Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Данвич

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s6.uploads.ru/t/vLFBl.jpg

0

2

Кровь была повсюду. Стены, комод, кровать, большой бежевый ковёр в центре комнаты. Везде, куда бы не падал взгляд. Ощущение, словно кто-то разбил несколько банок с вишнёвым вареньем. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, оставляя золотистые блики на светлом покрывале, подсвечивая эти красные пятна и делая их ещё ярче, словно бы глянцевыми. Кровь была достаточно старой, ей не полагалось так блестеть, но солнечный свет вернул ей насыщенность. Живописно, что и сказать.
Я отвлёкся от непрошеных раздумий. Негромкий разговор экспертов пока меня не касался, после выясню, что удалось установить.
- Выглядишь зелёным, Тео. Неужто наш бравый детектив собирается блевануть?
В кадре возник Маркус Райли, со своей неизменной ухмылочкой на пол-лица. Он что-то рассматривал у меня на груди и я машинально опустил взгляд вниз, тут же обнаруживая причину на своей синей рубашке. Пятно от кетчупа, вот оно что, и как я не заметил раньше. Хотя конечно, сигнал поступил в тот момент, когда я ел свой хотдог, вынудив поторопиться с завершением трапезы. Убийство в нашей глуши событие достаточно редкое и способно вызвать настоящую панику, если вовремя не пресечь слухи. Пока  представителей прессы не было, что не могло не радовать, но это ненадолго, я прекрасно понимал.
Красное пятно на рубашке весьма напоминало кровавый след, подобный тем, что наполняли комнату. Я досадливо поморщился: подобная неаккуратность всегда выводила из себя, а переодеться пока возможности нет. Маркус заулыбался ещё шире, хотя казалось, что дальше некуда.
В Райли росту больше пяти футов; тёмные, слегка вьющиеся волосы, зелёные глаза, практически всегда прищуренные. Он нравился женщинам, это я тоже знал. Даже его вечная ухмылочка им нравилась, а меня просто выводила из себя. Не любил я с ним работать и он тоже понимал это. Мне бы кого-то поспокойнее, уравновешенного, рассудительного.
- Всё в порядке, Райли, - ответил я, переводя взгляд на тело, прикрытое простынёй.
Оно лежало прямёхонько посреди комнаты, а белая ткань на нём уже пропиталась кровью, словно вишнёвая начинка из пончика выступила. Я снова поморщился, на сей раз от неуместного сравнения. Хорошо ещё, что Маркус его не слышал.
Я присел на корточки, приподнимая край простыни и заглядывая под неё. Первой взору предстала  изящная кисть руки. Она лежала в луже крови, а на пальце блестел тонкий ободок золотого обручального кольца. Я вздохнул, сдвигая простыню дальше. Кто-то громко сглотнул рядом, но я не оглянулся. Я смотрел на тело  широко открыв глаза и чувствовал, как комок подступает к горлу. Сразу стало трудно дышать, на лбу выступила испарина.
- Господи Иисусе... - потрясённо простонал один из полицейских. Терри, так его звали, я вспомнил имя молодого парня, только приступившего к службе. Прости, Терри, не стоило бы дёргать тебя на такие дела. Какие кошмары теперь будут тебе сниться...
Я вытащил из кармана пару хирургических перчаток. Движение получилось чисто машинальным, разум всё ещё отказывался принимать участие в происходящем. Кто она? Знал ли я эту женщину? Лицо повёрнуто на бок и скрыто длинными светлыми волосами. На шее украшение из белоснежных жемчужных бусин, довольно крупных, отметил я частью сознания. А под этими бусинами широкая резанная рана, и они словно бы проваливались внутрь, омываемые алой кровью.
Я вздохнул ещё раз. Воздуха бы, свежего. Неужто так трудно открыть окно? Я хотел было потребовать этого, но сразу же махнул рукой. Нет, это просто миг слабости. Да и запах не настолько силён. К счастью, с этим сезоном дождей в Данвич пришла прохлада. Я закончу здесь и просто выйду на улицу. Если бы потом можно было пойти и напиться.
Я сделал движение навстречу трупу и ковёр под ногами хлюпнул. Проклятье, слишком много крови.
- Что здесь...
Райли, похоже, больше не улыбался. Я его понимал. Мои глаза были устремлены на грудную клетку. Она вскрыта, господи, просто вскрыта, словно кто-то разделывал курицу большим кухонным ножом. Усну ли я сегодня? Развороченные рёбра, разрез шёл до самой ключицы. А потом мой взгляд зацепился за это.
- Нет сердца. - Мой голос звучал почти удивлённо. Что, чёрт дери, здесь произошло? Я прикрыл тело обратно простынёй и встал, держа руки вытянутыми, на весу. С перчаток капнула кровь. Потом, это потом.
- Молли Мейтланд, тридцать лет, замужем за Генри Мейтландом, детей нет.
Я внимательно посмотрел на Райли. Она была замужем за Генри Мейтландом. Очень плохие новости. Доктор Генри Мейтланд. Он весьма влиятельное лицо в Данвиче, будет большой скандал. И требование найти убийцу как можно скорее. А что мы можем? У нас даже штат не укомплектован.
- Ты видел это?- Маркус похлопал себя по карманам.- Проклятье, закурить бы...
- Кто бы это ни был, но он обладает большой силой. И, видимо, он ненавидел жертву.
Я примолк. Перед глазами снова предстало тело Молли, её светлые волосы, слипшиеся в кровавые колтуны, её разрезанное почти до позвоночника горло, длинный разрез через грудную клетку, до самого паха. Вскрытый живот. Внутри её тела отсутствовали некоторые органы. Точнее это скажут потом, после вскрытия, но я и так увидел основное. Да кому могло понадобиться так издеваться над бедной женщиной?
- Мне нужно ехать в Эйлсбери. - Райли отвёл взгляд в сторону, словно бы в смущении. - Переводят. Да ты и сам знаешь.
Я знал, что переводят. Рапорт он подавал ещё полгода назад, а недавно повторный. Кто же знал, что будет убийство. В Данвиче уже лет десять всё спокойно, ничего опаснее пьяных драк, разбирательств между супругами, да пары грабежей со взломом. Пару лет назад было шумное дело с одним наркоторговцем, скрывавшемся в нашей глуши от властей, но с ним разобрались быстро. Райли мне не особо нравится, но... с ним было надёжнее.
- Думаю, это ритуальное убийство, - мой голос звучал спокойно, что не могло не радовать.
- Основание? - Он заинтересованно поглядел на меня.
- Я читал старые записи по делам, что велись несколько десятилетий назад. В то время в Данвиче орудовала одна религиозная секта. Было несколько убийств, весьма схожих по характеру. Думаю, стоит поднять те материалы.
Когда мы покидали дом, я обернулся на лужайке, чтобы взглянуть повнимательнее. Белое двухэтажное здание, зелёный газон перед ним. На окнах кружевные занавески. Красная черепица на крыше. Что же, доктор Мейтланд жил не бедно. Но сейчас я ему не смог бы позавидовать. Я оставил Терри указание встретить дока и поговорить с ним. Может быть не самый гуманный поступок в отношении молодого полицейского, но я не сомневался, что парень лучше меня сможет найти слова утешения для скорбящего вдовца. По крайней мере он не в числе подозреваемых, уж в его-то алиби сомнений не имелось; Мейтланд с самого утра находился в своей клинике, видеть его там могла добрая половина города. Миновав жёлтую ленту ограждения, я направился к своей машине, махнув рукой на прощание Райли. Свежий воздух, что может быть приятнее. А недавно прошедший дождь сделал его ещё чище.
Помимо этого убийства были ещё дела. Маркус Райли покидал Данвич, но вместо него переводили другого копа. Новичок, толком ничего не известно, кроме неясных слухов о причинах этого перевода. Что же, познакомимся, станет понятно больше. Этому парню я не завидовал. Вот так приехать и сразу попасть на убийство, к тому же со слабой перспективой раскрытия. Этого я Райли не сказал, но по тем же делам о ритуальных убийствах прошлых лет я знал, что их так и не раскрыли. Данвич мало способствует повышению по службе, но быть выгнанным из полиции из-за гнева вышестоящих лиц и того хуже.
До Эйлсбери я добрался под самый вечер, когда небо уже темнело, лишь у горизонта виднелась светлая полоса, подсвеченная алым цветом заходящего солнца. Остатки туч медленно скользили на юго-запад, не предвещая новой непогоды. Я выпрыгнул из автомобиля, быстрым шагом направляясь к автовокзалу и высматривая нужного мне человека. Я довольно сильно опоздал, судя по часам, но без меня он просто не смог бы поехать дальше. Марк Руни, припомнил я его имя. А возле выхода из здания как раз виднелась фигура высокого темноволосого мужчины с чемоданом в руках. Я изобразил радушную улыбку, когда подошёл ближе.
- Вы Марк?- спросил я, протягивая руку для рукопожатия.
Внимательно взглянув на него, я остался удовлетворён первым впечатлением. Выглядит серьёзным, не молод, наверняка за плечами немалый опыт. Вот только за что его сослали в эту глушь?
- Прошу простить за опоздание, я спешил как мог, но выехать рано просто не было возможности.
Чемодан новичка отправился на заднее сидение, ему я кивнул на переднее, предлагая сесть рядом. Дорога не столь близкая, есть время познакомиться и узнать друг друга.
- Меня зовут Теодор Хантер. - Я завёл мотор и вырулил со стоянки на шоссе. - Надеюсь, сработаемся.
Я украдкой глянул на свою рубашку. Предательское пятно было слишком заметно. Что он подумает обо мне? Стереотип американского полицейского слишком живуч. А затем я заметил ещё одно красное пятно на манжете рукава. На сей раз точно кровь. Проклятье.

+1

3

Всё началось в Уэстфилде, или закончилось, зависит от того, как на это взглянуть. Среднестатистический паренёк, среднестатистический университет, среднестатистическая жизнь. Слишком много среднестатистического. Пока на горизонте не показался Томас Ростенковски. Вот его среднестатистическим назвать ни у кого и язык бы и не повернулся. Дейв повстречался с ним в середине второго семестра, как раз после двухнедельных каникул, когда, вернувшись с подработки, застал того в своей комнате. Тот по-хозяйски приклеивал постер с Шелби Мустангом над своей кроватью, к слову, машинка была что надо, насвистывал  Моби и весь излучал уверенность и дружелюбие. Полностью проигнорировав удивлённый взгляд хозяина данной комнаты, он приветливо протянул руку, представился, а потом как-то само так получилось, что Дейв уже и не мог вспомнить того времени, когда Томаса здесь и не было вовсе.
      Тогда-то Дейв и понял, что вся жизнь, которой он жил была всего лишь иллюзией, не имела абсолютно никакого смысла. Глядя на Томаса, на то, как тот наслаждался каждым днём и каждой прожитой минутой, глядя на то, как тот притягивал и увлекал совершенно разных людей, Дейв начал хотеть того же. И причиной этому была не популярность, ему, по сути, плевать было на безликую массу людей, причиной была власть, сила, с которой можно было  бы этой массой управлять, подчинять, использовать. Он старался не отходить от своего нового приятеля ни на шаг, буквально впитывая ту энергию, что расточал его сосед. Он подражал тому в манере говорить, смеяться, ходить, он читал то, что читал тот, слушал ту же музыку. Дэйв был зол, когда учёба и подработка забирали у него время, которое он мог бы потратить, наблюдая за своим… учителем. Да, пожалуй, Томаса можно было назвать таковым, хотя, по нему было трудно сказать, замечал ли он всё эти старания своего соседа.
      Но что-то не выходило, и это бесило Дэйва. Он тайно рылся в вещах Томаса. Тогда-то он и заприметил те странные книги и тетради, исписанные символами. Ничего общего  с программой обучения они не имели. Он ни разу не видел, чтобы Томас при нём их доставал, но, тем не менее, каждый раз в тетради появлялись какие-то новые символы и записи, что он не мог понять, а что-то оказывалось зачеркнутым.
      А потом Томас исчез. Придя вечером в свою комнату, Дейв застал пустую заправленную кровать, исчез и постер, даже в ящиках стола не осталось ни скрепки, ни какой либо бумажки. Словно никого здесь и не было. Он с трудом мог вспомнить, как расспрашивал всех и каждого, не оставлял ли кому Томас своих контактов, не говорил ли, куда уезжает и вернётся ли. Но никто этого не знал, да и, похоже, никто его особо  и не мог даже вспомнить. Порой Дэйву казалось, что его таинственный сосед всего лишь плод его воображения. Но имя Томаса Ростенковски действительно числилось в деканате, а ещё у Дэйва остался тетрадный листок, куда он перерисовал один из замысловатых кругов с символами, что пестрили на страницах книги соседа. Только это говорило о том, что парень не сошел с ума. Но это не спасало от мысли, ощущения того, что его словно вытолкнули из самолёта с парашютом, использование которого показали лишь в теории, а теперь ему нужно было себя спасать.
      Тот листок и по сей день находится у него в записной книжке. Порванный, заклеенный скотчем, местами потёртый, но Дэйв с каким-то упоительным отчаянием находит в нём спокойствие и умиротворение. Ему и в голову не приходило перерисовать его, это было бы кощунством, от этого бы тот лишился своей магии, иначе это и не назовёшь.
      Лишь позже он начал понимать, что за ними кроется нечто большее, чем он мог себе предположить, когда натолкнулся на подобные рисунки на стене одного из домов, а затем и полуистлевших листах пергамента, когда начал работать агентом по продаже. Университет так и остался незаконченным. В нём не было смысла. Смысл был теперь лишь в том, чтобы обрести путь к истине. И он искал. Знаки, они ведь повсюду, нужно только уметь их разглядеть. Он не сомневался, что то, что он ищет, находится совсем рядом. Вот только надо понять, как этого достичь, как постигнуть силу, подчинить её себе.
      Изъездив половину страны и сменив кучу работ, он в итоге вернулся туда, откуда и начинал свой путь, Восточное побережье. Его порой не оставляло чувство, что в один день он встретит Томаса. И это одновременно и радовало его и пугало. Тот мог стать ему помехой, мог оказаться совсем другим, нежели он себе его помнил. Сейчас ему казалось, что его сосед и вовсе не был тем добрым товарищем, но, тем не менее, в глазах Дейва тот по-прежнему был учителем, идолом, на которого он хотел равняться.
    Страх того, что его вычислят, обвинят, заберут у него его идею, заставлял его действовать в одиночку, не задерживаться долго на одном месте, быть человеком невидимкой. И, тем не менее, спустя годы, ему удалось достигнуть того, что он уже практически в полушаге от постижения чего-то нового, пусть ради этого и пришлось убить человека.

     Погрузившись в свои мысли, Дейв не сразу заметил человека, обращавшегося к нему. С секундным замешательством, он шагнул к нему навстречу, протягивая руку в ответ.
     - Марк Руни, - кивнув головой, поприветствовал он того, крепко пожимая руку. Слышать это имя по отношению к себе было всё ещё необычно. Но в его же интересах было привыкнуть к этому как можно быстрее.
      Мужчина настороженно наблюдал за детективом. Благо сгущавшиеся сумерки могли скрыть напряженный взгляд. Он не знал, с кем ему придётся работать и насколько тот человек может оказаться профессионалом. Хотя, вряд ли кому могло вообще прийти в голову, что он не тот, за кого себя выдаёт. Если ему удастся обвести вокруг пальца шефа, то считай, полдела будет сделано.
      - Не стоит извиняться, - махнул он тому рукой, - у меня представилась прекрасная возможность оглядеть окрестности, - сев на переднее сидение, Дейв пристегнулся ремнём, - в бетонных коробках города этого не увидишь.
     Повернувшись к детективу, мужчина вполне дружелюбно улыбнулся, и, конечно, заметил пятно на рубашке. Вот только стоит ли тому говорить об этом, он ещё не решил.

+1

4

   - И пусть тебя не пугает этот гул в трубах. Как и остальные странные звуки. Дом очень старый, - менторским тоном увещевала пожилая хозяйка, назидательно потрясывая указательным пальцем перед собой. – Ты должна это понимать.
   - Конечно, миссис Шульцман, я все отлично понимаю, - заверила я старушку, своей эксцентричной наружностью вроде как претендующую на принадлежность к аристократии, слегка при этом поднажав интонацией на слово «отлично».
   Престарелая леди, наконец, оставила меня в покое, а я вдруг подумала, что не очень-то хотелось бы мне знать, когда и как вообще они с мистером Дэнфортом познакомились. Хотя, признаться, некоторые догадки успели посетить мою голову, можно сказать, без спроса. Раньше она наверняка была практиком, а возможно и до сих пор им является, - ощущать в людях причастность к таким вещам у меня с некоторых пор получалось безошибочно. Но понять бы, что именно миссис Шульцман практикует. Судя по всему, она - немецкая еврейка. Помню, нашего востоковеда интересовала Каббала и, возможно, все это как-то связано. К тому же, у меня нет совершенно никаких оснований сомневаться, что это как раз таки она прислала письмо мистеру Дэнфорту.
   Словом, в комнатах, столь любезно предоставленных мне в пользование таинственной приятельницей профессора, я очутилась лишь около полудня, пусть и приехала в городок еще до наступления утра. Невзирая на все настоятельные просьбы мистера Дэнфорта, мне все же захотелось первым делом посетить место, где произошло убийство. Само собой, в дом меня бы никто не пустил, да я и не собиралась каким-либо образом исхитряться в него проникнуть. Но вот оказаться поблизости и постараться нечто почувствовать мне стоило.
   Погода в Новой Англии была как в «старой». Противный моросящий дождь из Туманного Альбиона, казалось, имел брата-близнеца, обосновавшегося здесь, в Данвиче, и пока я сидела в машине почти напротив того злополучного дома, он с упрямой настойчивостью мешал ущербной Луне пробиться сквозь рваную вату быстро бегущих под дланью ветра безликих облаков. В росчерках его, временами затихающего, а временами пришпоривающего сильней, все вокруг сквозь мерные взмахи дворников за лобовым стеклом виделось в нещадно унылых серых тонах, даже живописные фасады этой тихой аккуратной улочки старого района никак не способствовали изгнанию угнетающей тоски, накатывающей от созерцания мокрого пейзажа снаружи. Через полчаса подобного восприятия мне уже начало мниться, и с каждой минутой все настойчивей, будто этот дождь вовсе неспроста и нарочито не дает мне пробиться, ощутить, был ли тут прорыв в наш мир.
   Когда я училась на втором курсе в Мискатоникском Университете, меня не меньше культуры древних цивилизаций занимали практики по выходу из тела, и тогда мне уже кое-что удавалось. Но я была наивна и чересчур самонадеянна, что едва не стоило мне жизни, а может и чего-то большего. Псы Тиндала – как назвал их профессор, - запредельные твари, настолько древние, что бытуют за пределами понимания о добре и зле; гончие, пускающиеся по следу путешествующих сквозь пространство и время, способные преследовать намеченную жертву бесконечно долго, пока не настигнут и …
   Я непроизвольно коснулась серебряного медальона на шее, где неровные линии складывались в пятиконечную звезду с гротескным пламенем в ее центре. Это спасло меня от гончих псов Тиндалоса, но дорога в прошлое или к далеким пространствам моему сознанию с того момента стала закрыта. Прошло столько лет, а я все не примирилась, словно мне мало и того, что удалось сохранить себе жизнь.
   Воспоминания эти, куда более неприятные, чем погода на улице, сладили с эффектом меланхолии, навеянным заунывным дождем, только мне по-прежнему ничего не удавалось почувствовать. Решив, в конце концов, оставить в покое дом, я отправилась немного прокатиться по Данвичу – подумать, и так остановилась в итоге у кафе, о котором упоминал мистер Дэнфорт. «Лучший в мире вишневый пирог и блинчики с клиновым сиропом», - так вроде он сказал.
   Утро давно успело сменить ночь, пока я прохлаждалась у дома с убийством и каталась по городу. «У Маршей» оказалось уже открыто и потому не находилось причин отказываться от удовольствия отведать так расхваленных профессором местных яств. Прихватив ноутбук, я зашла в кафе и пожертвовала еще парой часов своего времени, заодно «отрапортовав» мистеру Дэнфорту о прибытии за поеданием действительно вкусного завтрака.

Отредактировано Люси Дайер (2017-03-15 02:01:10)

+1

5

Дверь машины оглушительно хлопнула, отчего я, вздрогнув, припечатался лбом к приборной доске. Ощущения были не из приятных, особенно когда тебе тут же под ухом начинают громко смеяться. Пытаясь проморгаться ото сна, я потер свой лоб. Надо же было так вырубиться всего за минут пять.
     - Заткнись, Дейв, - всё ещё не в состоянии сфокусировать ни взгляд, ни мысль я протянул руку в сторону своего напарника, даже не глядя на него. "Дейв!" - в мозгу щелкнул переключатель, заставляя окончательно проснуться, и поднять голову.
     - Дейв? – колыхающийся живот моего напарника казалось, вот-вот вырвется из плена жалобно трещавшей на нём рубашки, а пуговицы разлетятся во все стороны, - приятель, тебе точно пора отдохнуть. Как раз и повод представился, на свежем воздухе в горах, у черта на куличках, - с новым приступом хохота от такой удачной шутки тот вручил мне всё-таки кофе.
     - Ага, а тебе приятно отдохнуть с мальцами из академии, надеюсь, к тебе приставят самого "смышленого", - негромко парировал я, делая небольшой глоток горячего напитка.
      - "Смышленей" тебя трудно представить, - незамедлительно отозвался тот, на что получил тяжёлый взгляд исподлобья, - да, Марк, умеешь ты всё веселье испортить.
     Но хохот всё же стих, и слава богу. Голова трещала и без того. Я сделал очередной большой глоток кофе, чуть поморщившись, когда он обжег горло. Откинувшись на сидении, без интереса глянул на улицу. Раннее утро. Солнце с трудом проглядывалось сквозь низкие облака, оттого всё вокруг казалось ещё тёмным, холодным и не проснувшимся. Бомжеватого типа наружности прохожий чуть задержался у витрины кафе и, подумав, двинулся дальше, свернув в подворотню. Таких в кафе не пустят, но вполне могут плеснуть чего горячего в флягу с задней двери, отметил я про себя.
     Отпивая кофе я, не глядя, видел выходящих редких посетителей, держащих в руке стаканчик с лёгкой дымкой пара над ним. Затем каждый из них разбегался каждый в свою сторону. Им на замену стеклянные двери впускали следующих желающих получить свою порцию бодрящего кофе, да и просто подкрепиться. Проезжающий мимо нашей машины автобус звучно посигналил зазевавшемуся прохожему в неположенном месте перебегающий дорогу. Уверен, этот звук заставил поморщиться не только меня, и можно было догадываться, как ухмыльнулся водитель на это своё громкое действо.
     - Так кто такой этот Дейв? – Роджер откусил большой кусок сэндвича и с аппетитом жевал, умудряясь при этом двигать даже бровями.
     Хороший вопрос, подумал я про себя. Сон уже успел улетучиться, оставляя после себя лишь разрозненные обрывки, собрать которые я мог уже с трудом. Можно было сказать, Роджер, Дейв это чувак, что перерезал мне горло, а потом закопал меня в подвале, но от такого ответа мой веселый напарник опять бы начал ржать, а вот этого я бы очень не хотел, ибо голова и так всё ещё раскалывалась. Чуть склонившись вправо, я глянул на своё отражение в боковом стекле. Движение вышло скорее произвольным, нежели я действительно этого захотел. Взгляд скользнул по шее, ослабленный узел галстука позволял увидеть, что всё с ней в порядке, но рука также непроизвольно потянулась, чтобы убедиться в этом на ощупь.
     - А кто ж его знает, - уже бодрее ответил я, допивая остатки уже остывшего кофе, - я за последнюю неделю столько  бумаг пересмотрел, что будь он моим дядюшкой, я бы не признал.
     Роджер только ухмыльнулся мне в ответ, доедая остатки сэндвича. Да, он мог бы опять выкинуть очередную шуточку, но он сам видел, как Дона всю неделю ходила за мной по пятам. Она только недавно заступила в канцелярию, и засим пока отличалась излишним рвением да дотошностью, подсовывая мне то одну, то другую документацию. Я знал, что сдавать дела это не сахар, но Дона постаралась сделать эту процедуру максимально невыносимой.
     Дорога до полицейского участка не заняла много времени. Час пик утреннего трафика ещё не настал, светофоры подмигивали зелёным, пару раз солнышко протянуло свои тёплые лучи из-за облаков. Даже голова перестала раскалываться. День предполагал быть чудесным.
     - Руни, тебя Дона искала, - голова Питера выскочила из-за двери и тут же там скрылась, а я внутренне застонал, ну что ей ещё от меня нужно.
     - Где она? – где он могла быть я предполагал, но надеялся, что получу более точное местоположение, чтобы обойти то место стороной.
     - Кажется, наверх поднялась, - голова из табакерки опять выскочила и так же быстро скрылась.
     Понятно, именно туда я пока соваться не буду. Пока я сдавал табельное оружие, офис порядком оживился, все вокруг сновали. Гул голосов витал, смешиваясь с какофонией звуков от захлопывающихся ящиков, треском машин и топотом шагов. Оставалось лишь собрать мелочь со своего стола, да заглянуть к начальнику за рапортом о переводе. Тот был весь на взводе. Среди задержанных в ночном клубе оказались скрытые агенты ФБР, и теперь каждая из сторон обвиняла друг друга в том, что они мешают им работать.
     Когда я вышел из участка, часы показывали полдень. Автобус отходил в два, было время даже спокойно перекусить. Медленно жуя кусок пиццы, я подумал, что уже скучаю по Аркхему, и по Роджеру с его шутками. Его вызвали в академию, та ещё радость возиться с новенькими.
     Стоило мне расположиться на своём месте в автобусе, как меня сразу же склонило в сон. Все прелести местного пейзажа пролетали за мимо, солнце, проглядывающее из уже заметно поредевших облаков, приятно грело склонённую к окну макушку. Я не заметил, как автобус остановился, и проснулся лишь тогда, когда кондуктор потряс меня за плечо.
     Небольшой терминал  Эйлсбери был ярко освещен, отчего казалось, что за окнами уже настала ночь. Выйдя наружу, я вдохнул прохладный воздух. Небо опять затягивалось.  Окинув взглядом стоянку и не найдя кого-либо, кто мог меня встречать, я присел на лавочку, закуривая сигарету. Люди потоком выплывали из дверей, затем стайками рассеиваясь каждый в свою сторону. Слева отъезжали маршрутные автобусы, справа вереницей вились жёлтые такси. Кто-то, как и я, ожидал, пока его встретят, вскоре так же покидая терминал, и вновь становилось тихо и пусто. До следующего автобуса.
     Я откинул уже третью сигарету, подумывая, не вернуться ли в здание, когда на горизонте показался мужчина, быстрым шагом приближающийся к выходу.  Он подошел ко мне, и тут произошла странная вещь. Когда тот протянул мне руку, называя моё имя, на меня накатило чувство сильного дежавю. На автомате я пожал его руку, представляясь, но ощущение, что это уже происходило, было настолько явственным, что я опешил. Тот что-то говорил про задержку, на что я только кивнул, мол, всякое может случиться. Подойдя к машине и усаживаясь на сидение, я уже мог спокойно оценить своего нового напарника. Пока не наткнулся взглядом на пятно на рубашке, отчего эффект дежавю вновь дал о себе знать, но это вызвало во мне только смешок.
     - Приятно познакомиться, Теодор. Да, надеюсь, сработаемся, - кивнул я ему в ответ. Здание автовокзала осталось позади, и машина уже успела свернуть на трассу, я окинул взглядом окрестности, с каждой минутой всё больше погружающиеся в темноту, - сколько ехать до Данвича?

+1

6

Мои руки крепко сжимали руль, а сам я предпочитал смотреть больше на дорогу, чем на человека на соседнем сиденье. Возможно, с практически пустой автострадой это казалось глупой прихотью, причудой, но объяснять свою потребность я никому не собирался. Здесь, в Данвиче, уже давно отказались от шуточек в мой адрес. Оставалось надеяться, что Марк Руни не станет в полной мере заменой Маркусу Райли. Оба эти имени, произнесённые в уме в одном предложении, заставили меня призадуматься. Марк Руни и Маркус Райли - даже звучит похоже. Что это, просто совпадение?
Я всё же бросил короткий взгляд искоса на своего нового напарника. В этот самый момент он сам обратился ко мне и я кивнул, возвращая пристальное внимание дороге. Вдоль обочины мелькали серые каменистые глыбы, увитые плющом, а между ними высились колючие кустарники. Изредка мимо проносились придорожные столбы. Ночь подступала очень быстро, скрадывая в густых сумерках очертания далёких холмов и гор.
- Не особо долго. - Однако достаточно для того, чтобы ввести новичка в курс дела. Я понимал, что здесь лучше не затягивать с неприятными подробностями. Парень не выглядел неженкой, я был уверен, что в его послужном списке раскрытые убийства должны числиться.
Мой взгляд поневоле притягивал сидящий рядом человек, отнимая часть сосредоточенности. Небезопасно, думал я, ведь Эйлсбери всё ещё рядом, а вон за теми невысокими холмами начинаются фермы. Да, это рискованно, отвлекаться от дороги, когда поблизости могут оказаться люди. Мои пальцы ещё сильнее сжали руль, почти до боли, так, что побелели костяшки. Я с трудом заставил себя ослабить хватку и вздохнуть свободнее. Нет, ни к чему тревожить память, возвращаясь в прошлое.
- Так что же заставило вас перейти в нашу глушь? - как ни старался, удержать оттенок самоуничижения в словах не удалось. Да, здесь ловить нечего. Данвич находится в настолько забытом богом месте, что даже преступления у нас совершать некому. Почти некому, нехотя оговорился я сам перед собой.
Что-то промелькнуло прямо перед машиной и я вдарил по тормозам. Нас  ощутимо тряхнуло, бросив вперёд. Кролик, проклятье, всего лишь чёртов грызун перебежал дорогу и скрылся в полях. На лбу у меня выступила испарина, в висках стучала кровь. Я оцепенело сидел на месте, глядя невидящим взором перед собой, а в ушах звучал чей-то крик, далёкий, высокий, пронзительный, словно визг покрышек, скользящих по асфальту при заносе. Нет, я тряхнул головой, зажмурился, и снова чуть слышно повторил, отрицая видение. Нет, и ещё раз нет.
Рядом кто-то что-то говорил, чей-то голос, смутно знакомый и всё же чужой. Я повернул голову, выдавливая  улыбку.
- Проклятые кролики. Довольно крупные, вы заметили? Иногда кажется, что это ребёнок. Кругом фермы, стоит быть осторожнее.
Где-то неподалёку взлаяла собака, то ли приветствуя хозяина, то ли прогоняя со двора чужака. Ей отозвался новый лай, более басовитый, явно от породы покрупнее. Я чуть слышно вздохнул и повернул в замке ключ зажигания. Мы уже миновали развилку, ведущую в Данвич. Дальше я молчал, не решаясь подать голос и выдать себя. Не лучшее впечатление я составлю у новичка.
Мы выехали на мост, что был проложен над руслом реки Мискатоник. Мост этот, к слову, выстроен был относительно недавно, а до этого здесь попросту были протянуты полусгнившие доски и для машин переправа являлась сущим испытанием. Дальше дорога снова раздваивалась. Раньше она вела через болота, и можно представить, что творилось на ней во время ливней. Одновременно с постройкой моста проложили ещё одну дорогу, с насыпью, чтоб уберечь от периодически поднимающейся здесь воды. В открытом окне послышался плач козодоев. Я уже привык к нему, но мне стало любопытно, как отнесётся к этому жалобному стрёкоту Марк. После наступления темноты лично я не желал бы оказаться один в этих лесах и болотах. И всё же, сейчас мне стало несколько спокойнее. Мы подъезжали к городу, ещё немного и я смогу зайти в кафе к Дороти и выпить её фирменный кофе. Но сначала Марк Руни и новое дело.
- Что же, я хотел поговорить в более спокойной обстановке, но поразмыслил хорошенько и решил не тянуть. - На этот раз я на него не смотрел, сосредотачиваясь на том, чтобы просто вести машину. Мой голос уже был спокоен, что не могло не радовать. - Полагаю, вам известно, насколько тихим и спокойным местом считается Данвич? Этим утром всё несколько изменилось. Было совершено убийство молодой женщины, при весьма загадочных обстоятельствах. Должен предупредить, что подробности не самые аппетитные, но это вы увидите на снимках, завтра, в участке. Прямо сейчас я могу сказать, что нет ни одной стоящей версии.
До наступления полной темноты мы всё же не успели добраться. Перед нами вырисовались очертания города, его старых домов, церквей, городской ратуши. То тут, то там загорались огни в окнах, в некотором роде даже вызывая во мне умиротворение. Что бы не творилось нынче в Данвиче, но жизнь в нём продолжала идти своим чередом, всё так же тихо и размеренно.
Мы свернули с главной дороги, я сбавил скорость и продолжил рассказ.
- Впрочем, имеются догадки. Несколько лет назад в Данвиче орудовала одна секта, и ровно в то же время были совершены другие убийства, схожие по характеру. - Я примолк, но всё же неохотно договорил. - Те убийства раскрыты не были.
Вот нужный дом. Я остановил машину и теперь мог повернуться к своему напарнику.
- Приехали.

0

7

Я хотел было уже ответить о причинах моего перевода, когда машина резко затормозила. Ремень безопасности не позволил мне второй раз за день впечататься лбом в приборную доску, плотно держа меня на сидении. Но это не помешало испытать довольно неприятные ощущения, среди которых было и недовольство местной живностью, что мечутся по дорогам от ярких вспышек фар. Я хотел было выругнуться, как и эти слова застряли в горле, когда мой взгляд упал на Теодора. О да, теперь я не знал, что меня беспокоило больше – недавняя перспектива улететь в придорожные колючие заросли или стеклянный взгляд моего нового напарника, судорожно сжимающего руль, как утопающий - спасательный круг.
      Не развеяло мою тревогу и вымученная улыбка с объяснением про кролика. Если б я знал дорогу, то уже сидел бы на месте водителя. Хотя, и не зная её, я готов был сесть за руль. Но короткий вздох Теодора немного снял нервозность, хоть и отбил всё желание отвлекать его разговорами. Всю оставшуюся дорогу я не менее пристально вглядывался в темноту, порой на автомате нажимая ступнями на невидимые педали, да кидая взор на боковые зеркала.
      Может, в другой ситуации я бы и смог оценить прелести выступающего из темноты ландшафта, но сейчас я не видел, ни прилегающих к дороге зарослей вереска, ни окаймлённых дикими травами да сорняками камней, что теснились всё ближе к обочине. Тёмные силуэты жилых, а, может быть, и заброшенных  домов появлялись то тут, то там, словно огромные надгробия – молчаливые, пустынные, холодные. Дорога, виляя из стороны в сторону, периодически оказывалась в тисках ущелий, чтобы через мгновение вновь оказаться на то на возвышенности, окруженной тёмными лесами, то в низине, наполненной множеством звуком и сладковатым запахом гнили.
      Вполне возможно, что происшествие на дороге, или моя общая усталость, а может быть и ночная дорога, или всё вкупе, но никаких тёплых или положительных эмоций это место во мне не вызывало. И я очень надеялся, что по приезду это изменится, или поутру, после того, как отдохну. А пока я также безмолвно и сосредоточенно вглядывался вперёд, как и мой новый напарник. Но стоило за поворотом показаться огонькам городка, как тишина была нарушена. Признаюсь, от неожиданности правая нога до упора вжалась в пол. Чертыхнувшись про себя, я тут же расслабился, но только до того мгновения, как Теодор окончил говорить. И тут же чертыхнулся ещё раз.
      В голове тут же возник целый ворох вопросов. И первый из них, что значит – загадочные обстоятельства. Да, на своём веку я успел повидать да и наслышаться разного, но на проверку все таинственные, труднообъяснимые, странные «обстоятельства» раскрывались, и за ними прятались люди, ограниченные лишь своей бурной фантазией. Кто эта женщина? Чем занималась, с кем общалась, где была, с кем встречалась? Муж, любовник, соседи, список возможных свидетелей, а так же подозреваемых мог быть бесконечным. Что значит «неаппетитные» подробности? В голову приходило банальное сравнение, что после таких подробностей аппетит явно покинет любого. С одной стороны, я понимал, что любое убийство, это головная боль, но с другой стороны – меня уже подстегнул азарт.
      Проезжая по городу я, не глядя на что-то конкретно, отмечал про себя здания, улочки, огни. Редкие прохожие сливались с тенью домов, отчего улицы казались пустынными и тихими. Да, Теодор был прав, когда говорил, что это место считалось тихим и спокойным. Именно так я его и представлял, и если бы не последняя новость, город бы полностью оправдал мои ожидания. Я хотел было уже задать несколько вопросов, как тот продолжил, высказав возможную догадку. От этого вопросов стало ещё больше.
      - Да уж, Теодор, огорошили вы меня. Вот уж не думал, что приеду на свеженькое убийство, да ещё и, возможно, серийное, - я почесал затылок, действительно находясь под впечатлением, - полагаю, завтра будет  трудный денёк.
      Выйдя из машины, я расправил плечи и хрустнул головой, повернув её из стороны в сторону, затем взглянул на дом, который должен был стать моим пристанищем. Трёх этажное здание, с мансардами на крыше. Правую сторону здания украшал плющ, вскарабкавшийся по стенам до середины третьего этажа. Красный кирпич, белые ставни и небольшая парадная лестница, ведущая к входной двери.
      - Не могли бы вы и завтра утром заехать за мной? - я повернулся к Теодору, отмечая его уставший вид – нелёгкий день. Вытащив с заднего сидения чемодан, я махнул ему на прощание и направился к дому.
      Мои апартаменты были на втором этаже и состояли из двух смежных комнат, одна из которых вмещала в себя и небольшую кухню. Оба окна выходили на сад, и частично можно было видеть улицу. Повезло мне и с отдельным туалетом и крошечной ванной. Первый этаж принадлежал хозяйке дома. При желании, за отдельную плату, я мог бы питаться домашней стряпней, а так же мог рассчитывать на уборку моего жилья. Довольно удобно, подумал я, поблагодарив хозяйку.
      Скинув куртку, я встал у окна, вглядываясь в тёмные силуэты деревьев. Света с улицы было недостаточно, чтобы пробиться сквозь плотную листву. Открыв окно, я вдохнул свежий прохладный воздух. Да, здесь он был не таким, как в городе. В нём слышались нотки травы, земли, где-то жгли костёр, так как едва слышно чувствовался запах дыма. Желудок жалобно дал о себе знать. Можно было бы пройтись, посмотреть городок, а заодно и поесть, подумать о том, что сказал Теодор.
      Убита молодая женщина. Если это действительно похоже на серийные убийства, что были тут когда-то, то, значит, стоит ждать новых жертв. Я опустился на кровать, подложив под голову подушку, чтобы было удобнее. Мне никогда не приходилось работать с серийными убийцами. Или сектантами, как их назвал Теодор. Сумасшедшие люди, что слепо следуют приказам. Вспомнилась секта Мэнсона, и меня аж передёрнуло от этой мысли. Оставалось только надеяться, что это просто убийство на бытовой почве, мало ли кто чего не поделил. Сам не замечая того, я погрузился в сон.
      Утро настало так быстро, словно я прилёг минут пять назад. Не сразу поняв, где я, но тут же сориентировавшись, мне пришлось со скрипом поднимать своё бренное тело, затекшее лежать в одном положении. Уже спустя полчаса, свежий и бодрый я сидел на кухне миссис Бойл, попивая горячий кофе и читая свежую газету, которая пестрела заголовком о вчерашнем убийстве. Да, в столь маленьком городке такое событие явно не скрыть. Из статьи я узнал, о том, что молодая женщина была женой местного доктора. Тут же прилагались фотографии. Красивая. Как я понял, с самим доктором репортёры связаться не смогли. Как и не смогли представить подробности смерти. Проныры, подумал я про себя, откидывая всё ещё пахнущую типографской краской газету. Миссис Бойл обрывала телефоны, названивая  подружкам, обсуждая столь большую новость. Поэтому я незамеченным вышел из дома. Теодор уже должен был подъехать.

0

8

Распрощавшись с Марком, я, как и планировал, заглянул к Дороти. К сожалению, я не учёл одного, - слухи разлетелись быстро, городок встревоженно гудел, люди хотели говорить об этом, ища успокоение в попытке выплеснуть свои мысли и настроение. Когда я заглянул в кафе, там было человек пятнадцать, все старожилы, хорошо знакомые с четой Мейтланд.
- Знал я Молли, - говорил старый Айзек, почти уткнувшись крючковатым носом в кружку. – Совсем девчонкой знал, красивая она была.
- Это ведь её выбрали королевой красоты на выпускном? – спросила Шерил, официантка  кафе «Летний день». Она стояла возле столика Айзека, прижимая пустой поднос к своей груди.
- Её, - кивнул старик. – Очень красивая была.  Но довольно замкнутая, особняком держалась. С такими-то родителями и понятно, в строгости воспитывали. Религиозные они, Блэквуды-то.
- С мужем повезло не больше. В жизни не встречала более сурового человека.
Никто не возразил Эбигейл, наоборот, люди кивали её словам, соглашаясь. Я сам всего пару раз разговаривал с доктором, не успев составить о нём  какого-то мнения. Его профессия, как и работа копа, несла свой отпечаток, поэтому, думал я, его можно было понять. Но что я знал о нём и обо всех этих людях на самом деле?
Меня заметили, и я оказался в перекрестье взглядов, возможно, впервые почувствовав себя неуютно. Здесь жили, по сути, общиной, они все знакомы с рождения, о чём только что говорил Айзек Беркли, по праву считавшийся одним из  отцов города. И вот, они смотрели на меня, и я знал, что сейчас начнутся расспросы. Эти люди не имеют представления о тайне следствия, Молли Мейтланд для них не случайная безликая жертва из утренних новостей, они хотят знать правду.
- Шериф Хантер, - первым поздоровался Мордекай Фрисби, за ним вразнобой прозвучали голоса Айзека Беркли, Шерил, мистера  Люиса, владельца типографии, и всех остальных. Зря я сюда пошёл, но поздно отступать.
- Шериф, так что с Молли? Вы уже знаете, кто… это сделал?
Им было не по себе, даже слово «убийство» здесь звучало неохотно, словно нечто непристойное. Я спокойно прошёл до стойки, садясь на высокий табурет. Кивнул Дороти, которая уже придвинула мне кружку с горячим чёрным кофе.   Она улыбнулась, вставая рядом и глядя на меня, но вопросов задавать не стала.  Я сделал небольшой глоток, и только тогда счёл возможным ответить.
- Пока ничего, мистер Беркли. Но мы ищем, можете не сомневаться. Вся полиция города занята этим расследованием.
Они снова кивали, переглядываясь, словно услышали нечто  очень важное. А может, так и было. Может быть, им всего лишь не хватало подтверждения от кого-то, обладающего авторитетом.
- Это ведь не Генри?
Я чуть слышно вздохнул, так как не мог пока сказать наверняка. К счастью, меня опередили.
- Эби, доктор Мейтланд весь день принимал пациентов, мне сказала  Рода, его секретарша, а она-то знает всё.
- Это да, она всегда приходит на работу самой первой и уходит позже всех.
- Мимо неё и мышь не прошмыгнёт, чтоб она не заметила.
Люди оживились,  продолжая свою дискуссию, кто-то посмеивался, комментируя фанатичную преданность помощницы дока к работе. От меня уже не требовалось принимать участие в этом обсуждении. Я молча пил кофе, слушая их разговор. Кто-то всегда знает больше, к примеру, о таких вот мелочах. Мысленно я сделал себе пометку побеседовать с Родой  Коуплэнд. Залпом допил остатки кофе, расплатился и вышел, предпочитая убраться оттуда поскорее, пока кого-то не осенило новым вопросом. О подробностях жестокого убийства не знал никто, судя по всему, иначе реакция была бы намного ярче и острее. Люди боятся смерти, но ещё сильнее их страшит жестокость. Перед моими глазами стоял образ женщины с перерезанным горлом. Белый жемчуг на алом фоне.
Из задумчивости меня вывел громкий лай ротвейлера. Мимо прошла девушка в спортивном костюме, оттаскивая за поводок свою собаку. Ротвейлер скалил клыки на меня, но позволил себя увести. А я подумал, что он наверняка учуял кровь на моей одежде.
Дома я первым делом включил ноутбук.  Какие-то следы, любая информация, - наверняка что-то осталось, стоит только поискать. Я вводил запросы, пытаясь отыскать хоть какое-то упоминание. Искал старые газеты, религиозные сайты, архивные данные, проверял любителей пришельцев и мистики. В Данвиче не очень сильное внимание уделяли сохранению истории, в чём я убедился довольно скоро. Намного больше фантазии, сказок,  каких-то полузабытых легенд. Сектанты тех лет после себя не оставили ничего, видимо, действовать они предпочитали прямо, и после того, как их раскрыли, не осталось никого. Разве что я ищу не там.
Я хмурился, глядя на монитор. Вряд ли стоило надеяться  на удачу так быстро. Пролистав список сайтов до конца страницы, я нажал последнюю ссылку.  Россыпь фотографий старых зданий, включая церкви, краткие надписи с описанием под ними. Я просмотрел страницу до конца, затем вернулся к первым фотографиям. Некоторые ветхие дома  определённо были давно заброшены, часть их уже разрушена. В последние десять лет Данвич переживал второе рождение, снося то, что не имело никакой культурной ценности для города.  Я уже заглядывал на этот сайт ранее,  был личный  интерес. Именно поэтому я вновь смотрел на эти здания, чувствуя, что где-то здесь есть то, что нужно мне.
Мог ли я ошибаться в том, что убийство ритуальное?  Почерк довольно типичен, но в академии нам случалось разбирать убийства, совершённые маньяками, способные ввести в заблуждение самых опытных сыщиков. Хороший полицейский всегда доверяет интуиции. Я долго думал, размышляя над тем, что знал и что подозревал. Увязать воедино пока не получалось, слишком много белых пятен в этой истории. Мне нужен был совет, подсказка.
Именно с этой мысли я решился побеспокоить человека, которого не видел уже несколько лет.  Возможно, я блуждал в тумане, и свежий взгляд со стороны мог развеять часть моих сомнений. Номер телефона я не помнил, но найти не составило труда. К счастью, Стивен Дэнфорт не сменил свой номер. Ещё большей удачей оказалось  то, что ответил он почти сразу, не выказав недовольства от моего позднего звонка. Наш разговор продлился не очень долго и оставил после себя новые вопросы, но при этом  и немало дал мне. Помощь знающего человека, здесь, в Данвиче, на большую удачу я и не рассчитывал. Теперь лишь встретиться с ней и поговорить.
До рассвета оставалось совсем немного, когда я, наконец, лёг спать. Стоит ли говорить, что сон сковал меня сразу же, едва я закрыл глаза. Нахлынувший водоворот видений был красочен и хаотичен, оставив утром после пробуждения неприятный привкус безумия и ужаса. Видимо, думал я, откидывая  с себя мокрое от пота одеяло, убийство произвело на меня большее впечатление, чем казалось мне.
Времени оставалось не так уж много, а ещё нужно было заехать за офицером Руни. Поразмыслив, я решил в пользу того, что первой навещу коллегу Дэнфорта. Сократив время на душ и отказавшись от завтрака, я поспешил по адресу, переданному мне профессором.
Погода снова не радовала, но сейчас утренняя прохлада была мне на пользу. То, с чем не справился холодный душ, довершил моросящий дождик и лёгкий ветер.  Я поплотнее запахнул куртку, выходя из машины. Документы в салоне я решил не оставлять, не доверяясь случаю.
В кафе «У Маршей»  практически никого не было, лишь пара рабочих и молодая девушка. К счастью, долго искать её не пришлось. Немного удачи мне бы сейчас не повредило, и в скорой встрече я увидел хороший знак.
- Доброго утра, мисс Дайер. Я Теодор Хантер, шериф Данвича.
Возможно, Стивен Дэнфорт уже предупредил коллегу о моём звонке. Я протянул руку, заодно внимательно рассматривая симпатичное лицо Люси Дайер. Было в её облике нечто кошачье, возможно, из-за особенной треугольной формы лица, а может дело в этом внимательном взгляде светлых глаз. Молодая, но оценка Стивена её способностям была достаточно высокой, чтобы я отбросил предубеждения. Остальное выяснится позднее. Я сел за столик, напротив девушки. У подошедшей официантки заказал завтрак, особо указав на то, что кофе нужен крепкий и с сахаром.
- Мистер Дэнфорт ввёл вас в курс дела?

Отредактировано Теодор (2017-08-06 20:06:42)

0