Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ночная Столица: между Адом и Раем » Ад » Замок Люцифера


Замок Люцифера

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

http://se.uploads.ru/t/BqETa.jpg

0

2

Хейлель недвижимо, застыв в своей горделивой выправке, стоял у стрельчатого оконного проема, отстраненно и внешне надменно вглядываясь в почти неуловимые метаморфозы багрового зарева, что тяжелой, будто напитанной кровью вуалью покрывало собой весь Ад.
- Ступай, Клаунек, - тихо влилось в немую атмосферу, едва успевшую тут устояться, и слова эти будто бы ядовитым соком медленно стекали по недавно сотканной паутине молчания. – Ты оказал мне неоценимую помощь, друг.
Люцифер мягко выделил последнее слово в своем обращении и, под стать тому в своем сопряженном движении, обернулся к демону, чуть отступив от окна. Клаунек по-прежнему безмолвствовал.
- Как с тем, что мне поведал, - продолжил Иблис в том же тоне, словно погружая на дно спокойной, но глубокой, холодной реки, - так и с этими ангелами.
Он опустил взгляд, скользнув своим вроде бы поверхностным вниманием по безжизненным телам некогда братьев, вместе с тем уступая легкой улыбке, проявившей себя на его обманчиво безмятежном лике. Один ничем не примечательный порыв, вылившийся в столь же неуловимый пасс ладони, и черный пламень в мановение ока разъел оболочки четырех ангелов до пепла, но и тот сгинул тут же в случившемся потоке разъяренных ветров. И снова наступила ровная, спокойная тишина, тишина затаившаяся.
Клаунек не сомневался, что поглотив, выпив этих ангелов, Люцифер восстановит свои собственные силы и о ране, нанесенной Рафаилом, можно будет позабыть. На этой мысли он невольно бросил короткий взгляд на копье, небрежно валявшееся теперь у дальней стены, и на мгновение вернулся к тому, как вытаскивал его из спины Люцифера. Конечно, на войне случается всякое, но демону совсем не понравилась эта история, о деталях которой, к слову, он до сих пор ничего не узнал, за исключением самого факта ранения, и оставалось только гадать, как Рафаил умудрился сразить Люцифера.
Хейлель же занимал очередную паузу размышлениями о совете в кабинете Вигана, прошедшем без его участия, о хитроумных потугах своих братьев воспользоваться сложившимся положением, о пока остававшейся для него за кордоном войне на Небесах и об угрозе переворота в Аду. И все эти думы, необъяснимо, но лишь поддерживали запечатлевшуюся на его лике отрешенную, почти мечтательную для стороннего восприятия, улыбку.
Клаунек поймал себя на том, что уже какое-то время пристально наблюдает за неменяющейся мимикой того, в ком рискнул видеть своего друга.
- Ты же знаешь, - очнулся он, - что всегда можешь на меня рассчитывать.
Люцифер коротко, но многозначительно кивнул, разделив внимание между демоном и своими измышлениями. Сам же демон замолчал опять, но ровно на столько, сколько требовалось на внутренний вопрос, обращенный к себе: имеет ли вообще хоть какой-то смысл вопрошать у Иблиса о подробностях произошедшего и происходящего ныне; и на мгновенный ответ: смысла нет никакого. Действительно, что сочтет нужным для оглашения, Хейлель скажет и так, без излишних проявлений любознательности со стороны.
- Хорошо, - прозвучало принятием и собственного вывода, и безмолвного подтверждения всего также не озвученного, выказанного Люцифером. – Если понадоблюсь, зови.
Демон без промедления исчез, оставив Падшего наедине с собой и своими мыслями, что, по сути, Люциферу сейчас и требовалось более всего; нужно было решить, как бы изящней и плодотворней наступить на хвост всем неугодным.

0

3

Пожалуй, в пределах Ада ни у кого не найдется даже малейшего сомнения в отношении вопроса верности и преданности Хейлеля Сатане. К этому, конечно, приписывается еще уйма разнообразных подробностей – чересчур словоохотливыми языками, да скучающими умами, - но суть от того никак не страдает, оставаясь сутью. Иное дело, здесь вовсе не обошлось без двойного дна, - неизменный коэффициент, на который стоит умножать абсолютно все, так или иначе связанное с Люцифером. Однако же, загадочная поправка находилась в ведомстве исключительно самого Иблиса, как бы информацией под грифом «секретно».
Собственно, взяв расчет на свое положение в Шеоле и пока еще никем не оспоренную авторитетность для своих братьев, Денница, начальным шагом, созвал совет – свой совет, с хорошо продуманным списком участников. Само собой, в уши собравшегося Тёмного Воинства лились грамотные речи на нужные темы, умело провоцирующие требуемые реакции, настрой, готовность хоть сей момент встать под стягами Люцифера и по первому зову следовать за ним, куда тот прикажет. В общем, все как в стародавние времена, только с поправкой на приобретенный за тысячелетия опыт.
А после общего совета, Иблис оставил лишь троих, самых приближенных, кому наиболее доверял (настолько, насколько это вообще возможно для него), – их ждали особые распоряжения.

Для Агалиерапа являлось не такой уж и сложной задачей отыскать девицу из клана Тхорнисх, которую заказал ему Хейлель. А поскольку условий было поставлено всего два: доставить ее в Ад живой и сделать это незаметно, то и в целом приказ оказался исполнен без помех и промедления.
Появление Норико в замке Люцифер ощутил с открытием портала, а спустя пару мгновений распахнулись резные высокие двери в залу, где он ожидал свою гостью, и вампир вошла в сопровождении посланного за ней демона, шагнула за порог и тут же попала под прицел обманчиво безмятежного взора чуть исподлобья. Иблис стоял у массивного стола, находившегося напротив входа, но почти в самом конце просторной комнаты, облокотившись на него в праздной манере. Он едва примечательно улыбнулся, завершая тем свой образ видимого беззаботного спокойствия.
- Норико, - мягко пролился голос Денницы тихой, убаюкивающей волной. – Рад, что ты не отказала мне в визите.
Можно подумать, у девушки был выбор. Хотя, некоторый все же был: согласиться прийти на добровольных началах или же оказаться доставленной с применением силы. А, исходя из того, что в залу она зашла все-таки своими ногами, да и следов «убеждений» на ней не присутствовало, предпочтение с ее стороны оказалось за первым вариантом. Мудрое решение. Впрочем, да, Агалиерап умеет, как говорится, делать предложения, от которых невозможно отказаться.
- Оставь нас, - обратился Падший к демону, и как только двери закрылись с обратной стороны, внимание Люцифера, исполненное неуловимой для восприятия пристальности, остроты, окончательно закрепилось за девушкой.
Он отошел от стола и приблизился к Норико, сохраняя под ее личное пространство два-три разделяющих их шага. В легкости, непринужденности каждого его движения проступала военная собранность вперемешку с царственным величием.
- Присаживайся, располагайся поудобнее, - Хейлель не расточительно, одним лишь коротким взглядом указал на ближайшее кресло. – Нам с тобой предстоит весьма занимательная и, скорее всего, довольно продолжительная беседа. Но прежде, если тебе вдруг есть, что сказать, я готов выслушать, не хотелось бы потом отвлекаться от основной темы диалога.

0

4

Ужас Садов Боли ничто в сравнении с величием Ада. Но убедиться в этом Норико не дали - портал открылся в замке, впрочем, вполне достойном места, где он находился. Девушка и ее спутник вошли в зал, где их ожидал позвавший ее. Он смотрел на нее пристально, но спокойно, такой же спокойной, даже несколько свободной, на взгляд строгой японки, была и его поза. Улыбка и голос демона излучали безмятежность. Такая искренняя лживость и чистое лицемерие восхищали.
- Норико, рад, что ты не отказала мне в визите.
Девушка поклонилась.
- Есть те, кому отказывать неразумно, и те, кому отказывать не возникает желания. Ты - и тот, и другой, господин.
Действительно, Норико пришла сюда добровольно. Ей и в голову не пришло отказать пришедшему за ней посланнику Люцифера, как не пришло бы в голову отказать Нахттотеру. Она лишь сказала, что готова следовать за ним - и вот она здесь. Провожавший ее демон вышел, Люцифер подошел к ней.
- Присаживайся, располагайся поудобнее.
Норико села, держась прямо, не облокачиваясь на спинку, словно на ней было не европейское платье с тонким пояском, а кимоно и оби, сложила руки на коленях.
- Нам с тобой предстоит весьма занимательная и, скорее всего, довольно продолжительная беседа. Но прежде, если тебе вдруг есть, что сказать, я готов выслушать, не хотелось бы потом отвлекаться от основной темы диалога.
Норико посмотрела ему в глаза. Тему беседы угадать было невозможно, а других вопросов у нее не было. Он сам скажет, что считает нужным, а то, что не скажет, безопаснее не знать.
- Я готова слушать, господин.

0

5

Денница мысленно вернулся к сказанному в ответ на его приветствие. Окажись эта вампир такой же разумной и впредь, во всем остальном, то, вполне возможно, даже не придется растрачиваться на убеждения разного рода. Он-то свое получит в любом случае, но вот хватит ли мудрости его гостье обойтись без тщеты усложнений?
- Отлично, - принял Хейлель выраженную Норико полную готовность к разговору.
Да, начальный порядок, бесспорно, ему нравился, и, невзирая на бытующее презрение ко всей расе вампиров в целом, он вполне мог бы допустить вероятность небольшого исключения в дальнейшем - конкретно для этой ее представительницы. Опять же, если та не разочарует его.
- Тогда перейдем сразу к делу, - Иблис все еще стоял напротив девушки, поддерживая прохладную невесомость своего неотрывного внимания, сдобренного мягкой тенью легкой улыбки. – Мы оба в определенной степени осведомлены друг о друге. Вряд ли тебе известно обо мне слишком многое, но, по моему разумению, известно вполне достаточно. Ведь ты же здесь, примечательно, по доброй воле. Я тоже успел в некоторой мере изучить тебя, мере, хватившей для возникновения желания встретиться лично.
Речь прервалась короткой, плавной в исполнении паузой, с искусной, чопорной аккуратностью подправившей образ Люцифера до более серьезного, сосредоточенного - по случаю; однако, истинную грань суровости мятежного духа в нем по-прежнему угадать было невозможно.
- Я хочу предложить тебе, выражаясь словами смертных, работать на меня. Как думаешь, твоей морали и принципам посильно позволить тебе принять мое предложение?
Пол годом ранее Иблис не взялся бы за подобную затею, но итоги не столь давних событий, произошедших у вампиров и, среди прочего, канувшие в Лету главы многих кланов, привлекли его внимание возможностью выгодного расширения горизонтов на поприще достижения задуманных целей. И, по существу, в свете всего случившегося, Норико предлагался достойный расклад. Но и без того, скажем так, в Малкут не найдется вампира, кто мог бы похвастаться хоть каким-либо интересом к нему со стороны Светоносного. Падшие ангелы вообще предпочитали с нежитью никак не связываться. До последнего времени.
Люцифер умолчал, что его предложение принять придется, так или иначе, предоставляя девушке шанс самой избрать свою дальнейшую участь на пути к неизбежному финалу. Было даже немного любопытно, какой дорогой она решит пойти.
- В свою очередь, мне же не нужно перечислять все плюсы и минусы твоего согласия или отказа?

0

6

Демон был доволен, насколько это чувство возможно для его племени. Метать громы и молнии не пришлось. Это, конечно, всегда приятно, независимо от того, архидемон ли ты, или простая нежить, но время тратится, оно не покоряется даже бессмертным. Норико слушала его внимательно. Кроме благоразумия ей всегда было свойственно еще и любопытство, хоть и тщательно скрываемое, а Люцифер сумел ее заинтриговать. Он стоял перед Норико, сидящей в кресле, и лицо ее было обращено к нему, как цветок к солнцу.
- Да, я слышала о тебе, но меня удивляет твое желание иметь дело с такой, как я. Я здесь еще и поэтому.
Архидемон стал серьезен.
- Я хочу предложить тебе, выражаясь словами смертных, работать на меня. Как думаешь, твоей морали и принципам посильно позволить тебе принять мое предложение?
Люцифер спрашивает ее о принципах и морали? Ему есть до них дело? Риторический вопрос, настолько наивный, что Норико улыбнулась, глядя прямо в глаза собеседнику.
- Насколько я могу вспомнить, я никого не предам, согласившись. Кому я была обязана благодарностью, не осталось. Это для моих принципов самое главное. В остальном я смогу их подчинить необходимости и желаниям того, на кого буду работать.
Конечно, со своей совестью она договорится. Клан... Может быть, когда-нибудь.
- В свою очередь, мне же не нужно перечислять все плюсы и минусы твоего согласия или отказа?
- Странно, что ты, господин, видимо, не слышал о себе самом то, что слышала я. Иначе ты бы не сомневался в моем добровольном согласии. Светоносному нет нужды тратить драгоценное время на перечисление того, что я все равно не смогу себе представить. Что же до плюсов... Награда не должна опережать службу даже в перечислении. Мне бы хотелось сначала услышать, чем я могу служить.

0

7

Новая едва означенная улыбка тронула чуть явственней проступившую, словно бы в прозрачном намеке, острую проницательность, запечатленную тысячелетиями на лике первого из Падших. Только на сей раз улыбка вовсе не была исполнена прежней обманчивой мягкости, безмятежности, она приняла на себя резкий росчерк тени неподдельной абсолютной злобы на все Творение. И прежде чем сама суть ядовито, яростно воспылала в глазах Люцифера, он, неуловимо опережая момент, отвел взгляд в сторону, сохранив за собой лишь демонстративное выражение удовлетворенности выслушанным ответом.
- Замечательно, - голос остался безучастен к метаморфозам образа, озвучив в одном вдумчивом слове без спешки резюме всему сказанному. – Давай тогда немного пофилософствуем с тобой.
Еще одно неподдающееся восприятию движение, и Хейлель находился уже позади Норико, сложив руки на невысокой спинке ее кресла, склоняясь над девушкой.
- Как думаешь, если заточить в Садах Боли демона, что будет?
Заданный вопрос вполне конкретно раскрывал основную суть поруки. Но также Иблису действительно требовалось знать все досконально, во всех мельчайших деталях и со всевозможных ракурсов, потому как задуманное им не терпело наличия и малейшего неучтенного нюанса, так или иначе способного привести к неудаче; это должно быть точное попадание в цель, точное и непременно с первого удара. Впрочем, подобный подход имел отношение далеко не только к этому плану.

0

8

Только потому, что уголки губ все же слегка изменили положение, предписанное природой этому телу, сие зрелище можно было назвать улыбкой. От глаз же его Норико не в силах была оторваться, хотя и следовало бы. Смотреть в глаза демону - не самое разумное решение, смотреть в глаза Люциферу - чистое безумие. Но Светоносный сам отвел взгляд в сторону.
- Давай тогда немного пофилософствуем с тобой.
Чем дальше, тем интереснее. Философствующие демоны... Проповедь Люцифера - звучит красиво. Но при чем тут она? Философия Тхорнисх не самая милосердная в мире, но до демонской не дотягивает даже она. Норико на краткий миг прикрыла глаза, задумавшись. Образ архидемона, с пламенем Ада во взгляде и подобием улыбки на лице сохранялся и под закрытыми веками.
Люцифер переместился за спинку ее кресла, она чувствовала, как он склоняется к ней. Девушка слушала его, не поворачивая головы.
- Как думаешь, если заточить в Садах Боли демона, что будет?
Сады Боли и Ад она объединила в одной мысли не зря, входя сюда. Мир тхорнисх не был адом в том смысле, о котором привычно думать - там нет воздаяний за грехи и карателей. Это просто место, где обитают покойные члены клана, хотя им там тоже наверняка не сладко. А теперь Люцифер желает послать туда демона. Заточить...
- Вопрос и правда философский, господин. На моей памяти не бывало подобных случаев, более того - я о них не слышала и не читала, в истории клана и Садов такого не было. Не думаю, чтобы обитатели нашего мира смогли как-то серьезно повредить демону. Он их либо изведет, либо подчинит - по обстоятельствам. Но что будет с самими Садами... Чтобы демон не покинул их, придется их закрыть, запечатать. Уверена, тебе известно, как это сделать. Не могу сказать, будут ли появляться там новые Садовники и смогут ли будущие тхорнисх посещать их, но вряд ли Светоносного волнуют такие пустяки. Это будет зависеть от твоей воли и воли того, кого ты там поселишь. Сады станут его владением и его тюрьмой.
До того Норико не задумывалась о возможности такого, мысль об использовании в качестве тюрьмы целого мира могла прийти только демону. Сады Боли, были владением тхорнисх, их территорией. Появление там демона, любого, даже не такого могущественного, как Люцифер и ему подобные, было сродни апокалипсису.
Девушка улыбнулась, оборачиваясь к Люциферу.
- Прошу Светоносного понять меня - это лишь мои предположения. Никогда до того демонов не бывало в Садах Боли, никому из твоих собратьев не случалось попытаться открыть в одном из миров киндрэт филиал вашего... заведения.

0

9

Иблис молчал. Воспрянул в своей горделивой осанке, как только вампир обернулась к нему лицом, и, когда речь ее затихла, безмолвствовал, взирая совершенно ничего не выражающими глазами цвета ночного неба. Эмоций его было не угадать, мыслей – и подавно.
- Не совсем это я хотел услышать, - наконец, заговорил он, подчеркивая свой образ безликостью тона, - но суть твоих слов мне ясна.
Чинно заложив руки за спину, Эосфор медленно отступил от кресла и, не сразу, но оборвав свое внимание, направился к столу, у которого пребывал в момент появления Норико. Пространство за его неспешным, размеренным в поступи шагом начало вдруг необъяснимо искривляться, будто сжиматься, сморщиваться, как-то флегматично лениво, точно бы с неохотой влача за Денницей тот свой фрагмент, где находилась девушка.
- Кстати говоря, насчет «пустяков» ты ошиблась, - не оборачиваясь, продолжил он на ходу, а материя пространства без остановки стягивалась вслед за ним. - Меня волнует все без исключения. В моем случае, просто иначе и быть не может. Ведь если хорошенько разобраться, «пустяков» вообще нет в предельном внимании ко всему сущему, к Творению. Абсолютно у всего, в момент возникновения перед восприятием принимающим, неизбежно формируется своя определенная степень важности, свое вполне конкретное значение и особенные комбинации того с другого. Это суждение, разумеется, сугубо субъективное, но и сама реальность такова. По сути же, у всех событий и явлений лишь то значение и важность, что придает им сам наблюдатель.
Остановившись, Иблис развернулся и облокотился о край стола, в своей манере непринужденной легкости движений. Изменения в пространстве тоже прекратилось, оно успокоилось, доставив собеседницу за Хейлелем на иное место в зале.
- К слову, истина и ложь подобно состоят в описанном порядке. Надобные только восприятию и для него же существующие в строгом разделении, за пределами сознания они взаимозаменяемы, потому как без наблюдателя равноценно пусты.
Люцифер снисходительно улыбнулся.
- Малая крупица моей философии об устройстве бытия в ответ на твою философию о Садах. Правда, сдается мне, я свой предмет знаю доподлинно, а вот ты – нет. Но, если не возражаешь, продолжим философствовать все-таки на твою тему.
Ответы вампира, мягко говоря, его не устраивали.
- Видишь ли, со своей стороны, я вовсе не желаю осуществлять каких-либо покушений на мир Тхорнисх. Не стану вторгаться я в ваши чертоги с циркулем и наугольником, дабы перестроить там все по своему усмотрению. Мне всего-то и надо - заточить одного демона в Садах Боли на веки вечные, без единого шанса на его освобождение. И эту задачу я решил доверить именно тебе. Так что не разочаруй меня, Норико.

0

10

Не того ждал Люцифер, но иного сказать Норико не могла. Если он наблюдал за ней, если знал о ней то, что доступно узнать такому, как он, то есть больше, чем знала о себе она сама, то чего же он хотел? Он отстранился, отпрянул, когда она повернулась к нему и направился к столу, не отпуская от себя девушку. Странное это было "не отпуская"... Она двигалась за ним не как существо, наделенное волей, которое движется относительно собственного желания - вопреки или подчиняясь ему, неважно. Норико переместилась как часть какой-то картинки, один из фрагментов реальности, возможно, не очень-то и существующей, рожденной воображением этого демона и живущей, пока он не вызовет перед своими глазами другой эпизод.
Но двигаясь, Люцифер говорил, нельзя было не слушать.
- Малая крупица моей философии об устройстве бытия в ответ на твою философию о Садах. Правда, сдается мне, я свой предмет знаю доподлинно, а вот ты – нет. Но, если не возражаешь, продолжим философствовать все-таки на твою тему.
- Я благодарна за твою щедрость, господин, с которой ты уделил мне долю своей мудрости, как бы мала она ни была. Не в моих силах ответить тем же. Я слишком юна и неопытна не только в сравнении с тобой, но и даже с тем, кто учил меня, какой бы искусной я ни казалась среди оставшихся ныне.
Норико понимала, что самому Люциферу ни к чему мир ее клана, но к чему приведет появление там демона, она понять не могла и беспокоилась. За мир, за клан... Не могла не беспокоиться. Миклош доверял ей больше, чем остальным, она всегда понимала, что если что-то случится - отвечать за клан будет она, не нахттотерин, которая скорее пойдет за мужем. Но сейчас... Сейчас главное - выжить. Будет жива она - будут жить и тхорнисх.
- Мне всего-то и надо - заточить одного демона в Садах Боли на веки вечные, без единого шанса на его освобождение. И эту задачу я решил доверить именно тебе. Так что не разочаруй меня, Норико.
Норико поклонилась, не вставая с кресла.
- Если Светоносный решил мне доверить это, у меня нет права сомневаться в своих силах. Сады Боли в твоем распоряжении, господин, как и я, и те, кто мне верен. Кого ты хотел бы заточить в нашем мире, я могу знать?

0

11

Легкая, но, если вглядеться и внимательно, исполненная неоспоримой таинственной глубины улыбка Хейлеля будто просияла одной из множества граней отблесков его внутреннего Черного Огня*. Он воздел ладонь, явив перст указующий, тем жестом безмолвно призвав пока остановиться на последних словах, успевших прозвучать из уст вампира.
- Те, кто тебе верны, - через короткую паузу обоюдной тишины повторил Люцифер, как бы обозначив, уточнив нужный фрагмент в сказанном Норико. – Думаешь в правильном направлении. Ты, несомненно, должна объединить их всех под своим началом. Пока тех, кто уже видит в тебе лидера, а потом примкнут и остальные, как только ты исполнишь мою поруку. Так будет, да.
Иблис понимал, скорее всего, девушке сейчас еще не вполне ясен ход его мыслей, и оттого было бы совсем не лишним продолжить затронутую тему, точнее, внести разъяснение, немного конкретики.
- Я же рассчитываю на долгое и плодотворное сотрудничество наших сторон, - продолжил он. – И данным случаем вполне очевидно намекаю на тот заведомо неопровержимый факт, что результатом совместных стараний ты встанешь во главе своего клана. Но не станем сильно забегать вперед. Просто будь готова взвалить на себя сие тяжкое или, напротив, очень даже приятное бремя. Что же касается демона, из-за которого вся эта суета происходит, о нем ты узнаешь позже, в свое время. И кстати...
Первый из падших отступил от стола и, словно внезапно припомнив о чем-то малоприятном, чуть опустил до того прямой, открытый взгляд, поселив в выражении своего лица тени некоего достаточно откровенного недовольства, возможно, лишь искусно наигранного для ситуации.
- …есть кое-какая маленькая, но довольно каверзная деталь. В нашем с тобой деле значимая роль отводится и одной из даханавар – Лине Олдэн. Думаю, ты о ней слышала. К моему вящему сожалению, без нее никак не обойтись. Так что, придется нам всем подружиться, - Люцифер иронично усмехнулся, - или, по крайней мере, сильно постараться не поубивать друг друга.
__________
* в данном контексте подразумевается каббалистический термин, обозначающий абсолют Света и Мудрости, где «черный» в сакральном символизме указывает на непостижимость для являющегося ограниченным сознания, в то время как «огонь» предстает символом Духа, духовного света (тут и далее примечание автора).

0

12

У Норико загорелись глаза. Не адским пламенем, конечно, но живым интересом с долей надежды. Восстановить Нахтцеррет под покровительством самого Люцифера - это не просто лучше, чем ничего, это лучше, чем что-либо другое!
- Когда клан воссоединится, ты сможешь рассчитывать на его преданность, пока я за него отвечаю. И на мою лично, пока я жива, господин.
Ее клан не просто вернет былую силу, а обретет гораздо большую. Норико не была честолюбива сама по себе, но клан... Клан не должен прозябать, что бы ни случилось. Она сделает все, что потребует Люцифер.
- …есть кое-какая маленькая, но довольно каверзная деталь. В нашем с тобой деле значимая роль отводится и одной из даханавар – Лине Олдэн. Думаю, ты о ней слышала. К моему вящему сожалению, без нее никак не обойтись. Так что, придется нам всем подружиться, или, по крайней мере, сильно постараться не поубивать друг друга.
Деталь была действительно каверзная, как и любая из даханавар. Норико едва не поморщилась на этом слове. Какая мерзость! Но кланы киндрэт сейчас рассеяны и не одни тхорнисх утратили своих глав и лучших воинов. Демон прав, первое время лучше держаться вместе. Она сумеет смирить себя и...  остальных тоже.
- Я слышала о ней, господин, и тоже сожалею о том, что обойтись без нее нельзя. Я не могу обещать ей дружбы, только жизнь, до тех пор, пока Светоносный не прикажет обратного, - если демон усмехался, говоря об этом, то Норико была очень серьезна. Она подаст руку даханавар, если это нужно для того, чтобы жили Нахтцеррет.

0

13

Искра откровенной, нескрываемой заинтересованности, вспыхнувшая во взгляде Норико, сей момент обращенном к Иблису, отразилась, как в зеркале, в его собственных глазах, просиявших тому в ответ далеким повелительным светом мириад холодных звезд. Приятно было прийти к общему знаменателю столь скоро и столь гладко, без всех этих излишних, нелепых препирательств. Хейлелю определенно импонировало такое полное и безоговорочное принятие поочередно озвучиваемых им фрагментов единого целого. И даже более того, он действительно расценивал поведение тхорнисх как удовлетворительно мудрое; в любом случае, оборотная сторона – поистине глупость – это перечить могущественному падшему ангелу, которому ничего не стоит с одного лишь сиюминутно возникшего желания уничтожить остатки Нахтцеррет. Так что, все верно, разумнее заручиться его покровительством, нежели враждебным настроем.
Реакция Норико на Лину тоже пришлась Люциферу весьма по вкусу, от первого и до последнего слова. Было у него кое-что к этой даханавар, вне всяких интриг, за пределами извечной презрительной ненависти ко всем вампирам, не нуждающейся в объяснениях, нечто личное, засевшее глубоко, но в тени от собственного признания.
- А большего и не надо, - безмятежной, спокойной волной вновь пролился его негромкий голос. – Я не сомневался в тебе, моя дорогая.
Разумеется, у Люцифера не имелось и малейшего повода в чем-либо сомневаться вообще. Пока вампир соглашалась с ним, она держала себя на безопасном расстоянии от крайне неприглядной для нее альтернативы, но, так или иначе, все равно ей пришлось бы играть именно по его правилам, иные варианты исключались априори.
Иблис в медленном шаге обошел девушку, снова остановившись у нее за спиной, и доверительно опустил ладони ей на плечи.
- Уверен, из тебя получится отличный лидер клана, - голос почти убаюкивал своим мелодичным звучанием, но царственная властность слышалась в нем неизбывной нотой. – Тому одна лишь преграда, но вместе мы ее преодолеем. Уничтожим этого демона и получим все то, что должно принадлежать нам по праву. Мы восстановим свой порядок и свою справедливость. Поверь, тебе это понравится, тебе это очень понравится – твое самодержавие, заверенное мощью всей Преисподней.
По ту сторону дверей залы ровную пульсацию энергии нарушил всплеск, разошедшийся незримой рябью и тут же тронувший восприятие Денницы, оповещая о прибытии второй гостьи. Эосфор устремил взор по направлению источника энергетического возмущения, отвлекшего его от проникновенных речей, с затаенной недоброй улыбкой предвкушения на своем лике.
- А сейчас будет интересно, - словно бы предупредив, произнес он, чуть склонившись к Норико, спустя миг выдержанной паузы. – Смотри и слушай внимательно. И что бы я ни говорил, ничему не удивляйся. Время открыть мой тайный замысел.
На последних словах двери в залу распахнулись, обозначив на пороге Лину Олдэн, а сам Люцифер уже стоял за своим массивным столом, исполненный в гордом стане немеркнущего императорского величия.
Сатанахия, доставивший девушку в замок Иблиса, не засвидетельствовал себя перед присутствующими, будучи проинформирован через ментальную связь. Он лишь впустил Лину, и высокие двери сразу же плотно сомкнулись за ней, едва она сделала пару шагов вперед. 
- Гранд Леди… Добро пожаловать в мою обитель.
Примечательно, голос Хейлеля более не изливался с прежней мягкостью и почти воздушной легкостью, будто напевающий мелодию небесных сфер о запредельном покое, казалось, этот мотив был создан и звучал единственно для Норико. Оставаясь негромким, он сгустился в своих идеальных, чистых нотах до несокрушимой твердости в каждом звуке.
- Думаю, фраз о взаимной радости встречи лучше избежать, потому как радость, я вижу, вовсе не взаимна, - Иблис иронично улыбнулся, не сводя с вампира острого, магнетического внимания темно-синих глаз. – Но ты проходи, присаживайся. Нас ожидает увлекательная беседа на три персоны, продолжительность которой напрямую зависит от твоей способности владеть своим характером, а также искусством мыслить здраво.

0

14

Не успела она и глазом моргнуть, как ее уже окружал не привычный интерьер квартиры. Место было незнакомым и ... она сказала бы мрачноватым, если бы ни ее настроение, что было в тех же, далеко не радужных тонах. Ее, мягко говоря, не вдохновляла перспектива задержаться в обители самого Светоносного, но выбора, как уже довольно ясно выразился Сатанахия, у нее и не было. Что ж, она выслушает то, что желает сказать ей Люцифер. В другое время, быть может, она сочла бы эту ситуацию за великую честь, но тогда оба они были заняты иными вопросами. В глубине души ее мучил вопрос, чем же она заинтересовала Падшего. Но чуткий внутренний голос не замолкал ни на секунду, предпринимая все возможные усилия, чтобы она не забывала, что общение, а к тому же сделки, с демонами, как и с ангелами, редко заканчиваются чем-то хорошим.
Сатанхия легким жестом руки указал Лине на дверь, которая мгновенно распахнулась, открывая взору даханавар просторную комнату, представляющую собой нечто среднее между кабинетом и гостиной. И, конечно же, первое, что она увидела, это мужскую фигуру за массивным столом у окна.
"Должно быть, это и есть великий и ужасный Люцифер ..."
Усмешка, в полной мере характеризующая внутренний настрой Лины, отразилась на ее лице. Она сделала несколько шагов к центру комнаты и услышала, как двери захлопнулись за ней. Этот звук пробудил в ее душе чувство, неприятное в любых случаях, а в этом особенно - чувство страха. И чем больше разрасталось, расцветало в ней это чувство, тем очаровательней была улыбка, сменившая усмешку, тем уверенней каждый шаг, что приближал ее к неизвестности в лице Люцифера. Мисс Олдэн была немало удивлена, увидев в кресле рядом со столом Норико - одну из любимиц Миклоша Бальзы. Лина обладала некоторой информацией и о клане тхорнисх, их извечных врагов, с кем они не могли договориться даже в самые тяжелые для всех киндрэт времена. Ходили слухи, что "золотых ос" постигла та же участь, что и даханавар, а Норико осталась единственной, кто обладал достаточными знаниями и умениями, чтобы собрать вокруг себя остатки клана. Лина даже подумывала встретиться с ней и обсудить возможные варианты налаживания отношений, но с учетом вновь открывшихся обстоятельств возможность заключения мирного договора становилась все менее осуществимой. Удостоив тхорнисх только легким приветственным кивком, лишенным, впрочем, любого негатива, Лина вернула все свое внимание на Светоносного. Обращение, которым он ее удостоил, неприятно резануло слух, но она решила не показывать характер, едва переступив порог:
- Я наслышана о вашей проницательности,- парировала речи Люцифера киндрэт, усаживаясь в кресло,- но позвольте и мне внести некую ясность. Если уж вы инициировали эту встречу, то я полагаю, вам не будет сложно выполнить одну мою маленькую просьбу, которая не будет значить для вас ровным счетом ничего. Называйте меня по имени. Титул оставьте моей госпоже.
При последних словах серые глаза Лины недобро блеснули, что не предвещало намечающейся беседе легкости и непринужденности. Даханавар не сводила внимательного холодного взгляда с лица Падшего, с интересом осознавая, что не чувствует более страха.
"Если он захотел меня видеть, значит, я ему нужна. Значит не убьет просто так, одним щелчком, хотя то в его власти."
- Не скрою,- ровным голосом продолжала она, усмиряя готовую вот-вот вырваться наружу бурю,- я заинтригована. Что ж, я с радостью выслушаю то, что вы хотите рассказать. Госпожа Норико, думается мне, уже в курсе дела, так что я одна здесь пребываю в неведении.
Мисс Олдэн не позволила себе откинуться на мягкую спинку кресла, напротив, сохраняла идеально ровную осанку. Одна ладонь лежала поверх другой руки, и обе они покоились на коленях. Голова чуть наклонена в сторону собеседника в ожидании рассказа. Ни дать, ни взять - истинная леди.

0

15

Внимая Светоносному, Норико прикрыла глаза. Не было ничего, только она, его ладони на плечах, дарующие поддержку, его голос, спокойный и властный, и могущество ее клана впереди. Девушка слушала Люцифера, готовая исполнить все, что он прикажет, ради возрождения клана. Он говорит, что она будет хорошей главой, нахттотер думал так же, а ее учитель всегда знал, что лучше для тхорнисх.
- А сейчас будет интересно. Смотри и слушай внимательно. И что бы я ни говорил, ничему не удивляйся. Время открыть мой тайный замысел.
Конечно, она не упустит ни слова и ни жеста, и не покажет удивления.
Явилась даханавар. Норико улыбнулась в ответ на ее движение, изображавшее приветствие, той вежливой улыбкой, на которую так щедры на далекой родине даже для врагов.
Дерзость. То, чего Норико не позволяла никогда в первую очередь себе самой и не прощала другим. Каждое слово и каждый взгляд даханавар были дерзкими. Она вела себя так, словно Норико и Люцифер просили ее об аудиенции, отказалась от титула Гранд Леди, но держала себя еще более самоуверенно, чем это пристало истинной главе клана. Верно, что выскочки у власти всегда нахальны, настоящая Гранд Леди была бы сдержаннее.
Лина уселась, ожидая рассказа. Только тогда Норико отвела от нее взгляд и тоже обратила его к Люциферу. Слово за ним.

0

16

Забавно, но тхорнисх внезапно заработала еще один балл на свой счет, причем, на тот момент, отнюдь не через собственную манеру держаться, некие озвученные мысли, заслуживающие внимания, или золото молчания, а посредством совсем маленькой, казалось бы, ничем особо не примечательной детали в ответной речи даханавар. Так уж сложилось, Хейлелю несколько резало слух обращение на «вы», он не принимал этой сугубо человеческой привычки своеобразного построения границ субординации (возможно, как раз из-за ее свойственности смертным).
- Разумеется, мисс Олдэн. Лина, - голос оставался, как и прежде, негромким в плавной размеренности тонов, но каждая буква произнесенного имени была словно бы высеченной росчерком крепкой стали на гранитной плите. – Мне не составит труда подыграть тебе в старательном отречении от тщеславия.
Пляска теней иронии не сходила с тонко означенной улыбки на его спокойном лике, льдистыми отсветами проступающей в прямо нацеленном взоре. Иблис знал, что, к примеру, Лина не стала занимать кабинет Фелиции, он вообще много чего о ней знал. Вот только все равно не находилось для него какой-либо убедительной причины, позволяющей допустить вероятность полного отсутствия честолюбия в ее душе. Впрочем, по его разумению, сама мисс Олдэн просто-напросто занималась самообманом, искренне веря в свое вынужденное принятие власти, воспретив себе испытывать и малейшее удовлетворение от полученного положения из чувства вины.
Что же, многие привыкли считать Люцифера великим искусителем, подзабыв о его умении, среди прочего, нещадно сокрушать чужие иллюзии. Так что, возможно, в этой зале кое-кому придется пройти не через нечто заблаговременно ожидаемое, успевшее вызвать опасения и выбор противоядия, а через радикально иное. Хотя, первое второму не помеха, да и эту суммарность найдется, чем разнообразить.
- Правда, твоя «госпожа» уже вряд ли когда-либо оценит твои раболепные порывы, - добавил Денница без единого намека на язвительность, давая понять своим ощутимо серьезным настроем отсутствие всякого желания перекидываться пустыми саркастическими фразами.
Он прекрасно понимал, с даханавар легкости в переговорах можно не ждать, но в том присутствовала и определенная прелесть. Иблис с большим удовольствием одарил бы Лину изысканными муками, дело лишь за поводом переступить черту снисходительности. И если она будет демонстрировать свой гонор, позволять себе неучтивое высокомерие, противясь и переча, то хуже будет только для нее самой. Так или иначе, но ей придется исполнить уготованную для нее роль, тут вопрос состоял исключительно в выборе способа прийти к этой предопределенности.
- Но, верно, пропустим все эти сторонние речи и прочие прелюдии, - продолжил Люцифер, дослушав даханавар, будто ее манерно выказанный интерес всерьез имел как-то значение. – Время поговорить о политике. Снова.
Он перевел свое повелительное внимание на Норико и затем вернул его обратно Лине, воздержавшись от комментариев касательно осведомленности тхорнисх.
- Начну, пожалуй, с нехитрых истин – связи кланов киндрэт с нашей войной. И сразу у меня для вас плохая новость. Если ранее вы могли себе позволить позицию нейтралитета, стараясь держаться как можно дальше от нашего противостояния, то ныне у вас это вряд ли получится. А все потому, что война, по воле некоторых сложившихся обстоятельств, перешла на новый уровень, и теперь наше поле брани – мир смертных. Детали я пока опущу. Здесь вот над чем стоит призадуматься: какова вероятность того, что Воинство Небесное не пожелает очистить землю грешную от скверны всего вашего рода? - Иблис выдержал непродолжительную паузу, позволявшую осмыслить начало и, в частности, суть прозвучавшего вопроса. – Вам и в лучшие времена фактически нечего было противопоставить ангельской мощи, что же говорить о времени настоящем, когда вас осталось не так уж много, при этом вы разрознены, лишены, по большей части, своих лидеров и в том всем как никогда перед нами беззащитны. Да мы разнесем остатки ваших кланов в своей войне и даже не заметим этого. Допускаю, некоторым из вас может прийти в голову отчаянная, в корне безумная мысль пойти на риск и попытается заручиться покровительством небожителей, как когда-то поступил клан Даханавар, или, более того, затеять двойную игру, в подобие им же.
Говоря о клане Лины, Хейлель ничуть не изменился ни в мимике своей, ни в интонациях, будто вещал о ком-то, кого нет в числе присутствующих.
- Но сейчас, известное дело, совсем иной расклад и ход такой представляется заведомо обреченным на фатальную неудачу, будучи в изначальности своей крайне сомнительного толка. Рассудите сами, зачем ангелам обеспечивать вас защитой? Думаете, по их меркам вы достойны прощения и спасения? Они вас уничтожат, а ваши души повергнут в Ад. Это же очевидно.
Повисла новая вымеренная пауза, подводящая к одному из рубежей.
- Я же предлагаю вам принять мою сторону. И речь идет вовсе не о каких-то там жалких контрактах с уловками не в вашу пользу. Я говорю о создании союза на взаимовыгодных условиях. Война есть война. Разве лишено мудрости стремление объединить свои силы перед лицом общего врага?
Люцифер, произнося свою речь, выглядел на удивление открытым, в нем не угадывалось и толики лукавства, сосредоточенность и собранность, равноценное пытливое внимание к обеим присутствующим завершали прямоту в его образе.
- Но, вероятнее всего, вы ожидаете наткнуться на опасные подводные камни в моем предложении. Что же, скрывать не стану, один такой имеется - в самом начале пути. Ведь прежде вам придется оказать мне кое-какую услугу, но будьте уверены, за нее я щедро отплачу. К тому же, требующееся содействие находится в рамках ваших собственных интересов. Арифметика проста. Очень неплохо иметь в союзниках меня и моих падших собратьев, но куда лучше, когда за спиной все могущество Ада. Я мог бы дать и это. Только вот незадача, трон Преисподней пока занят правителем, которому, кстати говоря, на вас плевать. Но у меня есть для вас и хорошая новость – проблема эта поправима. Так что, желаете узнать подробности о способе ее решения?

0

17

Лина физически ощущала осуждение, исходившее от Норико, но в данный момент это ее почти не интересовало. Сомнений в том, что она целиком и полностью была предана Люциферу, не было, и это мгновенно ставило крест на возможности их сотрудничества. Лина снова была одна. Одна против первого из Падших. Ей с трудом удалось скрыть отчаяние, вспыхнувшее внутри при упоминании о Гранд Леди и ее участи. Отчего-то даханавар поверила словам Люцифера, и от этого еще одной хрупкой надеждой на возвращение Фелиции стало меньше. Однако, она не намерена была показывать свое смятение, впрочем, как и как-то реагировать на слова Светоносного. Необходимо было усмирить пожар, готовый в любую секунду вырваться из ее сердца. Что бы там ни было, нужно было выслушать демона. Хотя бы ради любопытства.
"Всегда поражала ваша изобретательность, этого у вас точно не отнять. Не буду слишком наивна - ожидать откровенности глупо, но это нисколько не уменьшает интриги."
Речь Люцифира лилась ровно, подобно спокойному течению реки. Он был довольно убедителен, Лина даже сказала бы, что умело располагал к себе, но только она видела все через призму недоверия. Каждая фраза, произнесенная им, порождала в голове киндрэт многочисленные вопросы. Намеревалась ли она все их озвучить? Наврядли. Но Падший ждал ее реакции, а заставлять ждать слишком долго, невежливо.
- Что ж, крайне занимательный рассказ. И прежде, чем вы удовлетворите наше любопытство полностью, позвольте мне озвучить некоторые вопросы, дабы расставить все точки. Первое: вы так чудесно поведали нам об ангелах, их намерениях, касающихся нас. Поэтому позвольте уточнить, что мешает вам, демонам, повести себя подобно им? Почему мы должны поверить в то, что вы не желаете очистить землю от нас?
Мисс Олдэн не сводила внимательного взгляда с лица Люцифера. Нет, она вовсе не ждала, что он потеряет контроль над своими мыслями и эмоциями, что отразится в его мимике. Это был скорее вполне объяснимый интерес. Все-таки перед ней был сам Хейлель, создание одинаково проклинаемое одними и боготворимое другими. Воспоминания, связанные с Аваддоном, воскресли в ее памяти, оживляя все то, что она пережила и почувствовала благодаря ему. Он предан Люциферу, любит его, поэтому Лине было вдвойне интересно наблюдать за ним.
- И еще один вопрос,- голос даханавар наполнился ласкающими слух бархатными нотками,- если мы столь ничтожны, то к чему вам союз с нами? Быть может, наши дела не настолько плохи, и стоит все же попытать счастья в переговорах с ангелами?
Открытая широкая улыбка осветило лицо Лины, в то время как в глазах мелькнул лукавый огонек, свидетельствующий о том, что легко на поводу у Светоносного она не пойдет. Слова же его о "правителе на троне Преисподней" были встречены ею сдержанно.
- Так значит вы решили свергнуть правителя Ада? Я не сильна в вашей арифметике, но это очень похоже на желание развязать гражданскую войну. Если же задуманное вами свершится, то велика вероятность того, что в произошедшем вы обвините нас же самих и отдадите на растерзание демонам. Так почему мы должны вам верить?
Говоря "мы", даханавар вовсе не имела в виду Норико, а говорила лишь о своем клане и других дружественных им кланах.
- Так скажите мне, что даст нам союз с вами, кроме спорных предположений об уничтожении ангелами?

0

18

Норико молча слушала Люцифера и так же молча внимала недоверчивым речам Олдэн, с легкой улыбкой глядя на ее нахальство. Даханавар показывала гонор. Пресветлые Леди, пресвятая Лина и мученица Фелиция. Лицемерная "святость". Но разумное зерно в ее недоверии было - верить демонам нельзя. Вопрос лишь в том, можно ли верить ангелам, которые по сути своей то же самое, и братья, как бы они не расходились, всегда остаются братьями. Они будут сражаться между собой или мириться, договариваться или спорить, но киндрэт им чужие, и ни Рай, ни Ад не задумаются смести их с пути, если нужно.
То, о чем говорил Светоносный - что ангелы уничтожат киндрэт - было вероятно в той же степени, как и то, что их уничтожат демоны. Если сейчас она откажется - гибель будет более скорой, если согласится - возможно и выживет, даже вместе с кланом. Сложное решение. Девушка вспомнила об учителе - Миклош скорее сам лично прикончил бы весь клан и себя самого, чем заключил бы союз с ангелами, отчасти как раз потому, что так поступали Даханавар. Да никто из жителей небес и не предложил бы ничего подобного тхорнисх, разве что в безумной и тщетной надежде спасти их души, над которой они бы дружно посмеялись.
Союз же с демоном... Миклош презирал любые союзы, включая Совет, признавая возможными лишь те, без которых не мог выжить клан или он сам. Выживут ли Нахтцеррет без Люцифера? Вновь собирать тхорнисх Норико стала бы и без него, это ее долг перед кланом, мастером и перед собой. Но что-то изменилось в мире, просто так не исчезают и не рассеиваются по лицу земли главы киндрэт. Клану, особенно на первых порах, нужна защита, гораздо более сильная, чем та, что может дать она или Совет, который если и соберется, то будет состоять из неопытных птенцов, руководящих горсткой таких же и даже еще менее опытными и сильными киндрэт.
Олдэн рассуждала иначе. Леди Свет и Милосердие желала иметь дело лишь с белокрылыми, а в ожидании дерзила демону, наверное надеясь, что это ей зачтется на Небесах.
- Так скажите мне, что даст нам союз с вами, кроме спорных предположений об уничтожении ангелами?
Конечно. Все эти прелюдии и неверие должны были украсить райскими розами простой вопрос - "А что мы, гордые Леди, с этого будем иметь?" Согласится ли она, если Светоносный даст ей то, чего она хочет и какими словесными гирляндами украсит отступление? Она не отказала сразу, как только услышала предложение, но сказать "да", не поломавшись - не для леди. Лицемерка.
Политика Ада мало занимала Норико. К ней обратились за помощью, чтобы заточить одного из демонов. То, что он сейчас правитель Ада, большого значения для нее не имело. Любой из демонов в разы сильнее киндрэт, но если Люцифер решил, что это возможно, значит так и есть. О Вигане девушка не знала почти ничего, но если удастся его пленить, то он не стоит того места, которое занимает. Некоторые правители имеют наследников, но не имеют преемников - так говорится, и, судя по всему, это тот самый случай. Если же они ошибаются, то клан Нахтцеррет погибнет в безумной попытке совершить невозможное. Достойная смерть.

0

19

Поверх выразительно запечатленной в образе Иблиса царственно-воинственной целеустремленности и прямоте, не допускающей сомнений, мягкими тонами проступила снисходительность. Она, будто кистью искусного мастера выведенная на его лике, с последним нанесенным мазком залегла сгустившейся тенью и в проявившей себя вновь полуулыбке, предназначавшейся главе Даханавар.
      - Дорогая Лина, если бы я в действительности желал погибели киндрэт, к этому времени на земле вас оставались бы считанные единицы, поверь. Загадочная, довольно занимательная история с вашим Основателем предоставила крайне удобный случай расправиться и со всеми выжившими после нее, полностью избавить мир смертных от вашего рода; на первых порах то было проще простого. Но есть и другой вариант, не требующий силовых затрат с моей стороны. В нем мне достаточно всего лишь отойти в сторону и безучастно созерцать, как Небесное Воинство отправляет всю вашу братию стройными рядами, одного за другим, к нам в Ад.
      «А вместо этого, я, к примеру, избавляю тебя от преследования servus mortis* на одном из кладбищ Москвы…», - фраза прозвучала исключительно для Лины, у нее в голове, не нарушая стройность устной речи; к слову, в отличие от своих братьев, Люцифер обладал способностью вторгаться в сознание безболезненно, конечно, если сам того желал.
      - Разве с этой совершенно несложной для понимания очевидности не следует, что живыми – насколько это понятие к вам вообще применимо - вы устраиваете меня гораздо больше? На мой взгляд, тут всё предельно ясно: вы можете быть полезны мне, а я могу быть полезен вам. Так зачем же отказываться от такой обоюдовыгодной возможности? Но, признаться, часть некоторой правды есть и за твоими словами. Пока мое господство в Аду не абсолютно, обитатели его в деяниях своих вольны не держать передо мной ответа. Впрочем, да, я мог бы требовать и меня бы слушали, но какой мне с того интерес, если вы не отплатите взаимной услугой? И такие нехитрые истины возвращают нас обратно, к уже отзвучавшей части моих слов, к тому фрагменту, где я уточняю первоочередность вашего содействия осуществлению моих планов.
      Эосфор замолчал, со всей доступной ему на тот момент учтивостью, уступая право голоса для следующего вопроса.
      - Попытать счастье в переговорах с ангелами… - повторил Хейлель следом за Линой, с толикой сочувственной усмешки вытягивая интонацией каждое слово продублированной фразы; складывалось впечатление, словно бы ему выпала доля наставлять неразумное дитя. – Допустим. Хорошо, давай на мгновение представим себе подобную ситуацию. Как думаешь, на каких условиях мои светлокрылые братья согласились бы вас оберегать? Впрочем, оберегать - не совсем подходящее слово. Ведь помимо самих небожителей более никто уничтожать вас не собирается. Пока, по крайней мере. Может, тогда - пощадить? Нет, тоже не вполне то. Нелегко подобрать определение, способное полноценно отразить суть гипотетической удачи в таких переговорах. Ладно. Попробуем подойти к этой теме с иной стороны. Что конкретно вы сами могли бы предоставить ангелам небесным? Свою безгрешность, которой у вас нет? Или, раскаявшись, пообещать ее в будущем, что также едва ли возможно в исполнении? Чем вы собираетесь отвести меч карающий от своих голов? Хваленым гуманизмом, сомнительным умением сосуществовать с родом человеческим? Да вся ваша история писана кровью, людской кровью. По сути, все вы убийцы, как ни крути. Ангелы же, прежде всего, пекутся о защите этих говорящих мартышек – любимых чад своего Отца. А вы для них выступаете в роли прямой угрозы. Достаточно доводов или привести еще?
      Последовала короткая разделяющая пауза. Всецелое и равноценное внимание Иблиса к обеим киндрэт, разумеется, не обошло глубокую, содержательную на вид вдумчивость Норико. Да, он вполне имел представление о характере ее мыслей и, тем не менее, все-таки не знал их наверняка, доподлинно. Но, по его собственному разумению, повода для беспокойства это собой не являло, и потому, вроде как, без ущерба для себя, он сохранял сознание тхорнисх в неприкосновенности.
      - Что же касательно вашей, как ты сама изволила выразиться, ничтожности, - продолжал Денница, - то здесь, аналогичным образом, никаких хитросплетений не присутствует. Оказать вам помощь и поддержку мне по силам и по выгоде, а потому нет ни одной причины, чтобы я не пожелал этого сделать. Как говорится, рука руку моет. И раз уж тебе по нутру грубые формулировки, скажем так, я умею делать грамотные инвестиции.
      С лика Хейлеля окончательно схлынула величественно поданная лояльность, сошла она как-то неуловимо в своей плавной постепенности, что казалось теперь, будто ее и не было вовсе.
      - Похоже, верно поняла ты лишь факт моего намерения прийти к власти в Аду, но все прочее помножила на свои несгибаемые стереотипные суждения. Что же, поясню и остальное. Гражданской войны я как раз и стараюсь не допустить, во что бы то ни стало. Плохой из меня был бы правитель, позволь я изначально своим собратьям пасть в бесчестие до истребления друг друга, да тем и всю Преисподнюю перед врагом нашим ослабить. Нет. Мне ведомо достоинство и ответственность. Я – старший брат, прежде всего.
      Он помолчал мгновение, гася свой яростный огонь за непроглядной тёмной синевой сияющих несокрушимой сталью холодных глаз, с гордостью царя и воина взирающих на Лину.
      - Задуманное мной свершится в любом случае. Вопрос трона и связанное с ним благополучие моих братьев - слишком серьезный вопрос. Вот в чем сложность. В моих руках уйма вариантов реализации замысла, множество взаимозаменяемых решений поставленной задачи. И вам предлагается принять выгодное участие лишь во фрагменте продуманного плана, при всем том, только в одной из его вариаций. Потому не стоит заблуждаться насчет своей незаменимости. Этот – да, наиболее оптимальный подход, но он далеко не единственный, - последний вопрос леди Даханавар позволил избежать резкого перехода в ответной речи. - Можешь не верить моим словам, твое право. Но хотя бы поразмысли о последствиях отказа и плодах согласия. Благодаря мне вы восстановите свои силы. Союз со мной вернет вам былое могущество в мире смертных и укрепит его. Давай же, Лина, вдумайся. Я и мои падшие братья вполне можем обойтись без вас. А сумеете ли вы? Сумеешь ли ТЫ и твой клан обойтись без меня?
      Вернее было бы спросить, сможет ли вообще она и ее клан сказать ему «нет». Даже с учетом бытующего крайне нелестного отношения, Хейлель не допускал вероятности настолько поверхностного мышления у Лины, при котором она не имела бы ни малейшего представления о чреватости непринятия его предложения. К тому же, она довольно метко полюбопытствовала о статусе главной обвиняемой. Иблиса это искренне потешило, но лукавую улыбку он целесообразно оставил за кадром, при себе. Как же близка она была в высказанном предположении, озвучив буквальную альтернативу, в одной из вероятностей, ожидающую ее расплатой за смелость (или безумие) отказать самому Люциферу.
      - Так что, мисс Олдэн, я удовлетворил твое любопытство? Ты согласна принять мою сторону или мои ответы породили новые вопросы? Быть может, ты желаешь выставить мне свои условия?..
      Иблис всегда обладал поистине императорским терпением и никогда не любил прибегать к откровенным угрозам (а намеки уже проскальзывали в его репликах). Сейчас бывшая подружка Абаддона стояла на весьма опасной грани, а ведь подтолкнуть за нее представлялось соблазном для Люцифера. Пожертвовать той, кто пока еще пешка - не опасный ход, а при такой партии это еще и забавно.

_________
* слуга смерти (дословно; латинское)

0

20

*

Пост написан совместно с Люцифером.

Тем же днем земного времени, когда Люцифер стал провозглашенным императором Ада.

Норико и Лина покинули чертог Иблиса в сопровождении своих наблюдателей.  Люцифер сдержал данное им слово. Это относилось и к обещанной награде. Правда, обе киндрэт вряд ли догадывались до последнего момента, какими именно окажутся дары Инфернус. Но, по разумению самого Хейлеля, одарил он их весьма щедро, вот только щедрость такая была и роковой, и не без тонкой выгоды для Ада.
Однако у этой линии плана оказался не вполне гладкий финал. Демоны куратора Тхорнисх и кое-кто из падших ангелов, бывших тем временем при исполнении иной поруки, доложили о возвращении Тиа Бальза. Деннице оставалось, разве что, связаться по ментальному каналу с Агалиерапом, дабы тот предупредил Норико, и решить, каким именно образом обратить себе на пользу эту внезапную переменную. Игра с ветвями вероятностей продолжилась, всего-то добавился новый фрагмент, требующий нужных комбинаций.

В своем немеркнущем гордом величие, Люцифер размеренно вдумчивым шагом расхаживал по залу советов, временно организованному в его замке по причине недавних событий, и появление Абаддона, по всей вероятности, не рассматривалось им достойным поводом остановиться, обернуться с приветствием к вошедшему брату.
- Мне известно, что ты затеял, Советник.
За негромкими, исполненными мягкости спокойствия произнесенными словами, немедля изгнавшими тишину, последовала несколько отстраненная легкая усмешка, обыкновенно характерная тому, кто обращен, сей момент, исключительно в себя. Столь привычная манера и ею всегда не сложно обмануться, - пока ты принимаешь видимость его вроде как глубокой задумчивости, он незаметно, до мелочей и во всех деталях, препарирует своим вниманием тебя.
- Знаешь, - продолжил Иблис, придерживаясь наметившихся интонаций, - я тут припомнил последний визит в Дьявольское Кафе. Ты был так похож на меня!.. На меня - в давние времена, когда все обернулось восстанием в Раю. Этот мятеж бурящей крови…
Хейлель, наконец, остановился и взглянул на своего брата. И вот он, его истинный взор, - пробирающий, дотягивающийся до самого дна духа, пронизывающий насквозь так, что начинает казаться, будто Деннице теперь известно о твоих мыслях намного больше, чем тебе самому.
- Я догадываюсь, чего именно ты всем этим добивался, - прозвучало спустя совсем короткую, но в ожидании уподобившуюся пытке паузу, и Абаддона суть услышанного неизбежно смутила, он попытался утаить вспыхнувшее внутри прискорбное чувство за недрогнувшим прицелом прямо смотрящих на брата глаз, за несгибаемостью военной выправки стана. – Думаю, Воланд тогда тоже все понял. Возможно, именно потому вы и заканчивали свой спор о непокорности вдвоем.
В том, что Люцифер все верно уяснил, сомнений не возникало никаких, и оттого Ангелу Бездны, мягко говоря, было не уютно, ему хотелось сейчас просто провалиться на месте. Наверняка Иблис и это разглядел, по крайней мере, Абаддон сделал такой вывод по едва приметно обозначившейся улыбке, расцветшей в неких издевательски сочувственных тонах, он будто читал притаившуюся за ней фразу: «Мой бедный брат, вечно обделенный вниманием».
- За дверь ты вышел уже разглядевшим происходящее со мной, - продолжил сам Советник словами осознания, - а я был слишком увлечен собой, чтобы увидеть, в свою очередь, это в тебе.
Наконец, Абаддон выдохнул вместе с напряжением несуществующий в легких воздух, помотав головой, словно бы отстраняя и сказанное Люцифером, и собственные мысли на сей счет.
- Но я пришел совсем не для того. Я здесь, чтобы выразить свое почтение новому правителю Ада, - последовал церемониальный поклон, а за ним, помешкав, Абаддон добавил: - И я рад видеть, что схватка с Рафаилом закончилась не в его пользу.
Тень лукавства незамедлительным отзывом покрыла лик Светоносного падшего серафима, - тоже отлично знакомая Ангелу Бездны, и прежде чем вопрос, возникший в его взгляде, стал обличенным в слова, Люцифер заговорил вновь.
- О, я бы так не сказал.
От явленной вослед усмешки веяло неприкрытой хитростью, но начало все равно насторожило Советника, он даже не потрудился этого утаить. Люцифер же, точно бы решив насладиться моментом волнения за свою персону, взялся продолжить речь не сразу.
- Но мы оба остались в выигрыше. Я позволил ему ранить меня, тем заручившись широтой возможностей для реализации своих планов по смене власти в Аду. Проще говоря, архангел даровал мне вескую причину не присутствовать на совете, созванном Виганом – в то время Клаунек вытаскивал копье Рафаила у меня из спины.
Подскочивший балл по шкале переживаний за старшего брата, отчетливо проглядывающийся в глазах и выражении лица Абаддона, Иблис также принял со скрытым довольством.
- Ты был уверен, что регентом станет Виган, - очнулся Советник, обойдя обоим ясные промежуточные факты. – Иначе бы не рискнул пропустить совет. Но почему? Ведь свою партию мог бы разыграть и Вельзевул, он не меньше тебя желал взойти на трон.
- Вельзевул? – Хейлель явил удивление на грани готовности рассмеяться. – Да кто бы позволил падшему херувиму, да еще и негласному противнику самого Воланда добраться до власти? Они – они все – до сих пор боятся гнева Сатаны. Единственным доступным на тот период способом для Вельзевула представлялось устроить восстание и внутреусобную войну в Аду. А он не глупец и прекрасно понимает, это неизбежно ослабило бы нас всех перед внешним врагом. К тому же, далеко не факт, что ему в итоге удалось бы занять трон, а если и удалось бы, то едва ли надолго.
Абаддон, соглашаясь, кивнул. Все это он и без Люцифера давно прокрутил в уме. А сейчас ему казалось, что Светоносный брат все-таки чего-то явно не договаривает касательно своего расчета в отношении Вельзевула. И кое о чем догадаться оказалось не так уж трудно.
- Да, едва ли. Получись у него перебежать тебя дорогу к престолу, ты бы все равно не отступил от намеченного плана, но виновным в расправе над сыновьями Воланда представил бы его. Само собой разумеется, подобный расклад ты предусмотрел.
Ответом послужила очередная лукавая полуулыбка, и на том Ангел Бездны окончательно утвердился в своем умозаключении - случившееся с Виганом и Фаустом вовсе не месть кланов киндрэт. Но один вопрос по-прежнему оставался открытым:
- А что тогда насчет Гелионы? Никаких свидетельств ее гибели нет, она просто-напросто бесследно исчезла.
Иблис театрально вздохнул и сделал несколько медленных шагов, приближаясь к брату.
- Ты у меня еще про Сатану спроси, - как-то неоднозначно усмехнулся Денница. – Хвала Шеолу, в тебе нет этого позорного раболепия, как в большинстве наших братьев, и тебя не пугает цена за Свободу. Впрочем, и не только за нее.
Остановившись совсем близко, дополнив сказанное не без намека, он довольно мягко, но и повелительно опустил ладонь на плечо Абаддона, чуть сжав пальцы.
- Поэтому не задавай вопросов, которые задают мне они – все еще страшащиеся Дьявола, будто по привычке, памятуя о страхе перед праведным гневом нашего Отца. Гелиона, Сатана и все остальное, пусть это будет лишь моей проблемой. Ведь я ваш старший брат, мне должно заботиться о вас.
Абаддон несколько смутно воспринял слова, прозвучавшие после прикосновения Люцифера, до его сознания смог доплыть только сам их смысл, немного запнувшийся на последней фразе. Пожалуй, имело бы место быть нечто большее, Ангел Бездны и подавно отрекся бы на тот миг от способности думать. Направляясь сюда, в замок Люцифера, прежде всего ему хотелось крепко обнять своего старшего брата, хотелось, чтобы он разделил эти объятия, и тогда все слова – вопросы и ответы – утратили бы для него всякую надобность. Но Хейлель отлично знал, Абаддон и без сантиментов проявления братской любви, внимания сделает ради него абсолютно все – посильное и даже сверх того, знал и эгоистично этим пользовался. И на том, заведомо обреченная, таяла всякая значимость решений, принятых Ангелом Бездны тогда, в Дьявольском Кафе (тех, что сумел увидеть в нем Люцифер), потому как все разлеталось в прах под властной дланью любимого брата, сжимающей плечо в момент ныне.
Но рука Денницы довольно быстро отпустила Абаддона, как бы вернув его к действительности.
- Осуществи задуманное, - заговорил он снова, и голос его был доверительно тих. - Я сделаю вид, будто ничего не знал об этом.
- Хочешь, чтобы я послужил твоим целям? – Советник постарался вложить в свою речь убедительную твердость. – Но если я спрошу тебя о них, ты опять не ответишь?
Иблис сохранял молчание, тем подтверждая высказанное предположение, и Ангел Бездны порывисто перехватил его взгляд на острие собственного, всем своим существом желая отыскать силы на такое противостояние в природной ярости.
- Осуществлю, не сомневайся, мой император. Но если вдруг что-то пойдет не по твоим расчетам, пусть и это станется в сфере твоих проблем, как Гелиона, Сатана и все остальное, - Абаддон резко отступил на шаг назад. – Я остаюсь верен и предан тебе, но я отказываюсь играть роль пешки в твоих интригах.
И прежде чем Люцифер смог бы ответить на это заявление - если бы пожелал на него отвечать, - Властитель Бездны исчез во всполохах черного пламени.

→ мир Малкут

0

21

Холодный сапфировый огонь злого довольства угас не сразу, он еще прожигал какое-то время то место, где в столбе черного пламени, больше походившего на ураганный порыв ветра, исчез Абаддон.
- Как думаешь, Астарот, он узрел все мои вероятности в отношении его безумной идеи с Бездной?
Густо-фиолетовое марево разошлось сакральным свечением витиеватого узора, являя падшего херувима, предусмотрительно сокрывшего свое присутствие, едва учтивый Ангел Бездны заявил о себе за дверями зала советов.
- Он хорошо тебя знает, - рассудительно начал Астарот, раскрывая в тихом, гипнотически размеренном голосе откровенное равнодушие к вопросу. – Но что с того? Когда он реализует свой замысел, ты все равно найдешь тому собственное практическое применение, так или иначе.
Взгляд, наполненный каким-то усталым вниманием, после прозвучавших слов отпустил Люцифера, обретя замену себе во фрагменте пространства, хранившем их общую тайну, но красноречивую скуку на лике брата отметить успел.
- Тебе пора начинать строительство Пандемониума. Незачем держать саркофаг с ней здесь, - взор падшего херувима плавно перетек от завуалированного его магией предмета обратно к Деннице. - И без гробницы мне не закончить…
- Довольно!.. – внезапно гневно пресек его речи Хейлель, но миг выдержанной паузы начисто стер эту вспышку. – Я спускался в недра Ми Аквинос -  в озеро Коцит.
Светоносный император иронично усмехнулся, и окрашенная теми же тонами полуулыбка временно застыла на его губах.
- Наш Отец не лишен чувства юмора. Энергетическая ось проходит в точности там, куда меня низвергли, - еще один осколок молчания о памяти, и призрак улыбки истлел. – Теперь я знаю, где именно в Шеоле возводить дворец-столицу.
Астарот сдержанно кивнул, удовлетворенный услышанным. При этом он отлично понимал, насколько не просто далось Деннице такое схождение.
- Чудесная весть, брат мой. Тогда дело остается за мной и Мулцибером. Мы приступим без промедления, - он немного помолчал, с аккуратной пытливостью вглядываясь в иссиня-черный пламень глаз Люцифера, словно вычитывая там все не озвученное им. – Ты знаешь, я лишь предполагать могу, каков расчет твой на задуманное Абаддоном. Но позволь совет, Хейлель. Даруй Ангелу Бездны хоть малую толику того, что он желает от тебя получить.
Откликнулся Иблис не сразу. Какие-то мгновения он испытующе взирал на Астарота под аккомпанемент тяжелой запредельной тишины.
- Да. Ты прав, - наконец, заговорил он, обрывая натянувшееся между ними напряжение. – И, пожалуй, я принял выбор, как мне поступить.

Вскоре Астарот покинул зал советов, отправившись оттуда к Мулциберу, чтобы незамедлительно взяться за строительство Пандемониума. Люцифер же тем временем связался с кураторами кланов киндрэт и полученные от них известия его отнюдь не порадовали наличием отказов в предложенном союзе. Оставались только Грейган и один клан, обделенный таким вниманием со стороны нынешнего правителя Ада, но с главой того клана, по давешнему донесению наблюдателей, имел некоторый опыт общения Асмодей. Иблису пришлось перекроить свои планы касательно киндрэт, и все-таки встреча с Ангелом Суровости в них по-прежнему входила.

0

22

http://sg.uploads.ru/t/D5AOj.jpg

   Люцифер увещевал верить ему, и он, конечно же, верил. А как иначе? Ведь если не верить старшему брату, то можно без сомнений смело перечеркивать веру и в себя самого. И все-таки бездействовать при этом оставалось непосильно сложно, да к тому же имелось одно дело, с коим никто кроме него лично разобраться не мог.

   Понимал ли Рафаил - догадывался ли хотя бы, - что пока они вместе корпели над этой брешью в материи пространства, оставшейся  после злосчастного обряда киндрэт, Астарот считывал магические формулы, используемые ненавистным светлокрылым собратом, прикрывая свое действо изнурительным старанием удержать при себе эту самую опаляющую ненависть и кажущуюся необоримой жажду наброситься на него с пылающим мечом и всем имеющимся у него арсеналом сложнейшей хитроумной вязи магических боевых заклятий? Вряд ли. В противном случае он тотчас же оборвал бы то вершившееся чудо – едва ли не противоестественные сплетения энергий Ада и Небес, что породили своим союзом мощнейшую в мире Малкут магию, сумевшую исправить допущенную вампирами ошибку. И вот теперь Хранитель Знаний намеревался этими формулами воспользоваться.
   Решение Герцога, несомненно, имело отношение к грядущему восходу Великих Древних. Нет, конечно, он по-прежнему продолжал доверять Люциферу, только дело заключалось в том, что Император, намереваясь исхитриться уберечь мироздание от богов Хаоса, разумеется, не станет спасать жизни и души абсолютно всех увязающих в переделе смертных, - ничего не изменилось, Иблис все еще ненавидит человечество. В любом случае, спасения для всех Астарот и не искал, участь, судьбы некогда любимых творений Отца вызывали в нем полное безразличие. Он желал сохранить всего лишь одну единственную душу – душу, на сей раз посетившую мир смертных в теле Эленор МакТавиш.
   Ведьма едва начала вспоминать себя (и так каждую новую жизнь – пробуждение памяти прошлых воплощений), а потому вряд ли сейчас смогла бы о себе позаботиться самостоятельно. Уговор, заключенный Иблисом с Йог-Сототом, всякое вмешательство падших духов в дела и события, отмечающие возвращение Древних, воспрещает, тем связывая руки Высочайшему Советнику в помощи своей чернокнижнице. Отсюда же следует довольно простой вывод – поддержкой нужно заручиться у сильных мира сего не из числа ангелов. И поддержка эта нужна как можно скорей, - по воле рока дедушка Эленор весьма основательно изучал культ Древних (одним из тех странных предметов, оказавшихся в старинном сундуке, был трапецоэдр из черного камня, неведомого чреву Терры-Геи – суть сакральной геометрии Ньярлатотепа).  Так что, даже вопрос времени не стоит, когда Ползучий Хаос потянет свои вездесущие щупальца к сознанию ведьмы; Астарот знал, это случится в момент поражения пред волей Абаддона в чертогах Даат.
   И вот, мудрый падший херувим, столь нелюбящий рисковать, именно это сделать и вознамерился. Почти сразу по отбытию Светоносного Императора в мир смертных, к единственному существу там, неожиданно снискавшему его симпатии, Пандемониум покинул и сам Хранитель Знаний, дабы явить себя в Марме Им, а там, собрав воедино всю доступную ему силу, приступить уже к отнюдь нелегкой и крайне опасной работе. Если бы вдруг кому-то пришло в голову провести некую проекцию с того изнаночного измерения в измерение Малкут, ему далось бы подивиться местоположению Герцога, оказавшемуся в самом центре руин Северной Резиденции.
   Предпринятый ход вовсе не являл собой плод долгих размышлений. Как бы то ни показалось странным. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, у кого стоит искать «прибежища» для своей ведьмы, если ангелы не у дел. Конечно же это киндрэт. Тут сложность встала лишь с выбором клана. Герцог никому куратором не приходился. Но заключи Хейлель союз с некромантами – они, всенепременно, достались бы именно ему; во всяком случае, на то недвусмысленно намекал сам монарх. Все прочие детали в политике с вампирами лишь ускорили принятие им априори возникшего разрешения такой дилеммы. Но времени оставалось уже слишком мало, и действовать требовалось наверняка (а не выплясывать ритуальные танцы с демоническим обольщением в трех актах перед новым главой клана, к слову, успевшим познать все подобное стараниями братца Асмодея). Это и послужило первопричиной безумного решения Астарота. Как известно, безумие ведь есть оборотная сторона мудрости. А от задуманного Герцогом веяло тем еще безумием. Его идея заключалась, ни много ни мало, в желании вытащить из небытия канувшего туда былого главу некромантов, Кристофа Кадаверциана.

   Это было поистине великое делание.
   Астарот пребывал в прежнем замке Люцифера, переместившись в эту область Ми Нэбикийе прямиком из Марме Им. Он знал, тут ему не помешают, не потревожат его. С тех пор как воздвигли дворец-столицу Пандемониум, замок этот, если выражаться эквивалентно человеческим понятиям, пустовал, оказавшись забытым, заброшенным; посягать на принадлежащее самому Императору Ада не смеют, все просто огибают эту часть Шеола стороной. Да и к тому же защитная магия здесь по-прежнему исправно работала, а ключами к ней практически никто не обладал. Словом, идеальная локация во всем веере миров, чтобы привести себя в полный порядок и не только, не привлекая при этом излишнего внимания ни к собственной персоне, ни к своим делам.
   Содеянное Герцогу удалось оставить незамеченным и свершить с благополучным исходом, правда, сил оно забрало немало. Изнаночное измерение помогло сокрыть все как от небожителей, так и от существ, населяющих Ад (более всего падший херувим тревожился о примененных магических формулах Рафаила). Собранной мощи сполна хватило на открытие прохода, а знаний и мастерства – на скорый поиск с извлечением. Вот только закрывать разрыв, удерживая при этом свой «трофей», было уже тяжело. И на том не все. Слишком много сил ушло на восстановление возвращенного киндрэт из состояния, в кое обернуло его вскрытое «место» (миром или измерением оное точно не назвать). Но теперь все уже позади, все, кроме разве что энергетического истощения, а оно, в свою очередь, явление поправимое.
   - С воскрешением, - тихо, почти шепотом произнес Астарот, ощутив пробуждение сознания некроманта, и звучание голоса его разлилось вокруг, затем потерявшись под высокими сводами; Хранитель Знаний находился подле одной из готических колонн, обрамляющих по кругу стоящий в центре каменный алтарь, на коем и покоился сейчас Кристоф Кадаверциан.

Отредактировано Тёмное Воинство (2017-08-30 11:53:30)

+2

23

— Ты приходишь уже второй раз, —
прозвучал над его склоненной головой нежнейший, музыкальный голос,
от которого вдруг защемило сердце.
— Третий будет последним. Ты помнишь об этом?
— Да.
Говорить получалось с трудом. Кристоф выпрямился,
глядя в милое, такое живое, человеческое лицо.
— Ты управляешь миром теней, но смотри, сам не превратись в тень.
**

Пустота заполнялась постепенно, неимоверно медленно, крохотными напоминаниями о прежней жизни. Ткались слабые  лучики света в тончайшую паутину, из которой возникали давно забытые образы, запахи, звуки... имена. Не быть, не существовать, исчезнуть, полностью раствориться в том, чему никогда не знал названия, а после вновь обрести себя, собирая по крупице то, что мог бы назвать душой. Тёмная пелена перед глазами разрывалась клочьями, истаивала подобно утреннему туману под яркими лучами пробуждавшегося солнца. Врывались в сознание слабые звуки, едва уловимые шорохи, осознавалось присутствие. Послышался мерный приглушённый стук и в этих интервалах между ударами угадывался знакомый ритм - это билось сердце. Его сердце.
Память его пощадила, не обрушила прежнюю жизнь подобно лавине, способной уничтожить ещё не окрепший разум. Под лопатками уже угадывалось нечто плотное, твёрдое, приятно холодившее кожу. Он есть, существует и сознавать это было... радостно. Он лежал, пока не понимая, где находится, и не спеша открывать глаза. Где бы он не оказался, но здесь достаточно светло и нет прямой угрозы, побуждающей немедленно подняться и начать защищать себя. Опасность всё же была, ощущение чуждой могущественной силы, наполнявшей всё вокруг, напомнило и то, кто есть он сам. Что он собой представляет.
Тихий голос привлёк внимание. Кто-то был здесь, рядом, обращался к нему. С воскрешением?
«Я - Кристоф Джулиан Фредерик Альбьер. Киндрэт, некромант, колдун из клана Смерти. Ученик Вольфгера Владислава. Я - кадаверциан. Я жив вопреки всему, хотя должен был погибнуть. Она обещала, что третий раз будет последним.»
Кристоф открыл глаза и медленно сел, стараясь не делать резких движений. Самочувствие было прекрасным, что должно было удивлять, но не удивляло. А вот присутствие рядом незнакомца  заставило шевельнуться  столь редкое для него любопытство. Не человек, не вампир, но опознать суть не сложно - демон, вернее, один из падших ангелов. Их Кристоф повидал достаточно в прошлом. До своей смерти.
Алтарь, на котором мэтр кадаверциан находился, вызывал не самые приятные ассоциации, равно как и весь антураж вокруг. Начинать с банальных вопросов не хотелось, но лучше так, нежели строить догадки.
- Полагаю, это вас я должен благодарить за... это воскрешение? - слегка склонив голову в знак приветствия, поинтересовался некромант. С алтаря он не замедлил убраться, не считая необходимым задерживать своё пребывание на нём. Очутившись на ногах, Кристоф почувствовал себя уверенней. С возрастающим интересом осмотрел зал, а затем вернул внимание к падшему ангелу. - Могу я узнать, с кем имею честь беседовать, а так же где нахожусь? И главное, причины, побудившие вас вернуть меня из чертогов Смерти.
Одно беспокоило колдуна, притом очень сильно, - он совершенно не помнил, что сталось с ним когда Она забрала его к себе. Смерть не отпускает своих детей, так было всегда. Умирая окончательно, они оказываются в её владениях, откуда нет шансов вернуться к живым, но куда при определённой толике везения могут ненадолго попасть некоторые из кровных братьев. Впрочем, до сих пор случаев настоящего воскрешения не было, не с чем сравнить. Быть может, такова цена. Если подумать, она не так уж высока. А вот демон может запросить больше, и здесь Крис всерьёз беспокоился. Как бы то ни было, благополучие клана не стоит одной его персоны.

**

Цитата из книги "Колдун из клана Смерти".

+2

24

http://s6.uploads.ru/t/mi52u.jpg

   Хранитель Знаний взирал сейчас на возвращенного им киндрэт с аналитическим интересом, тождественным интересу ученого, наконец-таки завершившего свой труд, - такого, не отдыхавшего уже очень давно, безмерно утомленного непрерывной работой и отсутствием сна, но в итоге достигшего великой цели. Герцогу и впрямь никогда еще не доводилось совершать нечто подобное этому: не возникало личной необходимости, приказов тоже не поступало. И вот теперь, глядя на некроманта, он испытывал весьма неоднозначные, смешанные, отчасти противоречивые чувства. Да, разумеется, сначала шло довольство личным успехом в столь исключительной, невероятно сложной задаче. Но немалое место занимали и опасения, первейшим из коих представлялось влияние на планы Хейлеля, да и вообще его реакция в целом (сама по себе неосведомленность о включении настолько значимой детали в алгоритм событий разозлит более всего). Все верно, Император ничего не знал, и даже только фраза звучит ужасающим образом, не говоря уж о том, что из нее следует. На таком фоне последствия, вероятные взыскания лишившейся своего Смерти Высочайшего Советника тревожили в меньшей степени. К тому же, проявления Ее в ходе ритуала извлечения – эманации, одинаково доступные природе и демона, и вампира, - пульсировали ожиданием грядущего. Она ясно видит, понимает, что звездная круговерть разложила по чашам весов. Смерть тоже не рада восходу Великих Древних, потому как Ей в их вселенной места нет.
   Демон, все стоявший у колонны скульптурным изваянием подстать готическому исполнению ритуальной залы замка Хейлеля, едва приметно кивнул спустя несколько мгновений продленного им бездвижного безмолвия, соединив в том своем жесте оба ответа: и на приветствие, и на вопрос. А затем, после вновь взятой короткой паузы, все же отступил от колоннады круга, точно бы окончательно сбрасывая с себя сковавшие его путы, и заговорил в привычном для него тоне магнетической мелодики негромкой речи.
   - Вероятно, мне стоит принести извинения за прерванное посмертие, - Астарот произнес эти слова с таким тонким, но вполне уловимым оттенком вопроса, словно бы предоставлял вампиру разрешить дилемму между естественным порядком вещей в мироздании и необоримой жаждой жизни, при том от его выбора как раз и зависело наличие или отсутствие извинений.
   Хотелось бы ему заглянуть на эти новые, как раз только начинающиеся страницы разума некроманта и прочесть там его первые мысли. Но это было просто невозможно. Падший дух устало улыбнулся, дослушав некогда главу кадаверциан.
   – Пожалуй, ты действительно таков, каким я тебя успел себе представить. Что же, в мире Малкут одно из моих имен – Астарот, и, так полагаю, тебе доводилось обо мне слышать. А находимся мы в Шеоле, если угодно точней – в оставленном замке моего старшего брата Люцифера. Моего пока еще незнающего брата. Но тебя ни в коей мере не должно тревожить наше местоположение, ты здесь вовсе не пленник, и я верну тебя в мир смертных, как только восстановлю свои силы.
   Астарот несколько отрешенно усмехнулся. Он печально напоминал себе пустую собственную клифу – настолько обессилен, энергетически опустошен.
   - Твое воскрешение оказалось весьма энергозатратным, - ненадолго замолчав, он одарил некроманта испытующим, но не давящим вниманием, казалось бы, размышляя при этом о чем-то своем, а затем последовало некое подобие тяжкого вздоха. – Похоже, с объяснением причин будет несколько сложней. Мне нужна твоя помощь, Кристоф Кадаверциан – в этом суть.
   Астарот дал возможность колдуну принять эту мысль, тем временем выразив в жесте предложение все-таки покинуть пока еще мирно дремлющие хтонические недра замка, исполненные тёмной, инфернальной мощью. Многомерное пространство здесь, следуя законам своей физики, изгибаясь и сворачиваясь, позволило сделанному шагу стать единственно требуемым для перемещения в его пределах.
   - Прежде чем мне продолжить, - заговорил Герцог вновь, когда они оказались в той самой зале, где еще совсем недавно вершилась история: переворот и восхождение Люцифера на престол Ада, переговоры и заключение коалиций с киндрэт, - позволь спросить, известно ли тебе о Великих Древних? Потому как они неотъемлемая часть причины, по которой я посмел совершить это безумие – вернул тебя к существованию.
   Оборот «к существованию», по мнению Хранителя Знаний, в данном случае более верный, нежели «к жизни». И вовсе не потому, что Кристоф – носферату, нет. Как и из чего возвращал его Астарот, это определяло.
   - К сожалению, встречных вопросов с моей стороны не избежать, как не избежать и самого диалога. Ты, вероятно, не совсем понимаешь, к чему я клоню. Поясню. У меня нет возможности заглянуть в твой разум и просмотреть нужное, равно как и вложить туда хоть что-то. Я сам лишил себя такой возможности, когда запечатал твое сознания от всякого ментального вторжения.

Отредактировано Тёмное Воинство (2017-07-27 21:21:03)

+2

25

Колдун криво усмехнулся на вопросительную интонацию в голосе Хранителя Знаний; в том, что касалось пресловутого посмертия, он не мог проявить недовольство, даже если бы захотел. А он не хотел, такова правда. Кристоф Кадаверциан слишком сильно стремился жить, даже несмотря на то, что многовековое пребывание в качестве киндрэт лишило его многих желаний и интересов. Внесённая ныне сумятица в, казалось бы, незыблемый уклад, в само представление о нерушимости прав Смерти забирать себе каждого из своих детей, не слишком волновала мэтра. Возможно, позже ему придётся отвечать за это, пусть не по своей воле покинул он её владения.
- Да, я наслышан, - коротко ответил Кристоф, мгновенно улавливая неозвученное предложение оставить официальный тон, принятый среди смертных, а так же некоторых из кровных родственников.
Репутация у Астарота была не самой неприятной среди известных ему падших. Возможно, поразмыслив, пришёл к заключению некромант, в этом имеется определённая доля везения. Если есть шанс договориться, им стоило воспользоваться. Ему нужна помощь от кадаверциан или же именно от него самого? По небольшом размышлении Кристоф склонился ко второй версии. Дело не в его влиянии среди своих братьев, падший наверняка нашёл бы иной способ заручиться поддержкой некромантов. Получалось, что речь шла о личной услуге, оказать которую по силам лишь ему. В какой-то мере даже лестно, мысленно усмехнулся колдун, не спеша, впрочем, очаровываться этой идеей.
Следуя приглашению покинуть зал, в котором они нынче находились, колдун кивнул, не тратя время на сомнения, и шагнул вперёд, будто бы навстречу Хранителю Знаний, но уже миг спустя он оказался в ином пространстве. Мрачные, тяжёлые потоки энергии, не оставляли сомнения, что он по-прежнему в Аду; эту ауру он воспринимал вполне отчётливо. Замок Люцифера, как предполагал некромант, мог быть огромен, помещений внутри немало. Где ныне находится сам владелец и по какой причине сменил обитель?
Он продолжал слушать. Информация сейчас была нужна как никогда. Времени, должно быть, прошло немало, он упустил достаточно событий из виду.
- Кое-что мне известно,- после непродолжительной паузы ответил Кристоф, начиная осознавать масштаб возникшей перед ним проблемы. - Не особо много, должен сказать. Их существование в большей степени считалось мифом среди киндрэт, мало кто верил всерьёз.
Вольфгер Владислав не верил, по крайней мере, так он всегда говорил. Одно время бытовала теория, что Древние Боги не более чем духи, населявшие один из клановых миров. Не имея точной информации, все указывали на клан Обайфо. С момента обращения Кристоф ни разу не встречал прямых доказательств этой теории, равно как и существования Древних. Легенда, не более того. Всё это он сообщил Астароту, придерживаясь лишь той информации, что узнал от других и воздерживаясь от своих домыслов.
- Думаю, Фелиция и Рамон могут знать больше, - в заключение добавил кадаверциан. - Как самые старые среди нас. Возможно, Миклош... Нет, Бальза всегда был слишком высокомерен, чтобы верить в сказки, если только это не могло принести ему выгоду.
Информация о ментальной защите его разума казалась не слишком достоверной. Демоны часто лгут, общеизвестный факт. Но выражать сомнения вслух он не стал. Неизбежность диалога была ему только на руку.
В какой-то мере, думал Кристоф, это даже иронично. Умереть и оказаться в Аду. Достойно байки у камина в кругу близких друзей. Не затягивая паузу, он перешёл к тому, что интересовало самого.
- Итак, я рассказал всё, что мне известно. Как это связано с твоим решением воскресить меня? Чем я могу помочь одному из самых могущественных падших ангелов?
В интонациях колдуна не было и капли подобострастности, льстить он попросту не умел, только отмечая сам факт уровня силы Хранителя Знаний

+1

26

http://s6.uploads.ru/t/mi52u.jpg
   Обширное помещение, выдержанное в смешанном стиле, но более походившем скорей на псевдоготику, когда-то исполнявшее роль личного кабинета Хейлеля и зала советов по совместительству, предстало восприятию некроманта именно таким, каким запомнил его падший херувим. Объяснялось это тем, что трехмерное пространство, привычное киндрэт, выплавлялось из многомерности Шеола единственно благодаря сознанию Астарота, оперировавшего сейчас с ним.
   Герцог жестом гостеприимного хозяина предложил гостю занять любое удобное ему место, неотрывно продолжая ведомый ими диалог.
   - Это вовсе не миф, Кристоф, - доверительно, с мрачной серьезностью заверил его Высочайший Советник монарха всея Преисподней, цепко глянув чуть исподлобья.
   И как бы в довесок к произнесенной фразе ни напрашивался оборот о сожалении, Хранитель Знаний никакого сожаления не испытывал; в конце концов, неизвестно еще, чем обернулось бы их падение без услуги, оказанной Йог-Сототом. Да, удружение сие оказалось весьма дорогостоящим, и тем не менее.
   - Терра-Гея много старше, чем ты можешь себе это представить, а Вселенная, на просторах коей она затерялась – вся Вселенная, не та ее невеликая часть, отнятая под Мироздание – она древнее даже нас, первых детей Айн Соф.
   В его власти столь многое поведать некроманту, подумал вдруг падший херувим, - ведь хранилище знаний его поистине не ведает конца и края; с любого произнесенного слова, любого означенного вопроса можно начать великую повесть бесценной истины длиною в вечность. Рассказать ему, например, о беззвездных краях холодней Коцита, что далеко за гранью космического пространства привычного для него измерения или о том, что обитатели его родного мира смертных совершенно неспособны в силу своей природы воспринять целостно их – эфирных духов, и это как смотреть на трапецоэдр, а видеть лишь искаженный ромб. Если бы каким-то невообразимым образом Кристоф смог воспринимать все измерения, он не наблюдал бы сейчас эту «по-человечески» просторную сумеречную залу с высокими сводчатыми потолками и «по-человечески» статного темноволосого мужчину, внимательно смотрящего на него. Ему предстала бы вся картина целиком, как она есть на самом деле, а не трехмерная ее реплика. … А еще, быть может, он мог бы почувствовать – очень осторожно потянувшись сознанием, - как в тех беззвездных пределах (если вообще можно таким словом определять нечто беспредельное), прям в самом центре вселенской паутины, пребывает в своем безумии слепой султан демонов  Азатот, изрыгающий и тут же пожирающий целые миры под нечестивые ритмы неведомых флейт и пляску такой же безумной свиты.
   - Великим Древним ведома та Вселенная. Потому что Великие Древние были всегда, - вещал Астарот, развеивая в своем разуме эфемерную дымку о том, как чудесно было бы делиться с Кристофом своей мудростью (и безумием? – это же две стороны одной медали, верно?). – История Сотворения началась с того, что Саваоф забрал у Древних фрагмент той старой Вселенной и создал Малкут - весь известный тебе мир материи. А история Тёмного Воинства…
   Падший херувим остановил себя на середине фразы, отчего-то вновь вглядевшись в кадаверциана с усиленным вниманием, едва ли не граничащим с настороженностью.
   - Впрочем, сейчас не хроники падших ангелов имеют важность, - возобновил он речь, переступив свое внезапное молчание, - а единственно Великие Древние. Потому как звезды отмерили время, и ныне пришла пора им вернуться.
   Новая пауза и снова испытующее внимание, тяжелеющее и уже почти физически ощутимое, теснящее в самоощущении. Астарот ждал. Произнесенное им должно осесть в разуме некроманта, дабы дальнейшее сказанное не потерялось в этом хтоническом мареве истины.
   - Я сказал, что запечатал твое сознание. И это в действительности так. Твой разум абсолютно неприступен для кого бы то ни было. Никому и никакой магии не под силу обойти или сломать ментальную стену в твоей голове, ведь то по сути даже не стена, я воссоздал тебя таким, а не закрывал сознание после воскрешения. Это первый мой дар тебе и первая мера защиты. Защиты от Ньярлатотепа – эмиссара Великих Древних.
   Астарот все медлил с оглашением самой причины извлечения Кристофа, полагая (или прячась за этой мыслью), еще недостаточно раскрыто им необходимых знаний о происходящих событиях; к тому же, неясным остается момент с памятью колдуна.
   Герцог чуть покачал головой, по-прежнему обращенный взглядом на некроманта, взглядом, теперь, казалось бы, исполненным сожаления или сочувствия.
   - Неужели ты не помнишь последнее для тебя событие в Малкут? И не имеешь представления, откуда ты мной извлечен? Точнее, извлечено то, что от тебя оставалось, - Хранитель Знаний снова пожалел, что сознание кадаверциана намертво запечатано и не сомневался, пожалеет об этом еще не раз.
   - Пожалуй, рассказывать придется поистине много и долго, - резюмировал Герцог и скорей для себя самого, нежели для своего собеседника. – Миклош и Филиция, друг мой, погибли в ходе неудачно проведенного вами в Северной резиденции ритуала изгнания Основателя. А произошло это более двух с половиной лет назад по земному времени.

Отредактировано Тёмное Воинство (2017-07-27 21:28:08)

0

27

Что мог вспомнить Кристоф о своей жизни до самого последнего её момента? Пожалуй, немногое, притом он не поручился бы за достоверность любого из своих воспоминаний, настолько смутными они казались. Память не жаловала надёжностью сохранившихся образов, особенно сильно вызывая сомнения в хронологическом порядке.
- Думаю, кое-что я смог бы припомнить, - медленно ответил колдун. - Я помню шоссе, автомобиль, вспышку света. Меня поймали в ловушку, было ощущение магии, но какого клана - я не знаю. Что было потом, сказать не могу, к сожалению. Я сам не отказался бы узнать, какого это - быть мёртвым окончательно. Возможно, такова цена за возвращение - моя память, так я предполагаю.
Миклош и Фелиция погибли. Эта новость вызвала наибольшее потрясение, затмив собой значимость прочих событий, даже осознание своего воскрешения и пребывания в обители падших ангелов и демонов. Что значил Ад, когда целый пласт истории киндрэт оказался уничтожен, исчез в небытие? Миклош Бальза, заносчивый, высокомерный, кровожадный любитель блондинок, а также Фелиция Александрийская, Мормоликая, та, которую почитали как богиню многие годы, с кого была создана скульптура Венеры Милосской, если верить Дарэлу. Эти двое считали, что вершат судьбы мира, но вот их нет, и мир не рухнул. Потрясение сменилось весёлостью, Кристоф расслабленно откинулся на спинку кресла, столь любезно предоставленного ему Астаротом, когда они оказались в этом кабинете. Смеяться он не стал, но иронию  момента оценил.
- Ты сказал, что ритуал оказался неудачным, - проницательно заметил некромант, возвращаясь к серьёзности. - Значит ли это, что Основатель выжил? А остальные? Что с Амиром, Иованом, Александром, Рамоном? В конце концов, был ли там Лигаментиа и Нософорос? Кто представлял наш клан?
Какое безрассудство, думал Кристоф, оценивая шансы кланов. Без Большого круга, без Креста Основателя и прочих артефактов, без Ревенанта, в конце концов, - на что они надеялись? Почему рискнули? Мог ли Атум поспособствовать его гибели? Кристоф кивнул своим мыслям, - ещё как мог. В надежде, что остальные не справятся. Он единственный, кто проводил ритуал Витдикты и выжил. По крайней мере, так ему когда-то сказала прекрасная Фел. Кольнуло сожаление, пусть он и винил её в смерти Флоры. Впрочем, это всё могло подождать.
- Пожалуй, мне стоит извиниться. Я не оценил в полной мере твой дар сразу, не осознал важность этой защиты.
Он склонил голову в благодарственном кивке. Имея в прошлом близкое знакомство с достаточно сильными телепатами, Кристоф порой жалел о невозможности закрыться полностью, не доверяя до конца даже своему другу Дарэлу. Быть может, это то, что могло бы спасти ему жизнь.
Да, поистине, ему было о чём поразмыслить. К примеру, о Древних, способных уничтожить мир, если хоть часть того, что он узнал, правда. Эту информацию осознать было сложнее, тем более принять как истину. Потрясение постепенно сходило на нет, возвращая мэтру способность думать и рассуждать. Холодом пробрало изнутри в попытке осознать масштабы грядущей проблемы. Он был мёртв в течение двух с лишним лет, многое за это время поменялось.
- Хроники падших мне интересны, - мимолётно улыбнулся колдун, - и я не отказался бы узнать побольше. Но ты прав, сейчас не самое удачное время. Насколько близки к возвращению эти Великие Древние? Что происходит в мире теперь? И я всё ещё хочу узнать о своей роли в этой истории.

0

28

http://s6.uploads.ru/t/mi52u.jpg
   Что-то изменилось. Или точнее было бы выразиться, что-то начало меняться. Как будто чья-то незримая, но исполненная немалого могущества рука дала медленный ход шестеренкам в сложном механизме взаимосвязей. Силы к Астароту возвращались, и он явственно мог ощущать движение перемены, - словно бы под сурдинку, в чем-то смутно напоминавшее неведомую процессию ползущих по глинистому дну высохшего озера камней в Долине Смерти. Но если именно его рука - рука, извлекшая Кристофа - запустила тот механизм, что тогда? Герцогу совершенно не хотелось, дабы такая вот разрастающаяся логарифмическая спираль задела ненароком какие-либо значимые на вселенском уровне аспекты.
   Разумеется, Высочайший Советник Люцифера никак не мог знать, к примеру, о той взаимосвязи между задействованной им мощной магией (отчасти Рафаиловой) и внезапным обнаружением Лины Олдэн среди руин Северной Резиденции, - довольно сложной, путаной взаимосвязи, но несомненной. Или о том ему не могло быть ведомо, каким образом свершенное им действо поспособствовало возвращению победоносного Ангела Бездны, сбросившего с Хрустального Моста Черного Фараона, отвлеченного на противоестественную рябь тканей пространств. Проанализировать настолько далеко – не имелось времени. Да-да, того самого времени, что возымело значимость и важность с восходом звезд, знаменующих собой возвращение Великих Древних.
   - Нет, Основателя удалось изгнать из мира Малкут, но куда он оказался изгнан… - очередная пауза, свидетельствующая о стараниях падшего херувима подобрать более подходящие, иногда более понятные слова из человеческого языка; впрочем, не всегда успешном старании. – Это даже не место. Скажу так, фрагменты тебя я извлек оттуда же.
   Чем бы ни грозили выдавшие себя восприятию Хранителя Знаний перемены, украдкой растекавшиеся теперь по полотнищу событий в подобие тихому ручейку, сокрытому среди густой поросли лесной чащобы, они вполне отчетливо намекали – время по-прежнему терять нельзя. И Герцог поспешил во всех должных подробностях поведать некроманту о случившемся той злополучной ночью в Северной Резиденции. Рассказал ему, конечно же, и о том великом делании в закрытии разлома, оставленного ритуалом киндрэт.
   - Не исключено, оставшиеся главы кланов пожелают поделиться с тобой своими версиями произошедшего там, - подвел к завершению свою содержательную повесть Астарот, вовсе не стараясь скрыть намека на вероятную ложь со стороны кровных братьев колдуна. – В любом случае, пусть я и не присутствовал при самом ритуале, но событие считал с Хроник Акаши, дабы знать о приключившемся достоверно, прежде чем браться за магическое действо закрытия разлома.
   «Тик-так, Астарот», - почти давили на него растекающиеся кляксы подступающих изменений.
   - Не спеши извиняться, Кристоф, - инфернальный вельможа одарил вампира острым проницательным взглядом с лукавым огоньком; впрочем, вспыхнувшим лишь на мгновение и не несшим в себе какой-либо угрозы. – Ведь известный факт: демоны ничего не дают просто так.
   Хранитель Знаний даже позволил себе несколько усмехнуться, в забаву подумав, что подобное измышление наверняка уже успело посетить разум кадаверциана.
   - Что же касательно Древних, - продолжал ответствовать Герцог на поступающие от некроманта вопросы, - их восхождение не станет прорывом в одночасье. Они будут предпринимать попытки проникнуть в мир смертных с разных рубежей, различными способами. И, самой собой, действовать они будут через людей. Это, своего рода, некое противостояние всего человечества и Великих Древних. Кто сумеет одержать победу, тому и достанется Терра-Гея. Хотя, справедливости ради, стоило бы заметить, эта часть Вселенной, на коей громоздится мироздание, все-таки тоже принадлежит им, как я уже тебе и говорил.
   Астарот в задумчивости прошелся вдоль массивного письменного стола, за коим некогда принимал визитеров Иблис, стараясь не поддаваться взмывшей где-то внутри его естества  странной и совершенно непривычной ему спешке, чуть ли не толкающей вульгарно под локоть: «Тик-так, Высочайший Советник, Люцифер наверняка все узнал о твоих делах за его спиной».
   - Как бы там ни было, - вновь заговорил он после недолгой паузы, - пусть у нас и нет права вмешиваться в грядущее, но мы честно не желаем отдавать им Малкут.
   Падший херувим снова взглянул в сторону Кристофа, на сей раз, предоставив ему созерцать некое подобие стесненной случившимся откровением улыбки.
   - Потому идем на различные ухищрения, дабы помочь смертным удержать Терру-Гею за собой. Правда, дается это крайне нелегко, в виду определенных, назовем так, политических нюансов.
   Тут уж Герцог в подробности вдаваться не стал, понятное дело, и ему хотелось рассчитывать, что понятное не только для него одного; было бы, как минимум, весьма абсурдно и неосмотрительно дискутировать о политике Инфернус.
   - Собственно, вот мы и подошли к причине моего безрассудного поступка, - снова улыбка с отдаленным намеком на неловкость сопроводила пробирающий до глубины души взгляд. – Мне нужно, чтобы ты защитил мою ведьму.
   Повисла густая тишина, напитанная испытующим вниманием Астарота, всецело нацеленным на сидящего напротив него некроманта.
   «Тик-так, Герцог, тик-так».
   - Тебе стоит знать кое-что, - нарушил молчание падший херувим, выдохнув свои слова. – Мой брат, имя которому Абаддон, повелевает Бездной. Это первое место, через кое Ползучий Хаос Ньярлатотеп попробует проложить путь Великим Древним. Но у него ничего не выйдет. Не спрашивай, отчего же я столь уверен. Просто знаю и все. А вторым будет…
   Астарот запнулся, но тотчас вернул себе самообладание.
   - Второй. Моя ведьма будет второй.

Отредактировано Тёмное Воинство (2017-08-05 17:35:33)

+1

29

Поведанное Астаротом вызвало у Кристофа глубокую задумчивость. Оценивая  услышанное, мэтр не мог не признать вполне очевидный факт - Древние стремились проложить себе дорогу на Терру-Гею не один год и наверняка не один век. Попытки в настоящее время не единственные. Только ли через людей стремились действовать эти существа? Кто из братьев наверняка в курсе и скрыл от прочих, на словах поддерживая ироничную веру в мифологию? А знал ли Вольфгер Владислав? Лишь пару столетий назад некроманты отдалились от мира и перестали вмешиваться в управление событиями. После несчастья в Праге, когда погибли многие из них. Когда был уничтожен клан Лудэр, ещё одна невосполнимая потеря.
Разговор с Астаротом уже на многое открыл ему глаза, так думал Кристоф, и отчасти жалел, что не имел возможности выяснить больше, задавая новые вопросы. Пока же ему стоило сосредоточиться на проблемах настоящего. Древние боги и его собственная участь, полностью зависящая от причин, по которым Хранитель Знаний извлёк его из небытия.
- Мнение своих собратьев я выясню и приму к сведению, - безразлично  заметил Кристоф на не озвученное предостережение падшего. - Всегда полезно выслушать все стороны.
Так истина открывалась наиболее полно, не будучи лишь единственной точкой зрения. Астарот обозначил правдивые факты происшествия в Северной Резиденции, но вряд ли он сообщил всё, что могло быть важно Кристофа. Впрочем, последствия неумело проведённого ритуала были важны и очень.
По очевидным причинам колдун уже знал, что судьбы киндрэт  представляют слабый интерес для обитателей Шеола, и непосредственно самого Советника. Важны лишь в той мере, в какой могут послужить их интересам. Иллюзий некромант не испытывал с самого начала, и потому он кивнул, благодаря за рассказ. Об Основателе можно поразмыслить позднее, тем более тот всё же изгнан. А узнав, как и куда именно, Кристоф мог приблизиться к разгадке собственного пребывания за гранью мира живых. Благо одно предположение уже имелось, и зачином для него были обрывочные смутные видения,  пробивавшиеся в воспоминаниях при упоминании некоторых имён и названий. Это было связано с Витдиктой, Кристоф не сомневался. Теперь он намеревался выяснить всё, что объединяло Витдикту и саму Смерть.
- Знает ли человечество, что сражается не только с самим собой? - скептический тон и приподнятая бровь свидетельствовали о его сомнениях на сей счёт. Вступят ли в сражение сами киндрэт, даже если выяснят наверняка? Но есть ли у них выбор, вот более важный вопрос. - Полагаю, политические нюансы включают в себя связь с Небесами, не так ли? Я замечаю, что в грядущих сражениях ты ни словом не помянул о роли, отведённой ангельскому воинству. Я  видел некоторых из них и знаю о присущем им снобизме и нетерпимости, но разве они могут оставаться в стороне, когда творится такое?
Это общая война, вот о чём говорил сейчас мэтр кадаверциан. Втянуты киндрэт, втянуты сами смертные люди, предположительно любимые чада Всевышнего. Что мог сказать об этом сам Астарот?
Герцог нарушил установленную было тишину, переходя дальше в своём рассказе. Кадаверциан прямо, без стеснения, смотрел ему в глаза. Взгляд, прямо сказать, у падшего херувима был не из лёгких, но смутить Кристофа было непросто. К тому же выражение его лица, эта полуулыбка, а так же неявная тень во взгляде без слов говорили колдуну о некоем неспокойствии, охватывающем Астарота. Будь на его месте кто-либо иной, Крис заподозрил бы, что тот боится. Ради своего собственного благополучия он не собирался и намёком предполагать подобное вслух.
Его ведьму?
Скрыть удивление Кристоф не смог, но задавать вопросы не спешил, ожидая не скажет ли тот больше. Эта пауза слишком напоминала драматическую, для усиления эффекта.Нет, конечно же, Высочайший Советник не похож на любителя театральных жестов. Здесь причина крылась в ином. Крис молчал, ждал продолжения, а тишина усиливалась, давила всё сильнее, вместе с не менее тяжёлым взглядом падшего. Астарот заговорил.
Абаддон, падший, повелевающий Бездной. И простая смертная женщина, человек. Нет, не простая, она - избранница самого Астарота, Герцога Инфернус, Высочайшего Советника Люцифера. Список звучных титулов Кристоф мысленно озвучивал скорее иронично, но сама информация не оставила его равнодушным. Он вздохнул наклоняясь вперёд, скрывая лицо в ладонях. Потёр пальцами лоб, затем упёрся ими в переносицу, продолжая  думать и осознавать. Ангел Бездны не станет пропуском для Древних, он справится и не проведёт Ньярлатотепа.  Смертная девушка не столь сильна, как Абаддон, и потому роль её защитника отводят ему, Кристофу Альбьеру.
- Ты знаешь, что твой брат выстоит. Пусть так, хотя мне очень хотелось бы знать источник твоей уверенности. Я не стану выпытывать, поверю на слово. Должен сказать, что верить на слово я не особо люблю, предпочитаю обоснованные гарантии. И всё же, пока пусть будет так. У тебя есть информация о том, когда Ньярлатотеп нападёт на неё? В чём именно отводится ей роль, как она должна, предположительно, стать пропуском остальным Древним? Мне хотелось бы знать больше, чтобы справиться со своей задачей. - Кристоф усмехнулся, отнимая ладони от лица и распрямляясь. - Как видишь, я не отказываюсь. И дело не только в благодарности за спасение, я понимаю, чем грозит самый неблагоприятный исход.
Кроме того, думал колдун, эта девушка окажется одна перед лицом нешуточной угрозы. Это казалось ему... неправильным.

+2

30

http://sg.uploads.ru/t/D5AOj.jpg

   - Не пойми меня превратно, Кристоф, - Герцога тотчас будто подменили или, сказать точней, вернули на место того самого министра и Высочайшего Советника в одном лице, ревностного блюстителя интересов Шеола и своих падших братьев, коему по могуществу его доступны были многие вещи помимо мощной ангельской магии, - но политику Инфернус затрагивать мы не станем.
   Он чинно заложил руки за спину, оканчивая фразу, и явил обыкновенно не свойственную его образу гордую военную выправку, тем примечательно смешав в себе образ британского аристократа викторианской эпохи и германского офицера времен Третьего Рейха. Такой порыв мог бы насторожить, но, преобразившись, Астарот все же оставался спокоен, - при своей боевой собранности и давящей ауре, наливающейся восполняемой густой тяжелой энергией.
   А странный шепот разлитых в пространстве миров перемен – тех перемен, что науськивали поторопиться – ретировался за линию фронта. Временно.
   - В частности – не затронем вопросов о роли Светлого Воинства во всем этом, - еще более категорично добавил падший херувим, дав понять кадаверциану масштаб вето данной темы; затем он все-таки присовокупил некоторое пояснение к сказанному, не сразу и более располагающим тоном. – Вряд ли ты готов верить мне на слово, но им действительно лучше бы закрыть глаза на эту угрозу, иначе Мирозданию точно конец.
   В глазах Хранителя Знаний траурным тусклым пламенем заходилась только что обличенная в слова правда. Даже будь у него право рассказать Кристофу о скорбном положении вещей в этой древнейшей, покрытой звездной пылью истории, едва ли б у него возникло подобное желание. Он и так признал почти постыдную партизанскую войну против Великих Древних. Так что же, еще исповедаться о воинской повинности пред теми богами в случае вмешательства Небес? Увольте-с.
   Астарот внутренне решительной командой прогнал эфемерную грозовую тучу опасно сгущавшегося напряжения, практически выдохнув из себя, и облокотился на край стола, опустив ладони на его гладкую поверхность, - пусть и материализованную его волей, но приятную почти живой древесной прохладой. Погрузившийся в думы некромант каким-то странным образом ослаблял ментальные тенета и самого Герцога. Мысли его, будто лишь того ожидавшие, благодарно заструились, подобно молоку из пробитого кувшина, в далекое прошлое, к единственному на всей Терре-Гее волновавшему демона человеческому созданию.

   - Ты обрекаешь себя.
   - Мы все и так обречены. Разве нет?
   Негромкий открытый голос ее, мягкий и гармонично вплетавшийся в чертоги леса вокруг, звучал без единого намека на страх или раболепие, словно бы она вела сердечную беседу со своим старинным другом. Белые легкие одежды жрицы на ней пребывали  в совершенно неподобающем беспорядке: потрепаны, измазаны сажей и ее собственной кровью, пущенной для ритуала. Но это нисколько не умаляло того магнетического внутреннего золотисто-медного сияния, что она излучала, духовной силы, вот только в уже надломленном и пошатнувшемся состоянии.
   – Рождение обрекает нас как минимум на две вещи: одиночество и смерть. Правда, есть те, у кого участь куда хуже, - она легонько улыбнулась, глядя внутрь круга, как будто даже с толикой сочувствия. - Вечность вместо смерти. Хуже, потому что одиночество неизбежно отравляет собой вечность, обращая настоящим мучением, от которого нет желанного избавления – смерти.
   Она рассуждала так, будто союз одиночества и вечности – ее собственный опыт. Пусть одиночество, единственно оно, - успевшее надругаться над ее душой своими пытками; видимо, ее и подточившее. Но вечность... Она всего лишь человек. Что ей об этом известно? Как она вообще может знать о ледяной пустыне вечного уединения.
   - Так зачем ты призвала меня?
   - Чтобы обмануть наше одиночество. Я вверю Тебе свою душу, абсолютно ничего не попросив и не потребовав взамен. Ты сможешь заполнить ею хотя бы крохотную часть собственной вечности. А я Тобой заполню всю свою жизнь – столько, сколько мне от нее оставишь.
   Окровавленная рука – отчаянная, уверенная, - опустилась ладонью на круг, нарушая целостность и освобождая Его.
   Она думала, Он убьет ее тотчас же.
   А Он знал, она проживет не одну жизнь.

   Тронувший вдруг пространство обширной комнаты некогда зала советов голос Кристофа Кадаверциана без резкости и спешки возвратил пролитые потоком мысли обратно к их истоку. Астарот вернул спокойное уверенное внимание некроманту, но заговорил не сразу, точно вынужденно потратив несколько мгновений на смахивание липкой паутину запредельной дремы откуда-то из недр своего сознания.
   - Он не станет на нее нападать, - Герцог несколько помедлил, отходя от стола и останавливаясь теперь совсем рядом с колдуном, - по крайней мере, в привычном смысле этого слова. Он проникает в разум, отравляя его, доводя до безумия.
   Не сильно-то мы с ним отличаемся, невольно подумалось Астароту.
   - Ньярлатотеп – резидент Азатота, этого безумного султана безликих, безымянных демонов Хаоса. И он единственный, кто от начала времен блуждал по граням Малкут, способный «подсматривать» за происходящим в вашем мире. Ползучий Хаос ведает о «кротовых норах» для себя. С Абаддоном он мог встретиться лишь в Бездне одним из своих воплощений. Но Масак Мавдил – владения моего брата, Ньярлатотепу там не одержать верх. Полагаю, ты хотел бы узнать и почему Ангел Бездны первый в списке попыток Черного Фараона. Все довольно просто. В Даат – Бездне – находится нечто, именуемое Хрустальным Мостом, что перекинут над той самой поистине безмерной Вселенной, не занятой Мирозданием, и где как раз таки пребывают Великие Древние. Думаю, тебе вполне понятно, что Мост – кратчайший, самый простой для него путь. А душа ведьмы, хранящая в себе запретное знание – мудрость Великих Древних, станет дорогой чуть длинней, дорогой, пролегающей через ее сознание.
   Хранитель Знаний поднял свою ладонь, избавляя некроманта от пронзительного занявшегося ультрамариновым сиянием взгляда; с пальцев его вверх начали сползать текучие языки пламени в точности такого же неземного гипнотического глубокого цвета, они сплетались по центру воедино и постепенно преобразовывались в кристалл, по форме напоминающий вытянутый октаэдр. Эта фигура была небольшой, едва ли многим более десяти сантиметров в длину и около четверти того в поперечнике. Октаэдр медленно вращался, не касаясь руки Астарота, впившегося взором в его нутро, и на какое-то время воцарилось незаметно подкравшееся сакральное безмолвие.
   - Я не могу сам защитить ее, - развеял Астарот уже начавшую затягивать в омут необъяснимого транса тишину. – Нет у меня безопасного для нее решения.
   Высочайшему Советнику припомнилось, как ему приходилось тайком навещать Эленору в ее снах, ничем себя не выдавая, и это в очередной раз его задело, ударив по гордыне – неотъемлемому достоянию любого падшего ангела.
   - Возьми кристалл, - Герцог взглянул на некроманта в ожидании исполнения. – Я всегда предпочитал воплощать знания в книги, но сейчас решил сделать исключение. Это – мой второй тебе подарок. В кристалле заключены формулы утраченной вашим кланом магии. И не только. Но ты и сам без труда сможешь все прочитать. Он лишь в твоих руках откроется и единственно для тебя одного. Думаю, эти знания окажутся не лишними, пожелай ты вернуть себе главенство в клане.
   Астарот довольно внезапно остановил свой монолог, примечательно меняясь в лице; Кристоф ведь ничего еще не знал о Лиаме Ангелусе, с легкой подачи Асмодея способном гулять средь бела дня. 
   На том он поведал колдуну о ныне главе клана Кадаверциан и его былой связи с Карателем Злодеяний. И, стоит отметить, в этом вопросе мудрый Советник не утаил ровным счетом ничего, а заодно во всех деталях рассказал о таком бытующем явлении, как заключение коалиции с Инфернус.
   - Вот так, играючи, мой брат щедро его одарил, - заканчивая свое содержательное повествование, с равнодушной усмешкой заметил падший херувим касательно Лиама. – А ведь меж тем подобной способностью обладают исключительно главы кланов, заключившие с Императором союз. Пожалуй, нахождение под солнцем могло бы стать и твоим даром, правда, уже не от меня.

+1


Вы здесь » Ночная Столица: между Адом и Раем » Ад » Замок Люцифера