволив взять слова обратно. А решил бы изменить саму ночь, пойдя иной дорогой, где можно было бы избежать встречи с падшим? А ещё раньше? Дал бы кто побольше времени и ясность разума терзаемому, иссушаемому страстями вампиру. Но сейчас же единственное, что мог осознать Лиам Ангелус, теряясь в этом моменте близости с Повелителем похоти, это нежелание прекращать. Вероятность того, что Асмодей отстранится и исчезнет пугала не меньше его извращённых фантазий. Любопытство сгубило не одну кошку, а уж самого кадаверциана оно толкало к гибели едва ли не с рождения.
Гипнотический взгляд Асмодея не оставлял надежды прикрыть веки и вернуть себе возможность сосредоточиться. Приходилось действовать по наитию. Лиам упрямо сжал губы, лишь в уголках их ещё читалась усмешка. Он не сдавался, не готов был к капитуляции. Но как же близко лицо падшего, что тепло его дыхания согревало, так тянуло Ангелуса впиться новым поцелуем, ответить на этот небрежный, добиваясь максимально возможного слияния. Теперь, как сознавал вампир, его будут терзать нарочитой медлительностью. Привыкшему к бурному сексу Ангелусу это действительно стало бы пыткой.
Вот снова проникла плоть внутрь его тела, уже не вызывая протеста и отторжения, скорее наоборот, бесконечное удовольствие. Лиам выдохнул судорожно, выталкивая воздух из лёгких. Какое счастье не дышать, когда можешь! Но как же невыносимо сложно при этом не желать. Рук его Асмодей не удерживал, и Ангелус прижал ладони к его плечам, заводя свои руки за спину демону, очерчивая рельеф мускулов, ощущая гладкость кожи. В эту игру ему не выиграть, но можно хотя бы просто не проиграть.
- Ну так покажи,- в голосе, звучавшем тихо, словно шёпот, особого вызова не слышалось, теперь он больше походил на мольбу. Все протесты и враждебность остались в осознании одного Лиама, но хотя бы он знал, что всё ещё не сдался. Липкая паутина похоти опутала его полностью, и он ей не сопротивлялся. Подчиняясь, Лиам делал то, чего желал и сам. Отдаться полностью, без остатка... И лишь бы хватило сил вернуться обратно. Он потянулся навстречу Асмодею, что теперь было легко, ведь тело падшего двигалось столь медленно. Коснулся мимолётным поцелуем щеки, затем шеи. Прижался к демону, обхватив его за талию, и слабо улыбнулся,  гадая, что же случится далее.

0

25

Немного безобразий, почти без нц-ы, да...)

Асмодей любил смаковать страсть и эмоции как элитное вино, которое стоит прочувствовать от момента, как оно касается губ до момента, как оно жарким пламенным потоком опускается по пищеводу, разливаясь теплом по всему телу и ароматным послевкусием. Он любил доводит до исступления от переполнявших изнутри желаний, когда не излитая страсть становится невыносимой мукой, сковывающей болезненными спазмами, которые выливаются в стоны, полные страсти и нетерпения. Кажется, стоит только провести кончиками пальцев по подрагивающей от возбуждения плоти, растереть по тонкой кожице выделившуюся смазку, и даже лёгкого прикосновения хватит, чтобы кончить эту иссушающую дотла вечность. Но он ещё не позволит, не сейчас. Только доведя до грани, когда стоны уже срываются с губ без участия разума.
Показать? О да, он покажет, но не всё здесь и сейчас. Лиам даже не подозревает, насколько велико желание падшего поглотить его, растерзать на кусочки, дабы тот раз и навсегда целиком и полностью принадлежал только ему со всей своей страстью и безрассудностью. Видимо, это и отразилось в глазах беловолосого а затем перешло в его движения, ибо от былой мягкости не осталось и следа. Некроманту повезло, что он пил в этот вечер кровь падшего, ибо в буйстве энергий, которые до этого ластились к нему будто голодные кошки, а теперь впивались своими потоками, вычерчивая на его ауре нестираемые узоры, прокладывая для себя пути к душе и сути кадаверциана, только эта кровь и могла стать ему тем якорем, который дал бы возможность выдержать близость падшего, становившегося олицетворением и продолжением своей стихии. Ангелус мог в полной мере ощутить, сколь голоден был Асмодей и сколь велико было его желание. Толчки, поцелуи, объятия, укусы до крови и алые борозды когтей на коже, разодранный в клочья ковролин, и оставшиеся на нём подпалины от того, что на него упали волосы, подобные раскалённой до бело проволоке не только в переносном смысле.

0

26

+18

Не видел Лиам взгляда падшего херувима, обнимая его, тесно прижимаясь всем телом, воспринимая жар, исходящий от него, почти обжигающий вампира. Он ощутил, как напряглись мышцы Асмодея, а затем вновь оказался прижат к полу. В бессознательном жесте защиты упёрся Ангелус руками о грудь падшего, но ладони соскользнули с разгорячённой, мокрой от пота кожи. Не видя, он ощущал, как взметнулись, взвихрились энергетические потоки вокруг него и демона. Нечто незримое касалось его лица, рук и ног, словно множество иголок впиваясь в плоть, пронизывая насквозь, оставляя послевкусие боли и наслаждения. Вновь сжал Ангелус руки на предплечьях Асмодея, впиваясь в них пальцами, с силой вминая ногти в кожу, пропарывая её и выпуская кровавые ручейки, тут же размазываемые им по этой сияющей белизне его тела. Он прогибался, сколько то было возможно под весом овладевающего им тела Асмодея, ощущая хаотичное прикосновения его ладоней к своему торсу, к бёдрам и животу. Когда губы падшего оказывались вблизи, Лиам целовал их, проникая языком внутрь его рта, и яростно кусал, когда чувствовал укус демона. Их кровь смешивалась, создавая причудливый коктейль с невероятным сводящим с ума вкусом, а ведь казалось бы, что дальше некуда терять себя в плену дурмана, впадая в некое полубезумное состояние. Всё быстрее и быстрее становились движения Асмодея, и его хватка стала ещё крепче, словно демон пытался раздавить, раздробить кости Ангелуса. Вампир не протестовал, хотя на равных отвечать уже не смог бы, он проигрывал в этом состязании выносливости. Он знал, что надолго его бы не хватило и в отдалённости его сознания промелькнул ужас, что подобным образом ему пришлось бы провести всю вечность. Награда или наказание? Огонь был снаружи его, огонь опалял изнутри, сжигая тело и душу, словно исполняя обещание Повелителя страстей однажды превратить его в горсть пепла, а после возродить и вновь сжечь дотла. До самой глубины проникала раз за разом плоть Асмодея, он ощущал её твёрдость в себе, и не мог выразить желание, почти мольбу завершить это действо. В какой-то миг Лиам перехватил взгляд архидемона, вглядываясь в потемневшую от страсти бирюзу его очей, и понял, что тому ведомо его прошение пощады. Он вбивался всё сильнее, а в какой-то миг особенно глубоко, и замер в пике наслаждения, позволяя ощутить всё кадаверциану, исторгая протяжный стон, переходящий в долгий вдох и выдох. Лиам прикрыл глаза, расслабленно опуская голову на пол. Руки его так и покоились на плечах Асмодея в некоем собственническом жесте, в неготовности расстаться с новообретённым любовником.

0

27

Завершение... Асмодей не любил финалы чего-либо. Даже зная, что ради этого и затевался весь процесс почему-то всегда оставался горьковатый привкус то ли пустоты, то ли лёгкого разочарования не направленного ни на что конкретное, оттого ещё более досадного. Невесомый поцелуй в скулу - и он опускается всем весом на вампира, расслаблено и с довольной улыбкой на губах, солёных от недавнего прикосновения к бисеринкам пота на бледной коже некроманта. Кто бы знал, что эти создания так оживают от демонической крови. Хотя страсть и жажда были его собственные, падший отдавал в этом Лиаму честь. Может, потому и не спалил его ко всем чертям, как хотел ещё в самом начале и как обычно и поступал со всеми своими любовниками, кто был обычным смертным, отдавшим архидемону свою душу. То, что на словах Ангелус этого не признавал еще ничего не значило, совершенно ничего. Расслабленный и умиротворённый, прислушивающийся к постепенно успокаивающемуся дыханию - таким демон похоти бывал не так уж часто. Обрушившейся вдруг пустотой тоже стоит проникнуться и оценить её во всей красе, те редкие моменты, когда не нужно слов, молчание даёт куда как больше.
Князь инкубата и суккубата приподнялся на локтях, ведомый желанием увидеть лицо кадаверциана. Тот, кажется, куда-то спешил, у него были какие-то дела. Действительно ли такие важные? Нет, себя беловолосый определённо считал важнее. Впрочем, когда он был доволен, он мог ради интереса сунуть свой нос и в чужие проблемы, особенно, если они оказывались чем-нибудь интересным.
- Тебя надо вымыть, - резюмировал результат осмотра непреклонным тоном падший херувим. Дела следовало делать хотя бы в одежде. Не то чтобы это был обязательный атрибут, но так ничего от них не отвлекало. Асмодей не любил, когда слова разнятся с делом, а потому комната стриптиз-клуба мгновенно опустела. Уборка здесь не входила в круг его забот. А вот глазам Лиама предстали почти родные стены собственной квартиры, в которых вампир редко когда задерживался. Точнее, её ванной комнаты, той её части, что можно узреть со дна ванной (пардон за тавтологию)). Архидемон не стал размениваться на хождения по комнатам, они могли затянуться, ибо он пребывал в очень даже неплохом настроении.

------------> Квартира Лиама

0

28

Городская больница

Мужчина, находящийся на страже порядка заведения, определенно был ошарашен появлением запыхавшейся, потной, грязной, босой, раненной (ибо старые раны от нагрузок и полетов открылись заново, да и новыми ее тоже наградили) и в больничном белье беловолосой девушки. Кита оперлась рукой на стену у входа, согнувшись пополам, задыхаясь. Стопы саднило, в груди щемило, в ушах стучало, делая весь мир беззвучным. Фуума едва смогла сглотнуть скудный сгусток вязкой слюны.
- Мне... надо во внутрь... - Едва выдавила из себя хриплым голосом альбиноска, прикладывая усилия, чтобы выпрямится. - Пожалуйста. Прошу. Умоляю. - завидев, что человек на посту собирался ее выпроводить, жалобно протянула она. "Они будут искать меня на улице. Это мой шанс удрать!"   
- Я тихонько! С черного хода, если хотите. Только впустите! Это вопрос жизни и смерти!- Кита ухватилась за свой шанс, надеясь, что мужчина все же смилуется над ней. Конечно, винить того в отказе было бы глупо, ведь он всего лишь выполняет чьи-то поручения, выполняет свою работу. Алоглазая опасливо стрельнула глазами в темный переулок, из которого всего лишь минуту назад появилась сама. Она опустила взгляд на свои ноги, которые подрагивали от нагрузок и холодного асфальта. На ноги, которые вряд ли смогут выдержать еще ночного бега. "Ничего. Выберусь. Это вам не к экзамену за ночь готовиться! Смогу..." - приободряла себя Фуума, впившись пальцами в ночную рубаху, поджав губы и молча глотая слезы.

0

29

[AVA]http://s020.radikal.ru/i709/1512/51/b4642d6ac4f0.jpg[/AVA] [NIC]Йорк[/NIC] [STA]Инкуб[/STA]
День у Йорка не задался с самого начала, вот как пить дать не задался. И чего Джессика так взъелась из-за какого-то лимонада, упавшего на её платье? Да на него и попало-то всего пара капель фанты! Да и вообще, какая из неё Джессика? Дашка Беляева она, а не Джессика, уж инкуб-то знал. Может, задница у неё была определённо неплохая, и спереди приличные такие противовесы, но когда голос больше напоминает повизгивание бензопилы "Дружба", не стоит распахивать накачанные силиконом губки лишний раз. Так посмеивался мужчина, по топоту и визгу за дверью определяя, куда ломанулась напуганная до полусмерти своим отражением смертная девица. Нечего пудрить свой утиный нос чем ни попадя каждые пару минут перед клиентами, тем более, что в пудру совершенно случайно попал порошок их бородавок жабы, красного перца, ногтей мертвеца и плодов мандрагоры. Начальство тоже обещалось отправить его обратно в Ад котлы чистить вместо того, чтобы девок по тёмным углам щупать. Да и вовсе он не щупал, ну, разве что одну-двух, но это не в счёт. И котлы были выдумкой особо повёрнутых на голову. Так стояли несколько ради прикола над новоприбывшими, но и без его, Йорка, усилий блестели как кошачьи... глаза при виде сметаны.
От размышлений инкуба отвлёк какой-то жалобный писк. Он даже не сразу понял, откуда он раздался. Наклеенная улыбка, на автомате отпущенная постоянным клиентам, подувяла, когда его взору предстало раскрасневшееся запыхавшееся нечто, напоминавшее то ли только что перекинувшуюся незуми-альбиноску, то ли чересчур материальное привидение.
"Так какого дьявола тут может забыть умертвие?" - не сразу понял Йорк, туповато вылупившись на девицу, но по рефлексу успев перегородить ей дорогу. Затем он принюхался, категорически отметая версию с каким бы то ни было мертвяком. Мало того, что девчонка была жива, так ещё и оказалась человеком.
- Куда? - Йорк скорчил грозную рожу, отчего уши его ещё больше оттопырились. Не понравилась ему эта девица, веяло от неё чем-то совершенно непонятным и непривычным.
- Что у тебя тут, Йорк? - выглянул второй охранник - почти двухметрового роста детина, откликавшийся на имя Марат.
- Да вот, - он ткнул на Киту, только сейчас сообразив, что та была в больничной одежде.
- Гони её, всех клиентов распугает, - пробасил тот.
- Угу, - механически кивнул инкуб, а затем неожиданно для самого себя выдав: - Постой тут пока, спроважу подальше.
- С тебя выпивка, - масляно усмехнулся его сменщик, оценивающим взглядом облапав фигурку девушки.
- Замётано, - отозвался Йорк, уже подхватив Фууму за локоть.
Куда и зачем он повёл свалившееся на него беловолосое недоразумение, инкуб в душе не чаял, разве что по привычке свернул к чёрному входу, а затем таки даже открыл его, легко подтолкнув Китаору в полутёмный коридор.
- От кого бежишь? - спросил он, искренне надеясь, что ему удастся провести девушку в подсобку охранников незаметно для остальных.

0

30

Девушка сквозь землю чуть не провалилась, услышав угрожающий глас охранника двери. Она бы попятилась на пару шагов назад, да ноги приросли к месту глубокими корнями бессилия. Чистейшие рубины не отрываясь смотрели на мужчину, который теперь беседовал с кем-то из клуба. Время уходило. Кита сквозь беззвучные реки слез стала беспокойно оглядываться по сторонам, ища наиболее неприметный путь к отступлению. Это было не просто, учитывая ночное время суток и незнание города. Пусть Фуума и прожила здесь пол года, но Столица была настолько невообразимо огромна, что и нескольких лет едва ли хватит, чтобы побывать на каждой улочке мегаполиса. 
- Постой тут пока, спроважу подальше. - Беловолосая удрученно вернула взор на парочку и проглотила комок, застрявший в горле, готовясь промямлить слова благодарности, а затем по шустрому свалить, чтобы не прибавилось еще хлопот с охранниками ночного заведения. Но, успев выполнить только второй пункт в плане, озадачилась тем, что мужчина ее куда-то потащил. "Только жизнь себе усложняю..." - протянула мысленно альбиноска, украдкой ища чего нибудь потяжелее. Ведь если придется отбиваться...
- От кого бежишь? - внезапно прервал ее размышления дельным вопросом ведущий. "А действительно от кого? От магии и бешеных сорняков. Список после дополню." Девушка оторвала взгляд от подворотни, ойкнув от увиденного впереди прохода и толчка мужчины. Фуума перевела изумленный взор на своего спутника, а затем просияла яркой детской улыбкой. Алоглазая умудрилась смахнуть слезы и превратиться из полуобморочного создания в самого счастливого человека на Земле. Она бы в ту же секунду распылилась миллионами "спасибо!", но, поняв, что человек подставлял из-за нее свою пятую точку, молча соединила руки ладонями, изображая высшую степень благодарности, на которую была способна. Пол в коридоре отозвался приятным теплом после дорог ночной Столицы и Кита только сейчас поняла, насколько замерзла, не смотря на физическую активность и стресс, который ей пришлось пережить во время своей "прогулки". Белобрысая не решалась идти вперед, дожидаясь работника заведения.

0