Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Данвич

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s6.uploads.ru/t/vLFBl.jpg

0

2

Кровь была повсюду. Стены, комод, кровать, большой бежевый ковёр в центре комнаты. Везде, куда бы не падал взгляд. Ощущение, словно кто-то разбил несколько банок с вишнёвым вареньем. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, оставляя золотистые блики на светлом покрывале, подсвечивая эти красные пятна и делая их ещё ярче, словно бы глянцевыми. Кровь была достаточно старой, ей не полагалось так блестеть, но солнечный свет вернул ей насыщенность. Живописно, что и сказать.
Я отвлёкся от непрошеных раздумий. Негромкий разговор экспертов пока меня не касался, после выясню, что удалось установить.
- Выглядишь зелёным, Тео. Неужто наш бравый детектив собирается блевануть?
В кадре возник Маркус Райли, со своей неизменной ухмылочкой на пол-лица. Он что-то рассматривал у меня на груди и я машинально опустил взгляд вниз, тут же обнаруживая причину на своей синей рубашке. Пятно от кетчупа, вот оно что, и как я не заметил раньше. Хотя конечно, сигнал поступил в тот момент, когда я ел свой хотдог, вынудив поторопиться с завершением трапезы. Убийство в нашей глуши событие достаточно редкое и способно вызвать настоящую панику, если вовремя не пресечь слухи. Пока  представителей прессы не было, что не могло не радовать, но это ненадолго, я прекрасно понимал.
Красное пятно на рубашке весьма напоминало кровавый след, подобный тем, что наполняли комнату. Я досадливо поморщился: подобная неаккуратность всегда выводила из себя, а переодеться пока возможности нет. Маркус заулыбался ещё шире, хотя казалось, что дальше некуда.
В Райли росту больше пяти футов; тёмные, слегка вьющиеся волосы, зелёные глаза, практически всегда прищуренные. Он нравился женщинам, это я тоже знал. Даже его вечная ухмылочка им нравилась, а меня просто выводила из себя. Не любил я с ним работать и он тоже понимал это. Мне бы кого-то поспокойнее, уравновешенного, рассудительного.
- Всё в порядке, Райли, - ответил я, переводя взгляд на тело, прикрытое простынёй.
Оно лежало прямёхонько посреди комнаты, а белая ткань на нём уже пропиталась кровью, словно вишнёвая начинка из пончика выступила. Я снова поморщился, на сей раз от неуместного сравнения. Хорошо ещё, что Маркус его не слышал.
Я присел на корточки, приподнимая край простыни и заглядывая под неё. Первой взору предстала  изящная кисть руки. Она лежала в луже крови, а на пальце блестел тонкий ободок золотого обручального кольца. Я вздохнул, сдвигая простыню дальше. Кто-то громко сглотнул рядом, но я не оглянулся. Я смотрел на тело  широко открыв глаза и чувствовал, как комок подступает к горлу. Сразу стало трудно дышать, на лбу выступила испарина.
- Господи Иисусе... - потрясённо простонал один из полицейских. Терри, так его звали, я вспомнил имя молодого парня, только приступившего к службе. Прости, Терри, не стоило бы дёргать тебя на такие дела. Какие кошмары теперь будут тебе сниться...
Я вытащил из кармана пару хирургических перчаток. Движение получилось чисто машинальным, разум всё ещё отказывался принимать участие в происходящем. Кто она? Знал ли я эту женщину? Лицо повёрнуто на бок и скрыто длинными светлыми волосами. На шее украшение из белоснежных жемчужных бусин, довольно крупных, отметил я частью сознания. А под этими бусинами широкая резанная рана, и они словно бы проваливались внутрь, омываемые алой кровью.
Я вздохнул ещё раз. Воздуха бы, свежего. Неужто так трудно открыть окно? Я хотел было потребовать этого, но сразу же махнул рукой. Нет, это просто миг слабости. Да и запах не настолько силён. К счастью, с этим сезоном дождей в Данвич пришла прохлада. Я закончу здесь и просто выйду на улицу. Если бы потом можно было пойти и напиться.
Я сделал движение навстречу трупу и ковёр под ногами хлюпнул. Проклятье, слишком много крови.
- Что здесь...
Райли, похоже, больше не улыбался. Я его понимал. Мои глаза были устремлены на грудную клетку. Она вскрыта, господи, просто вскрыта, словно кто-то разделывал курицу большим кухонным ножом. Усну ли я сегодня? Развороченные рёбра, разрез шёл до самой ключицы. А потом мой взгляд зацепился за это.
- Нет сердца. - Мой голос звучал почти удивлённо. Что, чёрт дери, здесь произошло? Я прикрыл тело обратно простынёй и встал, держа руки вытянутыми, на весу. С перчаток капнула кровь. Потом, это потом.
- Молли Мейтланд, тридцать лет, замужем за Генри Мейтландом, детей нет.
Я внимательно посмотрел на Райли. Она была замужем за Генри Мейтландом. Очень плохие новости. Доктор Генри Мейтланд. Он весьма влиятельное лицо в Данвиче, будет большой скандал. И требование найти убийцу как можно скорее. А что мы можем? У нас даже штат не укомплектован.
- Ты видел это?- Маркус похлопал себя по карманам.- Проклятье, закурить бы...
- Кто бы это ни был, но он обладает большой силой. И, видимо, он ненавидел жертву.
Я примолк. Перед глазами снова предстало тело Молли, её светлые волосы, слипшиеся в кровавые колтуны, её разрезанное почти до позвоночника горло, длинный разрез через грудную клетку, до самого паха. Вскрытый живот. Внутри её тела отсутствовали некоторые органы. Точнее это скажут потом, после вскрытия, но я и так увидел основное. Да кому могло понадобиться так издеваться над бедной женщиной?
- Мне нужно ехать в Эйлсбери. - Райли отвёл взгляд в сторону, словно бы в смущении. - Переводят. Да ты и сам знаешь.
Я знал, что переводят. Рапорт он подавал ещё полгода назад, а недавно повторный. Кто же знал, что будет убийство. В Данвиче уже лет десять всё спокойно, ничего опаснее пьяных драк, разбирательств между супругами, да пары грабежей со взломом. Пару лет назад было шумное дело с одним наркоторговцем, скрывавшемся в нашей глуши от властей, но с ним разобрались быстро. Райли мне не особо нравится, но... с ним было надёжнее.
- Думаю, это ритуальное убийство, - мой голос звучал спокойно, что не могло не радовать.
- Основание? - Он заинтересованно поглядел на меня.
- Я читал старые записи по делам, что велись несколько десятилетий назад. В то время в Данвиче орудовала одна религиозная секта. Было несколько убийств, весьма схожих по характеру. Думаю, стоит поднять те материалы.
Когда мы покидали дом, я обернулся на лужайке, чтобы взглянуть повнимательнее. Белое двухэтажное здание, зелёный газон перед ним. На окнах кружевные занавески. Красная черепица на крыше. Что же, доктор Мейтланд жил не бедно. Но сейчас я ему не смог бы позавидовать. Я оставил Терри указание встретить дока и поговорить с ним. Может быть не самый гуманный поступок в отношении молодого полицейского, но я не сомневался, что парень лучше меня сможет найти слова утешения для скорбящего вдовца. По крайней мере он не в числе подозреваемых, уж в его-то алиби сомнений не имелось; Мейтланд с самого утра находился в своей клинике, видеть его там могла добрая половина города. Миновав жёлтую ленту ограждения, я направился к своей машине, махнув рукой на прощание Райли. Свежий воздух, что может быть приятнее. А недавно прошедший дождь сделал его ещё чище.
Помимо этого убийства были ещё дела. Маркус Райли покидал Данвич, но вместо него переводили другого копа. Новичок, толком ничего не известно, кроме неясных слухов о причинах этого перевода. Что же, познакомимся, станет понятно больше. Этому парню я не завидовал. Вот так приехать и сразу попасть на убийство, к тому же со слабой перспективой раскрытия. Этого я Райли не сказал, но по тем же делам о ритуальных убийствах прошлых лет я знал, что их так и не раскрыли. Данвич мало способствует повышению по службе, но быть выгнанным из полиции из-за гнева вышестоящих лиц и того хуже.
До Эйлсбери я добрался под самый вечер, когда небо уже темнело, лишь у горизонта виднелась светлая полоса, подсвеченная алым цветом заходящего солнца. Остатки туч медленно скользили на юго-запад, не предвещая новой непогоды. Я выпрыгнул из автомобиля, быстрым шагом направляясь к автовокзалу и высматривая нужного мне человека. Я довольно сильно опоздал, судя по часам, но без меня он просто не смог бы поехать дальше. Марк Руни, припомнил я его имя. А возле выхода из здания как раз виднелась фигура высокого темноволосого мужчины с чемоданом в руках. Я изобразил радушную улыбку, когда подошёл ближе.
- Вы Марк?- спросил я, протягивая руку для рукопожатия.
Внимательно взглянув на него, я остался удовлетворён первым впечатлением. Выглядит серьёзным, не молод, наверняка за плечами немалый опыт. Вот только за что его сослали в эту глушь?
- Прошу простить за опоздание, я спешил как мог, но выехать рано просто не было возможности.
Чемодан новичка отправился на заднее сидение, ему я кивнул на переднее, предлагая сесть рядом. Дорога не столь близкая, есть время познакомиться и узнать друг друга.
- Меня зовут Теодор Хантер. - Я завёл мотор и вырулил со стоянки на шоссе. - Надеюсь, сработаемся.
Я украдкой глянул на свою рубашку. Предательское пятно было слишком заметно. Что он подумает обо мне? Стереотип американского полицейского слишком живуч. А затем я заметил ещё одно красное пятно на манжете рукава. На сей раз точно кровь. Проклятье.

+1

3

Всё началось в Уэстфилде, или закончилось, зависит от того, как на это взглянуть. Среднестатистический паренёк, среднестатистический университет, среднестатистическая жизнь. Слишком много среднестатистического. Пока на горизонте не показался Томас Ростенковски. Вот его среднестатистическим назвать ни у кого и язык бы и не повернулся. Дейв повстречался с ним в середине второго семестра, как раз после двухнедельных каникул, когда, вернувшись с подработки, застал того в своей комнате. Тот по-хозяйски приклеивал постер с Шелби Мустангом над своей кроватью, к слову, машинка была что надо, насвистывал  Моби и весь излучал уверенность и дружелюбие. Полностью проигнорировав удивлённый взгляд хозяина данной комнаты, он приветливо протянул руку, представился, а потом как-то само так получилось, что Дейв уже и не мог вспомнить того времени, когда Томаса здесь и не было вовсе.
      Тогда-то Дейв и понял, что вся жизнь, которой он жил была всего лишь иллюзией, не имела абсолютно никакого смысла. Глядя на Томаса, на то, как тот наслаждался каждым днём и каждой прожитой минутой, глядя на то, как тот притягивал и увлекал совершенно разных людей, Дейв начал хотеть того же. И причиной этому была не популярность, ему, по сути, плевать было на безликую массу людей, причиной была власть, сила, с которой можно было  бы этой массой управлять, подчинять, использовать. Он старался не отходить от своего нового приятеля ни на шаг, буквально впитывая ту энергию, что расточал его сосед. Он подражал тому в манере говорить, смеяться, ходить, он читал то, что читал тот, слушал ту же музыку. Дэйв был зол, когда учёба и подработка забирали у него время, которое он мог бы потратить, наблюдая за своим… учителем. Да, пожалуй, Томаса можно было назвать таковым, хотя, по нему было трудно сказать, замечал ли он всё эти старания своего соседа.
      Но что-то не выходило, и это бесило Дэйва. Он тайно рылся в вещах Томаса. Тогда-то он и заприметил те странные книги и тетради, исписанные символами. Ничего общего  с программой обучения они не имели. Он ни разу не видел, чтобы Томас при нём их доставал, но, тем не менее, каждый раз в тетради появлялись какие-то новые символы и записи, что он не мог понять, а что-то оказывалось зачеркнутым.
      А потом Томас исчез. Придя вечером в свою комнату, Дейв застал пустую заправленную кровать, исчез и постер, даже в ящиках стола не осталось ни скрепки, ни какой либо бумажки. Словно никого здесь и не было. Он с трудом мог вспомнить, как расспрашивал всех и каждого, не оставлял ли кому Томас своих контактов, не говорил ли, куда уезжает и вернётся ли. Но никто этого не знал, да и, похоже, никто его особо  и не мог даже вспомнить. Порой Дэйву казалось, что его таинственный сосед всего лишь плод его воображения. Но имя Томаса Ростенковски действительно числилось в деканате, а ещё у Дэйва остался тетрадный листок, куда он перерисовал один из замысловатых кругов с символами, что пестрили на страницах книги соседа. Только это говорило о том, что парень не сошел с ума. Но это не спасало от мысли, ощущения того, что его словно вытолкнули из самолёта с парашютом, использование которого показали лишь в теории, а теперь ему нужно было себя спасать.
      Тот листок и по сей день находится у него в записной книжке. Порванный, заклеенный скотчем, местами потёртый, но Дэйв с каким-то упоительным отчаянием находит в нём спокойствие и умиротворение. Ему и в голову не приходило перерисовать его, это было бы кощунством, от этого бы тот лишился своей магии, иначе это и не назовёшь.
      Лишь позже он начал понимать, что за ними кроется нечто большее, чем он мог себе предположить, когда натолкнулся на подобные рисунки на стене одного из домов, а затем и полуистлевших листах пергамента, когда начал работать агентом по продаже. Университет так и остался незаконченным. В нём не было смысла. Смысл был теперь лишь в том, чтобы обрести путь к истине. И он искал. Знаки, они ведь повсюду, нужно только уметь их разглядеть. Он не сомневался, что то, что он ищет, находится совсем рядом. Вот только надо понять, как этого достичь, как постигнуть силу, подчинить её себе.
      Изъездив половину страны и сменив кучу работ, он в итоге вернулся туда, откуда и начинал свой путь, Восточное побережье. Его порой не оставляло чувство, что в один день он встретит Томаса. И это одновременно и радовало его и пугало. Тот мог стать ему помехой, мог оказаться совсем другим, нежели он себе его помнил. Сейчас ему казалось, что его сосед и вовсе не был тем добрым товарищем, но, тем не менее, в глазах Дейва тот по-прежнему был учителем, идолом, на которого он хотел равняться.
    Страх того, что его вычислят, обвинят, заберут у него его идею, заставлял его действовать в одиночку, не задерживаться долго на одном месте, быть человеком невидимкой. И, тем не менее, спустя годы, ему удалось достигнуть того, что он уже практически в полушаге от постижения чего-то нового, пусть ради этого и пришлось убить человека.

     Погрузившись в свои мысли, Дейв не сразу заметил человека, обращавшегося к нему. С секундным замешательством, он шагнул к нему навстречу, протягивая руку в ответ.
     - Марк Руни, - кивнув головой, поприветствовал он того, крепко пожимая руку. Слышать это имя по отношению к себе было всё ещё необычно. Но в его же интересах было привыкнуть к этому как можно быстрее.
      Мужчина настороженно наблюдал за детективом. Благо сгущавшиеся сумерки могли скрыть напряженный взгляд. Он не знал, с кем ему придётся работать и насколько тот человек может оказаться профессионалом. Хотя, вряд ли кому могло вообще прийти в голову, что он не тот, за кого себя выдаёт. Если ему удастся обвести вокруг пальца шефа, то считай, полдела будет сделано.
      - Не стоит извиняться, - махнул он тому рукой, - у меня представилась прекрасная возможность оглядеть окрестности, - сев на переднее сидение, Дейв пристегнулся ремнём, - в бетонных коробках города этого не увидишь.
     Повернувшись к детективу, мужчина вполне дружелюбно улыбнулся, и, конечно, заметил пятно на рубашке. Вот только стоит ли тому говорить об этом, он ещё не решил.

+1