Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Руины

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

То, что осталось после вышедшего из-под контроля ритуала изгнания Атума.
http://sd.uploads.ru/t/uEF94.jpg
http://sd.uploads.ru/t/DdiQY.jpg

0

2

--------------- "Лунная крепость"

Перед тем, как направиться непосредственно к Северной резиденции, Тиа немного покружила по центру города, вспоминая и заново погружаясь в мир ночной Столицы. Здесь ничего не изменилось за последние полгода. Консервативной Тхорнисх, которая долго привыкала к каким-либо переменам в окружающем мире, это было по душе. Было странное ощущение, как будто она только что сошла с карусели, и мир наконец встал на место, обретя присущую ему незыблемость и надежность.
Она остановилась возле маленького, но претенциозного ресторана, зашла туда и заказала бокал вина. Посидела немного за столиком, глядя на проносившиеся за окном машины, собираясь с мыслями и обдумывая все случившееся. Впрочем, довольно скоро пришлось оторваться от размышлений; подсевший за ее столик щеголеватый мужчина явно решил попытать счастья, познакомившись с сидящей в одиночестве женщиной. Впрочем, счастье это оказалось весьма сомнительным.
Через полчаса Тиа уже ехала прочь от ресторана в сторону Северной резиденции. Новый знакомый откинулся на соседнем сиденье, глядя перед собой быстро стекленеющими глазами. Тхорнисх покосилась на него, пальцем повернула безвольно опущенную голову, заботясь о том, чтобы кровь не запачкала светлое кожаное сиденье, и прибавила газу.
Северная резиденция была погружена во мрак. Чудом уцелевший фасад без крыши угрюмо глядел квадратами индигового ночного неба, правое крыло темнело бесформенной грудой обломков, левое отсутствовало начисто. Ближайшие к разрушенному дому деревья стояли голыми и мертвыми, покореженные чудовищной силой, которая здесь бушевала.
Тиа несколько минут неподвижно сидела, глядя на разрушенную «цитадель мира», вспоминая, как она выглядела прежде, когда в ней проводились Советы.
«Я перерою все эти развалины, но найду ниточку, которая поможет выяснить, что именно здесь случилось, и приведет меня к Миклошу».
Нахттотерин вышла из машины и решительно направилась к мрачным руинам.

0

3

Кровь и бесконечные бои за очищение мальхут от эманаций из пределов шеола тянулись бесконечно и в повторении своём грозили стать подобными трудам героя древних сказаний людских Сизифа. С момента исчезновения Творца и Дьявола из пределов этого мира значение каждого поступка, слова и даже мысли человеческой возросло многократно. Повышенное внимание обеих сторон к душам, не только «призу» в их извечном противостоянии, но теперь и единственным источникам сил, заставляло желания сбываться с поражающей точностью и скоростью. Даже маленький шаг в сторону мог оказаться вратами в пропасть Преисподней, в то время как путь в Рай всё так же был сложен и тернист.
«Через тернии к звёздам?» - исцелитель поднял ладонь к небу и посмотрел на мерцающие между пальцев колючие искорки на холодном небе, ещё не до конца почерневшем после заката.
Ритуал изгнания Атума был магией, чуждой этому миру, которую не смогли на этот раз удержать киндрэт, за что поплатились и сами они, и земля, на которой случилось произойти этому ритуалу. Архангел всем существом своим ощущал, как стонет земля от незаживающей язвы на своём теле, не в силах заживить ужасную рану, нанесённую безысходностью племени кровопийц. Такие прорехи мальхут не затягиваются сами собой, даже если и были закрыты ценой жизни или частью душ, осмелившихся начертать их в узоре мира. Они истончают ткань бытия, грозя однажды и вовсе прорвать её. Это было дремлющее чудовище, которое, несомненно, ослабло, но накапливало силы и однажды могло вырваться на свободу, разорвав сдерживающие его путы подобно прогнившим верёвкам. Близость Москвы к руинам бывшей резиденции кровных братьев ускоряла этот процесс в разы. Рафаил видел, как по тонким, пока ещё едва заметным каналам, не желавший рубцеваться провал потихоньку впитывал в себя соки мегаполиса. Издали тонкая сеть потоков не обращала на себя внимания, но вблизи зрелище становилось зловещим даже для взгляда воина небесного. Отголоски ритуала не были похожи на обычное буйство стихийных сил, выступая в какой-то мере даже санитаром столицы, поглощая «энергетический мусор», до которого нет дела ни падшим, ни ангелам, - остатки мыслей и чувств, усталость, раздражение людей – тысячи тончайших ручейков, которые лишь здесь сливались в единый поток.
Архангел провёл ладонью по искорёженному засохшему стволу, обращая своё внимание на остановившуюся рядом с развалинами машину. Не было никаких сомнений в том, кто ещё мог явиться сюда в столь поздний час. Даже искатели мистики и острых ощущений из числа людей вряд ли рискнули бы приехать сюда ночью.
«Оса», - отметил Рафаил, наблюдая за женской фигурой, покинувшей автомобиль и решительно направившейся к остаткам здания. – «Зачем она здесь?»
Невесомо ступая по покрытым копотью камням, он направился в её сторону, более пристально вглядываясь в тхорнисх. Сейчас она больше напоминала не беспощадную ночную охотницу, а женщину, полную решительного отчаяния.
«Что потеряла ты здесь, или кого?» - он чуть прищурился, заметив, как по сети потоков прошла лёгкая дрожь.
Лёгкий ветерок, до этого завывавший среди обгорелых развалин, стих. Казалось, они замерли в ожидании, будто огромный хищный зверь. Звуки города не доносились до этих мест, а животные и птицы уже давно избегали их. В наступившей тишине звук шагов и даже дыхания были подобны раскатам грома. Тишина ощеривалась подобно бешеному псу, когда её покров в очередной раз нарушался.
- Не лучшее место для прогулок, не находишь? - голос архангела подобно клинку разрезал безмолвие ночи, и на какое-то мгновение развеял гнетущее ощущение пристального взгляда из смоляных пробоин окон.

0

4

Здесь было очень тихо. Не было слышно ветра, шум машин доносился словно сквозь толстый слой ваты. Звуки дыхания и шагов замирали и мгновенно таяли в тяжелом вязком воздухе.
Легко перепрыгивая через груды кирпича, щетинившиеся острыми стрежнями арматуры, Тиа миновала короткую аллею и остановилась перед зияющим провалом входа. Настороженно замерла, потянула носом воздух. Пахло нагретым камнем, пылью, и едва уловимо – старой смертью. Глаза Тхорнисх по-кошачьи блеснули. Она протянула руку, коснулась шершавой, теплой стены и шагнула в дверной проем.
Внутри черными горами виднелись хаотичные нагромождения обломков стен вперемешку с осколками стекла и дерева. Взмыв в воздух, Тиа приземлилась на вершине одной из таких куч, покачнулась, выровнялась и глянула вниз.
Размер воронки впечатлял.
Там, где когда-то был огромный зал с колоннами, теперь зиял кратер с покрытыми толстым слоем копоти стенами.
Разум твердил о том, что вряд ли кто-то даже из бессмертных мог выжить после такого катаклизма. Но Тиа не собиралась так быстро сдаваться и опускать руки.
«Он просто не мог погибнуть. Для этого он слишком презирал остальных и слишком высоко ценил собственную жизнь. Если бы я могла знать наверняка, как именно все произошло…»
Она закрыла глаза, подняла руки, сканируя пространство на свой лад.
И тут же зашипела от обрушившихся на нее эманаций, чьи отголоски до сих пор витали вокруг.
Сильнее всего чувствовалась раздражающая, звенящая сила Даханавар, но она была чудовищно искаженной, болезненной, а не наполненной энергией жизни, как обычно. Эхо магии Кадаверциан витало липкими ядовито-зелеными нитями, смердящими запахом разверстой могилы. Тонкие, едва уловимые ноты силы клана Искусств налились мрачной стальной синевой, нити магии огня Асиман воспаленно пульсировали зловещим багрянцем. И наконец – знакомое белесое мерцание магии Нахтцеррет, отдающее гниющим мясом и застарелой кровью.
Перед мысленным взором Тиа все эти остатки силы сплетались в виде огромной паутины. А в самой ее середине, там, куда пришелся эпицентр взрыва, чернела бездонная дыра, из которой тянулись слабо колышущиеся нити, густо опутывая руины.
Тхорнисх «ухватилась» за одну из серебристых нитей, аккуратно «потянула». Вся «паутина» пришла в движение, тонкие нити-щупальца заволновались, жадно потянулись к живому источнику магии. Тиа отпрянула, инстинктивно закрылась «щитом» и открыла глаза.
И тут же резко обернулась, услышав звук голоса за спиной.
Серые глаза сузились, внимательно изучая выступившую из густого мрака фигуру. Тхорнисх мысленно чертыхнулась, понимая, что слишком увлеклась изучением отголосков ритуала и потеряла бдительность. Ее лицо оставалось спокойным, но сама она подобралась, собираясь выяснить, кого еще сюда могло принести. Потянулась, пытаясь по-своему прощупать ауру – и отпрянула, наткнувшись на слепящую волну чистого белого света, скрытого внутри человеческой оболочки
«Только не это!» - она мысленно застонала. – «Он-то что здесь делает?!»
- Для ангела - точно нет. – Она опустила руки, по-прежнему сохраняя невозмутимый вид. – Не боишься испачкать перья, белокрылый? Что забыл воин Света на развалинах логова богомерзких вампиров? – Полные губы раздвинулись в усмешке, блеснули белоснежные иглы клыков.

0

5

Женщина усмехнулась, в её словах, взгляде и жестах был виден вызов, который, впрочем, оставил Рафаила равнодушным. Он не искал ни вражды, ни мира с киндрэт, эти создания для него были смертными с несравненно большим количеством грехов, чем люди, но всё же смертными. Да, их тела изменила инородная магия, а души – жажда крови и слишком долгое существование в этом мире. Их путь был более тернист, чем у обычных людей, но кому многое дано, с того много и спросится. Мир сам знал, кто из детей его какой участи достоин, и помимо воинства Небесного и козней предателей были иные, более тонкие аспекты влияния на жизни как смертных, так и первых детей Творца.
- С чего мне бояться затемнить их? – ответил он вопросом на вопрос, едва заметно пожав плечами.
Цвет крыльев не был величиной физической, как и наличие Благодати не было величиной постоянной. Некоторые из его братьев лишались искры Отца и после восстания Люцифера, и тогда их крылья тускнели, обретая цвет безысходности и мрака. Однако Исцелитель предположил, что этот вопрос был скорее попыткой оскорбить, хоть и не нашедшей своего отклика. С кем бы из его братии эта тхорнисх ни встречалась ранее, каких бы бед, возможно, она ни изведала от белокрылых, в основном нетерпимо относившихся к вампирам, это имело весьма косвенное отношение к их встрече. Определение «богомерзкие» могло быть даже цитатой речей кого-то из воинов небесных, но сам Рафаил его не разделял, в чём пока не торопился, правда, уверять женщину. Та была не в том состоянии, чтобы слушать об этом, она защищалась, и то, что она стояла с высоко поднятой головой на руинах резиденции, говорило о гораздо большем, нежели содержание и тон её речей.
- Эти развалины подобны уродливому шраму на теле этой земли, оса, - он твёрдо взглянул в глаза женщине, не собираясь унижать её ни презрением, ни жалостью, на которые были порой столь щедры ангелы, он видел в ней воина и обращался в соответствии со своим пониманием этого типа смертных. – Кому бы до этого они ни принадлежали, теперь это проблема перестала касаться лишь вашего рода. Будь это простые развалины, здесь не было бы ни меня, ни тебя.
Его спокойный голос раздавался посреди обугленных камней, но эхо не подхватывало звук, оставшиеся стены жадно поглощали его без остатка, как и энергию находящегося неподалёку города. Сеть каналов неспешно, но верно сгущалась под ногами нахтоттерин, но воин небесный не знал, чует ли она это сама или находится в неведении, что это место может стать для неё западнёй.
- Ваш ритуал нанёс серьёзные раны этой местности, которые так сразу не излечить, как думаешь, кого это может обеспокоить? – он скупо усмехнулся и покачал головой. – Тебе нет резона видеть во мне союзника, но я бы советовал обратить внимание на иную опасность, нежели твои страхи относительно ангелов.
Рафаил взглянул более выразительно на энергетическую сеть, которая стягивалась во всё более тугой клубок у стоп женщины. Была и иная причина для беспокойства помимо жизни самой киндрэт, её сила могла напитать ещё не оформившийся толком пролом гораздо больше, чем энергетический мусор Столицы. Архангел слегка нахмурился, отчего между его бровей пролегла глубокая морщинка. Подобное тропической лозе плетение уже почти было обвило лодыжку вампирши, когда архангел в едином порыве сократил между ними расстояние до полуметра и за запястье дёрнул её на себя, заставляя сойти с места.

0

6

Несмотря на внешнюю невозмутимость и показную браваду, Тиа пребывала в некотором смятении. С ангелами, точнее с одним конкретным представителем Небесного воинства, она имела дело лишь однажды, и эти воспоминания никак нельзя было назвать приятными. После спонтанного визита в «Лунную крепость» одного из белокрылой братии стены и двор особняка еще неделю отмывали от крови и мозгов. И пришлось потратить почти год на подбор рекрутов взамен тех, кого уничтожил нежеланный визитер, при этом даже не вспотев.
Тогда к ним пожаловал архангел, и нахттотерин прекрасно помнила бешенство, которое ее охватило при осознании собственной беспомощности перед этим существом. В тот раз она предоставила Миклошу разбираться с воином Света. В их семье всегда было своеобразное распределение обязанностей. Миклош, который давным-давно заручился помощью и поддержкой Сатаны, занимался делами клана, которые имели отношение к политике Ада или Рая. Она же сама предпочитала иметь дело непосредственно с кровными братьями и не вникать в вечное противостояние высших сил, в которое клан не ухнул с головой лишь благодаря изворотливости и расчетливости Бальзы.
Но теперь Миклоша рядом не было, а ангел – вот он, прямо перед ней.  И решение, что делать дальше, придется принимать самой. На необдуманные поступки она теперь не имела права.
Понимая это, Тиа тряхнула кистями рук, гася серебристое мерцание. «Рубиновый Иблис», который она поначалу собиралась швырнуть в ангела, если тот сделает хоть одно резкое движение, остался подвешенным в боевом состоянии, но уже не жег пальцы, готовый сорваться по одному мановению мысли.
- О нет, я не говорила про «затемнить». – Она холодно улыбнулась. – Вы, ангелы, никогда не позволите появиться даже крошечному темному пятнышку на своих белых ризах и перьях. И потому обожаете загребать жар чужими руками, предоставляя всем остальным делать за себя всю грязную работу. Без разницы: демоны, люди, вампиры… Главное – сохранить чистоту рук и одежд, не так ли? А здесь, - она повела рукой в сторону чернеющей воронки, - так легко измараться…
В памяти всплыли рассказы Миклоша об Иисусе. Вот уж кто был знатным чистюлей, педантом и потрясающим интриганом. К собственному удовлетворению, Тиа никогда не встречалась с Сыном Божьим лично, но не особо страдала от этого. Судя по тому, что творилось прежде в вечной битве Небес и Ада, этот пресветлый гений мог дать сто очков вперед любому демону в плане умения ходить по головам.
Но этот ангел, который стоял перед ней, такой неприметный в своем простом человеческом обличье, был спокоен. Он не поддался на ее откровенную провокацию и не выхватил огненный меч, чтобы на месте уничтожить исчадие Тьмы, коим она была в глазах воинов Света. Он смотрел на покрытую пеплом и сажей воронку.
- Шрам на теле земли… - Из голоса нахттотерин исчезла насмешка, она посерьезнела, невольно повернула голову, кинув взгляд на чудовищный кратер. – Ты тоже это чувствуешь. Впрочем, сложно не почувствовать. Даже таким бездарным и толстокожим созданиям, как люди. Иначе здесь бы давно устроили хоррор-аттракцион.
Она развернулась вполоборота, держа в поле зрения и ангела, и воронку.
- Похоже, в этот раз мы переоценили свои силы. – Взгляд Тхорнисх стал задумчивым. – Мы всегда знали, что присутствие в Столице Атума не кончится добром. Но полагаю, что такой исход не мог привидеться даже старейшим из нас в самом кошмарном сне. Это плата за нашу беспечность и самонадеянность. И расплачиваться мы будем еще долго…
Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, длинные ногти впились в ладони. Почти не обращая внимания на ангела, нахттотерин смотрела в глубину воронки, пытаясь найти там ответы на свои вопросы.
Еле уловимое колебание заставило ее поднять голову. Паутина, которую она видела мысленным взором, волновалась все сильнее. Воздух стал еще более густым и вязким, в нем разлилось напряжение.
Тиа подняла руки, всей кожей ощущая угрозу, но в этот момент ее резко, бесцеремонно сдернули с места.
- Какого чё…?!
От неожиданности она качнулась назад, врезалась в схватившего за руку мужчину. «Рубиновый Иблис» дождался своего часа, инстинктивно сорвался с пальцев, ударив в нагромождение обломков на противоположной стороне кратера. В ответ гулко хлопнуло и затрещало, в воздухе засвистели осколки каменного крошева.
В свете мелькнувшей бледной вспышки стали видны нити «паутины», которые рванули во все стороны щупальцами хищной актинии в поисках источника магии. Груда камней под ногами дрогнула и пришла в движение. Тхорнисх уперлась ладонями в грудь ангела, собираясь оттолкнуть, но вместо этого потеряла равновесие, вцепилась в него, и оба кубарем покатились вниз в облаке пыли.

0

7

Рафаил лишь только покачал головой, насколько извращённые представления об ангелах были у этой женщины. Прежде всего, они были воинами небесными, признавшими людской род, понявшими, отчего Отец называл именно эти свои нелепые и хрупкие творения лучшими. Да, им была ведома гордость, но не гордыня, оттого речи вампирши были подобны обвинениям обиженного ребёнка, на которые находилось лишь одно слово:
- Ерунда.
К чему принимать сие на свой счёт? Однако осе было сложно отказать и в благоразумии. Она быстро переключилась в более конструктивное русло, обратив своё внимание на более насущные проблемы, чем обвинение сынов Божьих во всевозможных грехах, что само по себе, на взгляд Исцелителя, было нелепо. Что ж, по крайней мере, эта киндрэт умела открыто признавать ошибки своего рода, а не обвинять в несчастьях кого угодно вокруг, но не себя. Судя по всему, эта тема была болезненной для неё, ибо вновь вместо убийцы, безжалостной охотницы, замучившей до смерти не одного смертного, стояла пребывавшая на изломе женщина. Впрочем, это не отменяло и первого, да и свет Творца в руках архангела, дававший покой и надежду людям, для тхорнисх был смертельным, как и свет солнца.
- Какого чё…?! – с пальцев нахттотерин сорвалось заклинание, которое она, видимо, держала на всякий случай, и всё пришло в движение, будто только и ждало этого мига. Груда камней под их ногами поехала вниз, в то время как сверху подобно гигантскому спруту взметнулись пока ещё слепые щупальца затаившегося до этого времени чудовища, которое оказалось гораздо крупнее, чем до этого предполагал Рафаил. Слепота этой сущности не отменяла того, что она, как мотылёк на огонь, тянулась к родственной себе энегрии, подобно слепому котёнку. Впрочем, на данный момент это сравнение было несколько неверным, и мотыльками являлись именно они, а точнее, Золотая оса. Она инстинктивно вцепилась в архангела, когда они кубарем покатились вниз, а в то место, где они только что стояли, ударилось сразу три щупальца.
- Держись крепче, - всё таким же спокойным и уверенным тоном сказал Исцелитель, прижав одной рукой киндрэт к себе за талию, и распахнул крылья. В этот же миг они приподнялись над камнями, прекратив об них рассаживать в кровь свои тела. Многочисленные порезы и ссадины на теле быстро затягивались, а оказавшаяся на камнях кровь вспыхнула белым пламенем, осветив при этом преследовавшие их многочисленные щупальца, которые перекрывали все возможные пути отступления. Американским горкам и не снилась та скорость, с которой воин небесный лавировал между камней, которые то и дело рассыпались в прах от града ударов. Он собирался во что бы то ни стало лишить аперитива сие зажравшееся чудище.
- Не колдуй! – предупредил он, подозревая, что стоять в стороне в таких ситуациях тхорнисх не привыкла, - ты только усилишь его.
Сам же архангел явил в своей руке меч, ибо оставленный взрывом ритуала кратер начал затягиваться пеленой, подобно тому, как хозяйка закрывает кастрюлю крышкой. Отсекая рвавшиеся к ним со всех сторон щупальца, он выбрал момент и просто переместился за периметр руин вместе с нахтоттерин.
- Можешь разжать руки, мотылёк, - на лике Рафаила обозначилась лёгкая улыбка, когда он опустил обоих на ноги неподалёку от оставленной Золотой осой машины.
Он перевёл взгляд на всё ещё бушевавшие, лишившиеся своей добычи руины, и оценивающе сощурился. Пока ещё за своими пределами они довольствовались тонкой сетью, собиравшей эманации всплесков людских эмоций, но надолго ли это? Было бессмысленно даже обрубать эту сеть, подобную лернейской гидре, хотя попытаться всё же стоило, дабы хоть немного затормозить процесс роста пролома. Сама же сущность сидела глубоко под землёй, благоразумно не высовываясь полностью, что сильно затрудняло борьбу с ней, превращая её в погоню за собственной тенью.
Белые крылья исчезли за его спиной, а в следующий миг над руинами начала возникать светло-жёлтая полупрозрачная завеса, сначала едва заметная, затем всё более наливающаяся цветом и силой. При прикосновении к ней ниточки энергий увядали, высыхая подобно кинутой в костёр траве.
- Думаю, с этой проблемой предстоит разбираться гораздо быстрее, чем вы думали, - архангел вновь обернулся к тхорнисх. – Ритуал надо будет повторить, но на этот раз завершить его правильно. Только тогда эту землю можно будет исцелить.

0

8

Небо, земля – все смешалось. Тиа шипела рассерженной кошкой, катясь вниз в лавине осколков камня и дерева, инстинктивно пытаясь загородиться от ударов чужим телом, в которое вцепилась мертвой хваткой. И вдруг – негромкий хлопок, рывок – и ощущение бесконтрольного падения сменилось чувством полета. Она открыла глаза, чтобы увидеть, как земля резко уходит вниз.
Ангелу не было нужды напоминать о том, чтобы она держалась крепче: пальцы Тхорнисх сейчас было не разжать даже усилием нескольких десятков человек. Она с ужасом смотрела, как растревоженное ее магией чудовище, порождение неправильно завершенного ритуала, бешено хлещет во все стороны ставшими почти материальными нитями-щупальцами в поисках ускользнувшей из-под самого носа добычи. В центре оставшейся на месте взрыва воронки бурлила чернота, словно что-то пыталось прорвать тонкую кисейную завесу, отделяющее полуразумное хищное нечто, и выбраться целиком в этот мир.
Предупреждение ангела о том, чтобы она не использовала магию, было чистой формальностью: Тиа и сама прекрасно понимала, что любое магическое вмешательство с ее стороны послужит маяком для паука, притаившегося в центре этой чудовищной паутины. Мимо со свистом пронеслось несколько щупалец, щеку обдало горячим зловонным ветром. Ангел заложил вираж, делающий честь любому истребителю, слева что-то ослепительно полыхнуло, заставив нахттотерин зажмуриться:
- Улетай отсюда, пока целы крылья! Оно не успокоится, пока рядом киндрэт!
Еще несколько головокружительных пируэтов в воздухе, наперегонки со слепо шарящей смертью – и они наконец вылетели за периметр руин особняка. Свежий ночной воздух ободряюще погладил по лицу ласковой ладонью.
Тхорнисх еще несколько мгновений цеплялась за мужчину, когда они уже приземлились. Перед глазами все еще мелькали хищные щупальца, в голове стоял грохот падающих камней, разлетающихся в пыль под мощными ударами. Наконец она разжала руки, отступила на несколько шагов. Ее качнуло, но смогла удержаться на ногах.
- Мотыльки у вас на райских полянках, по цветочкам порхают. Не путай их с Осами.
Она молча смотрела, как ангел набрасывает сияющую сеть на руины. Начавшаяся регенерация напомнила о себе легким зудом в ободранном, разбитом теле. Тихо зашипев, Тиа выдернула из бедра глубоко впившийся осколок стекла, отбросила его в сторону, провела ладонью по быстро затягивающемуся порезу.
Наброшенная небесным воином сеть постепенно гасла. Разбуженное ими чудовище внутри развалин Резиденции снова до времени погружалось в оцепенение, поджидая глупцов и безумцев, которые неосторожно сунутся сюда, чтобы напитать его своей кровью и магией.
Тиа повернулась к ангелу, бросила на него быстрый взгляд исподлобья.
- Спасибо. – Светлые глаза сверкнули лужицами ртути сквозь спутанные пряди волос. – Хотя если бы ты не появился здесь и не начал хватать меня за руки, я вряд ли стала бы бить по этой дряни магией, и вряд ли разбудила бы ее. Я только хотела понять, что здесь произошло на самом деле.
Она слизнула кровь с уже зажившей ссадины на руке, откинула с лица волосы.
- Думаю, с этой проблемой предстоит разбираться гораздо быстрее, чем вы думали. Ритуал надо будет повторить, но на этот раз завершить его правильно. Только тогда эту землю можно будет исцелить.
Нахттотерин иронически взглянула на ангела, тонкая бровь поползла наверх.
- И довести до конца несостоявшийся Армагеддон, который уже чуть было здесь не произошел? – Она покачала головой. – Кровным братьям сюда лучше не соваться. Это…создание чует нас, чует родственную магию и питается ею. Поглощает и набирается сил. Если от одного заклинания получился такой эффект, даже думать не хочу о том, что будет, если источников магии будет сразу несколько, от разных кланов. Тогда этот город уже ничего не спасет.
Она прищурилась, оценивающе глядя на воина Света.
- А вот у тебя вполне успешно получилось нейтрализовать эту гадину. Возможно, если вам, белокрылым, станет скучно, вы сможете справиться с ней раньше, чем она разрастется и вырвется на свободу. Или на это вашего альтруизма уже не хватит?

0

9

Архагел пожал плечами, оса или мотылёк, но то, что сидело в руинах, могло прихлопнуть эту вампиршу, не оставив и следа, какая разница тогда бы была, как её называли на самом деле?
- Да, - кивнул он, невозмутимо взглянув на женщину, - если бы я не пришёл сюда, ты не выманила бы это из руин и не узнала о его существовании до тех пор, пока оно не набрало бы достаточно силы, чтобы охотиться на твоё племя сначала в Москве, а затем и по всему миру, как вариант.
Не его появление породило разлом, не его появление этот разлом и должно было убирать, так считал Исцелитель. Он мог лишь замедлить развитие сущности, но изничтожить полностью это не представлялось возможным хотя бы потому, что он был частью этого мира, а тварь сия – порождением мира Атума и киндрэт. Сотри он структуру, принадлежащую мальхут, останутся иные части, которые со временем вернутся в прежнее состояние. Рафаил был противником полумер.
- Вы это дело начали, вам же его и надлежит закончить, хоть без помощи вам в нём не обойтись. Эта сущность – порождение вашего мира, вами питается, перед вами же и уязвима. Армагеддон не входит в наши планы. В мои не входит, - поправился архангел, вспомнив Гавриила, который как раз был сторонником наиболее радикальных способов очищения мира от скверны и отделения зёрен от плевел. – Я понимаю твоё нежелание повторять ритуал, но создание сие есть лишь порождение разрыва между мирами, который был неправильно закрыт. Есть лишь два способа от неё избавиться. Первое, - он поднял указательный палец вверх, - убить её. Второе, - средний палец тоже взметнулся к небу, которое неспешно наливалось грозовыми тучами, предвестниками бури, - выкинуть её обратно в тот мир точно так же, как вы поступили со своим Основателем. И то, и другое сможете сделать лишь вы, получившие силы того мира в своё распоряжение. Я могу лишь сдержать эту сущность, чтобы дать вам время и способность выстоять.
«Нужно сказать Михаилу», - Рафаил не желал, чтобы была хоть малейшая вероятность срыва, да и о столь крупных действиях в любом случае стоило предупредить Архистратига, а то и заручиться его поддержкой. – «Благо, теперь я узнал об этой сущности достаточно, чтобы удержать её в случае необходимости».
Ироничные мысли о том, что стоило ему только упомянуть на совете о кровных братьях, и тут же он находит связанное с ними с ними дело больше походили на достаточно злой сарказм. Воин небесный так и представлял, как старший брат осуждающе качает головой, решив, что Исцелитель всё же слишком благоволит проклятому племени, как Уриил вздыхает, проникаясь понятным лишь ему сожалением, как всё тот же Вестник весело смеётся, придумав на сей счёт какое-нибудь колкое замечание. Всё складывалось один к одному, но пройти из-за собственной гордыни мимо явной проблемы он не мог.
- Из этих двух вариантов я предложил наиболее простой, - резюмировал он, но в этот момент до этого ясный взор помутнел, затем грозно вспыхнув от негодования. Церкви, множество церквей превратились в мелкую пыль из камней и бетона, связи намоленных мест с Небесами лопнули в один миг в разных точках планеты.
«Новый удар?!» - мысль, полная праведного, но бесслильного гнева взорвалась в разуме архангела следом.
Он покачнулся, обхватив себя одной рукой и устремив свой взор за горизонт, но тут случилось ещё более страшное – Бездна ворвалась в пределы мальхут. Пусть она и раскинулась на относительно небольшой территории, но уже одним лишь своим присутствием нарушала законы мироздания.
«Абаддон?!» - не могло быть сомнений, что Ангел Бездны, отвергший прощение, был причастен ко всему этому, сияющий меч сам оказался в длани, и Исцелитель несколько сожалел, что в последней битве копьё его ушло в спине Люцифера.
Он был готов забыть на время и о кровных братьях, и о существе, которое могло со временем более активно проявить себя в этом мире, но внутри купола всё пришло в движение, добавляя к общему напряжению в воздухе низкий подземный гул. Сверкнула молния в чёрных смоляных тучах, и раскат грома мог бы расколоть небесный купол, будь он действительно хрустальным, как когда-то считали люди. Но вот из руин уже взметнулось вверх жадное до отрицательных эманаций щупальце и врезалось в ещё не перешедший из мира обыкновенного зрения в мир истинного барьер. Защитный купол выдержал, но покрылся сетью мелких трещин, которые могли не успеть затянуться при более серьёзном ударе.

0

10

Отряхиваясь и приводя в порядок одежду, Тиа вполуха слушала рассуждения ангела. В какой-то момент его тон стал менторским, наставляющим, и Тхорнисх скорчила гримаску, подняв на него глаза.
- Я прекрасно понимаю, что у вас нет ни малейшего желания расхлебывать кашу, которая здесь заварилась, уверена, с подачи наших добродетельных Даханавар, которые, как обычно, всего лишь желали счастья для всех, даром, и чтобы никто не ушел обиженным. - Она покосилась на руины, в которых все еще глухо ворочалась растревоженная ими тварь. - Судя по результатам, никто и не ушел.
«Но я все равно не верю, что Миклош мог погибнуть здесь.»
Она шагнула ближе к ангелу.
- Есть только две возможности проверить твои предположения. Первая, - подражая небесному воину, нахттотерин подняла палец, - действительно провести ритуал еще раз. Для этого придется собрать тех из нас, кто еще остался, и объяснить, что им придется рискнуть своими шкурами ради весьма сомнительной перспективы закончить то, что не удалось сильнейшим и старейшим из кровных братьев. Покончить с сущностью, которая, как ты верно подметил, питается нашей магией, становясь сильнее. Как думаешь, многие из нас, славящихся своей разобщенностью и эгоизмом, согласятся на подобное предложение? Вампиры никогда не были альтруистами. Разве что те же Даханавар, которые обожают строить из себя оплот гуманности и любви к ближнему. Но стоит на них чуть надавить, и вся их гуманность расползается, обнажая черноту и жажду крови, известную каждому из нас. Так что этот вариант отпадает. Другая возможность, - она выбросила второй палец, голос стал твердым и холодным, - не делать ничего. Мне нет дела до того, если эта дрянь сожрет нескольких чересчур любопытных людей или киндрэт, которые сунутся сюда. Да, я сама чуть не попалась, но теперь знаю, что такое эта сущность, и не подойду к этим руинам ближе чем на километр. Ты пытаешься воззвать к голосу разума не у того вампира, белокрылый. - Она жестко, холодно усмехнулась. - Я — Тхорнисх. Даже если эта сущность уничтожит всех остальных кровных, я не заплачу. Меня волнует только мой собственный клан. Всех прочих я сама с готовностью запихну в глотку этой гадины в надежде, что она подавится.
Она отвернулась от ангела и снова взглянула на развалины. Глаза Тиа потухли, на лице на долю секунды промелькнуло выражение отчаяния.
«Все, что я хочу — вернуть Миклоша. Остальные не должны знать о том, что Бальза исчез при проведении треклятого ритуала. Это может подорвать влияние Нахтцеррет. Они решат, что мы ослабли... Я не должна допустить этого, поэтому не могу рисковать еще и собой. Больше я не имею права на необдуманные поступки и эмоции. Миклош бы мной гордился.»
Словно в ответ на ее мысли, из развалин раздался оглушающий рев, перешедший в глухой вибрирующий гул. Невольно шагнув назад, Тхорнисх наблюдала за тем, как жирное щупальце, полуразмытое в реальном мире, но оттого не менее сильное, ударило в созданный ангелом купол. Сияющий барьер затрещал, но пока выдержал.
Тиа напряглась, ожидая второго удара, готовая сорваться с места в любой момент. Единственным здравым решением было убраться отсюда как можно скорее. Ей уже не было дела до ангела с его душеспасительными речами, главным было выбраться самой. Она развернулась спиной к руинам. Вспышка молнии осветила бледное лицо с горящими глазами.
- Мне больше нечего здесь делать, белокрылый. Если хочешь, можешь еще поупражняться в дрессировке этой дряни. Только без меня.
Она уже сделала насколько шагов по аллее в сторону выхода, когда до нее донеслось... Это было похоже на дуновение ветра, шепчущего в голых ветвях мертвых деревьев. На шорох песка, которым осыпались кажущиеся такими прочными стены. На эхо голоса, такого знакомого...
- Тиа...
Она резко обернулась.
Из руин перестали доноситься удары. Созданный ангелом купол, покрытый сетью трещин, тихо гас, становясь невидимым. А внутри него, там, в глубине развалин, на фоне чернеющих груд камней, тускло светился размытый силуэт.
Не веря своим глазам, Тхорнисх прищурилась. Даже ее обостренное зрение не могло разобрать детали, черты лица, которые были смазанными и шли странной рябью, словно помехи на телеэкране. Но она смогла разглядеть светлые волосы, да и в целом вся фигура была такой знакомой...
- Миклош?
Она шагнула обратно к руинам, разумом понимая, что это невозможно, это не может быть ее нахттотер, ее учитель и возлюбленный, ее опора и поддержка, смысл ее жизни. Потянувшись к нему в надежде ощутить ауру, она не почувствовала ничего. Что это было: морок, созданный засевшей в развалинах сущностью, в которой, помимо всего прочего, была и искаженная магия Лигаментиа, принимавших участие в ритуале; или порождение ее собственного разума, ее отчания и надежды, Тиа не знала. Но увидев, как силуэт медленно растворяется в воздухе, она уже не раздумывала.
- Нет! Миклош! Не уходи! Не оставляй меня!
Все, только что сказанное ангелу, вылетело из головы. Охваченная отчаянной, безумной надеждой, она метнулась обратно к руинам.

0

11

Тхорнисх говорила, высказывала свою позицию относительно озвученного Рафаилом, но он слушал её в пол уха. Архангел, напряжённый, будто перетянутая струна, внимал речам Рагуила, увещевавшего не появляться у разверзшейся в малкут Бездны, что таков приказ Михаила, отправившегося туда единолично. Но речи духа Бога ни в коей мере не способствовали успокоению архангела, находившегося так близко от эпицентра, наоборот внесли они беспокойство за Архистратига, который хоть и был сильнее всех на Небесах, но мог подвергнуться обману и коварству предателей, падших настолько, что посягнули на законы мирозданья.
«Пускай потом Михаил и взыщет с меня за ослушание его приказа, но не позволю одному ему вступать в сраженье!» - ответил на потуги Рагуила вразумить его. – «Уже почти лишились Архистратига однажды мы, не вспомнив о коварстве демонов, второй раз этому не быть».
Объятый праведным гневом, порождённым не только поступком Абаддона, но и беспокойством за старшего брата, Исцелитель направил сияющий светом взор на киндрэт, которая направилась уж восвояси. Пожалуй, сейчас это был лучший расклад, и она была права на счёт безмерного эгоизма детей ночи. Создание окрепнет и пожрёт всех кровных братьев, а затем каким-нибудь образом они разверзнут ткань миров и изгонят существо из малкут в иные сферы.
- Твой выбор, - кивнул архангел, удостоив женщину коротким мимолётным взором, но тут она остановилась и обернулась на руины, вглядываясь в них с отчаянной надеждой.
Буйство энергий под куполом нарастало, и барьер уже начинал давать заметные трещины, норовя вот-вот взорваться изнутри. Почти на самой границе его взор Рафаила обнаружил образование, которое было уже почти материальным, чем-то напоминавшим фигуру человека. Глазки-точечки были обращены в их сторону, а рот, больше походивший на узкую щель открывался, будто у выкинутой на берег рыбы, обнажая ряд мелких, но, вероятно, острых зубов. Ограничится ли лишь киндрэт эта сущность, напомнившая воину небесному создания хаоса, в своём аппетите? Этот вопрос не имел ответа.
- Остановись! – Исцелитель появился рядом с тхорнисх, когда она уже преодолела большую часть расстояния до опоясывающей руины сферы. Он схватил её за плечо, не давая далее сделать и шага. – Кого бы ты ни искала здесь, это создание не он.
Дланью своей архангел накрыл глаза женщины, прогоняя морок с её взгляда. Почти сразу же барьер сотряс ещё один мощный удар, и оскалившийся в нечеловеческом крике силуэт, отрастивший себе вместо рук всё те же щупальца, тоже кинулся на мерцавшую желтоватым светом завесу.
- Ты права, - сухо произнёс Рафаил, не отпуская плечо осы и взгляд её от своего взора, - у вас есть только два выбора: либо собрать остатки сил и изгнать эту сущность, либо спрятаться в своих склепах и ждать, пока она не перебьёт вас поодиночке, не делая особых различий между кланами. У каждого есть своё слабое место, и возможно, некоторые будут даже рады оказаться поглощёнными.
Земля ощутимо вздрогнула у них под ногами, будто в агонии пытаясь вытеснить наружу нарыв, изливавшийся из её недр эманациями инородной магии, жадно впитывавшей в себя буйство стихий, вызванное близостью Бездны.
- Ты можешь отрицать, но вы во многом так и не утратили человеческую природу, и слова твои это лишь подтверждают. Но не о спасении душ сейчас речь, - на лике архангела на миг отразилось сомнение, что таковое возможно, теперь он видел это достаточно ясно: пусть киндрэт и сохранили в себе все качества людей, но умение любить и жертвовать собой скрывались за жестокостью и презрением, сильно перевешивавшими на свою сторону.
- Сейчас речь идёт о спасении ваших жизней, мотылёк, - он отпустил плечо женщины, с затаённым беспокойством взглянув на то, как рушится его завеса, пытаясь понять, как её можно изменить, чтобы надёжней запечатать разбушевавшуюся сущность.

0

12

«Быстрее, быстрей! постой, не уходи, останься!»
Забыв обо всем на свете, Тиа мчалась к зыбкому силуэту за гранью созданного ангелом защитного купола. Здравый рассудок вопил, что это обман, ловушка, злой мираж, фантом. Но другая ее часть отчаянно, слепо надеялась, желая быть обманутой.
Только чтобы достичь того, чего она желала больше всего на свете.
К чему стремилась всей душой и сердцем.
Хотя бы на мгновение.
Она летела, не разбирая дороги, как тот самый пресловутый мотылек, не думая о том, что может обжечь крылья.
Тхорнисх уже почти достигла границы купола, когда уже во второй раз за эту ночь ее резко дернули назад. Разъяренная, она начала разворачиваться, чтобы отшвырнуть, размазать, уничтожить того, кто осмелился встать на ее пути к Миклошу.
На глаза опустилась жесткая, сухая ладонь, закрывая обзор. И тут же наваждение схлынуло.
Стоило разорвать зрительный контакт с порождением затаившейся в руинах твари, как Тиа пришла в себя. Сердце, до этого рвущее вены бешеным ритмом, успокаивалось. Холодное, четкое осознание того, что она так банально попалась в ловушку, было подобно отрезвляющему ледяному душу. С этим осознанием пришла ярость. На саму себя. На угнездившуюся в развалинах сущность, которая играла с ее, нахттотерин, чувствами и разумом. На этого треклятого ангела, который так вовремя и одновременно так не к месту очутился здесь и был прав, назвав ее мотыльком. И который уже второй раз за недолгое время спас ее, вампирши, шкуру.
Тиа на долю секунды замерла, потом аккуратно взялась обеими руками за закрывающую глаза ладонь и отвела ее в сторону. Смотреть на руины она избегала, опасаясь снова увидеть фантом. Или же не желая видеть то, во что он превратился.
Вместо этого она взглянула прямо в глаза ангела, бывшие совсем близко от ее собственных. Лицо тхорнисх было каменно-спокойным.
- Люди говорят, что любовь слепа. – Собственный голос был чужим, незнакомым. – Видимо, они недооценивают масштабов безумия отчаянной надежды.
Она отодвинулась от воина Света, повернулась спиной к руинам, глубоко вдохнула и провела ладонями по лицу, словно сдирая налипшую паутину.
- Подумать только. Ангел дважды спасает злую, погрязшую во Тьме вампиршу от попытки расстаться с жизнью по собственной глупости в порыве эмоций. – Она покачала головой, усмехнулась. Голос приходил в норму, становился прежним. - Этот мир определенно сходит с ума. Или ты какой-то неправильный ангел? Я видела твои крылья, они белые. Такие, как ты, должны убивать подобных мне. – Воспоминания о другом ангеле и его речах сделали усмешку злее и жестче. – «Очищать землю от скверны» - кажется, у вас это так называется.
Она вдруг ощутила жуткую, невыносимую усталость и опустошение. Как бы она не жаждала вернуть Миклоша, в этом месте она точно ничего не найдет. Вариант проследить по отголоскам ритуала то, что случилось во время его проведения, был самым простым и очевидным решением. Но теперь, когда она знает, во что вылилось произошедшее здесь действо, нужно искать какие-то другие пути к Бальзе. В эти руины дорога для кровных закрыта. По крайней мере, для одиночек.
Тиа уже даже почти не отреагировала на очередное обращение к ней как к «мотыльку».  Даже не было желания огрызаться. Она выпрямилась, вскинула голову и сжала кулаки, вонзая острые ногти в мякоть ладоней.
- Еще раз повторяю, белокрылый. Несмотря на все широкие жесты, которые ты сегодня продемонстрировал, спасая мою шкуру. Ты взываешь к совести не у того киндрэт. Меня не заботят судьбы остальных кровных и то, как она закончат свои ночи: на солнце ли, в клыках более сильного представителя нашего племени или в паутине этой дряни. Я защищаю только свой клан. И преследую только свои цели и выгоды. А как уберечься от этого, - она не глядя махнула рукой в сторону развалин, - пусть думают Даханавар. Они так любят играть в спасителей и спасателей.
Немного помедлив, она снова пристально взглянула в глаза ангела.
- Я не забуду того, что ты сделал для меня. Но не стоит пытаться пришить лебединые крылья летучей мыши.  Прощай, белокрылый.
Отвернувшись, тхорнисх быстрым решительным шагом направилась к припаркованной у ограды машине.

------------- "Лунная крепость"

0

13

Начало игры.
Межпространственная тьма --->

Тихая русская ночь над руинами больше не предвещала никаких сюрпризов для тех, кто по доброй воле или же случайно был сегодня свидетелем происходящего на остатках Северной резиденции. Тёмное небо изредка подмигивало смотрящим с него холодными и колкими глазами-звёздами, безразлично созерцая под собой мир, переполненный копошащимися существами с раздутым чувством собственной важности. Эта ночная идиллия могла бы длиться до самого восхода солнца, но...
В дверном проёме, оставшимся от главного входа, загудело. Случайный прохожий мог бы подумать, что где-то тут стоит трансформаторная будка, но это было не так - гудел сам воздух. Точнее не так. Разбирающийся в строении материи мира мог бы понять, что гудит сама материя - тонкая трещинка на грани этого мира, тянущаяся из злосчастной воронки. Гудит, вибрирует и вот-вот прорвётся.

Тихую русскую ночь над руинами разорвал звук подобный грому, который практически сразу же стих. Из дверного проёма, окончательно его разворотив, вылетел бурый бронированный шипастый боров ростом в пару с гаком метров в холке и, тяжело бухая копытами по камням, полетел к воронке со скоростью товарного поезда. Но насмешливой Вселенной этого показалось мало. Следом за боровом, а точнее бултыхаясь у него на хвосте, из трещины вылетел мужчина, еле-еле удерживая хвост хряка своими обгоревшими руками.
Не проскакав и пары метров, хряк на полном ходу резко затормозил, дабы не свалиться в огромную воронку. Человек с хвоста затормозить не успел, а потому полетел прямиком в вышеозначенное жерло через голову своего питомца. Неизбежный шмяк сопровождался лишь переполненным безысходностью охом.

Успокоившаяся было хищная сущность, наверное, оторопела от свалившегося прямиком ей на голову счастья. Но долго раздумывать не стала, очевидно посчитав, что на безрыбье и рак рыба. Далее события развивались стремительно. Хряк сиганул в воронку, прорычав на всю округу:
- Geronimo!
Оттуда он вылетел незамедлительно, уже таща на бивне своего незадачливого двуногого друга, подгоняемый извивающимися щупальцами неизведанной твари. Когда на пути отступления хряка возникло ещё одно двуногое, стоявшее недалеко от развалин, то прокричав ему:
- Не сцы парень, я тебя вытащу! - Боров, напролом промчавшись через какую-то непонятную магическую плёнку, изящным движением бивня подцепил второго пассажира и устремился в ночь.
- Добрый вечер, - с трудом проговорил новому товарищу по транспорту бултыхающийся на бивне человек, улыбаясь во все 32. - Не подскажете, в какую сторону тут Чикаго?

Картинко пришествия.

https://pp.vk.me/c620121/v620121859/f1df/LbO43H_rtT0.jpg

0

14

Губ архангела коснулась более заметная улыбка. Ему ли не знать о превратностях такого странного и противоречивого чувства, как любовь. В улыбке этой было как понимание, так и затаённая грусть. «Подумать только», да, он тоже мог сказать так, если бы не понимание, что и так очень во многом за эту ночь проявил если не мягкость, то явную нелогичность. Убить тхорнисх – и разлом не получит желанную жертву, множество людей останется в живых или хотя бы людьми.
- Есть много способов очищать от скверны мальхут, - почему он её не уничтожил, когда все возможности были в его руках, ненасытную кровожадную хищницу, полную тьмы и порока? – Что бы ты ни говорила, вероятно даже с полной верой в свои слова, ты всё равно останешься Его дочерью. Со своими недостатками и достоинствами. И знаешь в чём ирония? Он продолжает тебя любить, точно так же, как и прежде.
Речи осы были не в новинку, Исцелитель уже слышал их много раз. Так говорили обиженные на своих родителей дети, потерявшие надежду, испуганные и потерянные, но слишком гордые, чтобы признать это, ведь признание будет означать поражение, подтверждение собственной слабости.
- Не стоит говорить «гоп», пока не перепрыгнешь, - покачал головой белокрылый, простирая длань в сторону купола, дабы восстановить повреждённую структуру. – Моё имя Рафаил, возможно, это когда-нибудь тебе пригодится.

Он отвернулся к руинам, не останавливая женщину в её стремлении покинуть это место. Её дела были закончены здесь, теперь уже наверняка, его дела практически тоже. Воин небесный чувствовал, что Бездна уже закрыта, но что за чертовщина творилась у церкви? Купол был уже почти восстановлен, когда очередное движение в развалинах привлекло взор архангела. Сначала он подумал, что увиденное им очередная выходка постепенно захватывавшей власть над этим местом энергии, слишком мало логики было в появлении ещё одного киндрэт, тягловой силой которому служил огромный хряк. Это зрелище буквально бросало вызов любому здравому смыслу, и оттого его сложно было принять за видение даже при очень большом желании, ведь именно в логичности нельзя было отказать Исцелителю. Разум, который оставался, как и всегда, предельно ясным, напоминал, что не подвластен иллюзиям взор его.
Оглашая всю округу воплем американских десантников, зверь не только подхватил своего незадачливого погорелого ездока, но и помчался в сторону белокрылого, пристально взиравшего на сие явление и пытавшегося понять, откуда они взялись, и стоило ли хотя бы их убить сразу, дабы не возникало проблем в дальнейшем. Размышления эти проистекали вовсе не из стремления изничтожать огнём и мечом посягнувших на спокойствие в итак прилично съехавшем с катушек мире, а сугубо из гуманности и человеколюбия верного Творцу ангела.
Оперевшись на клык, он легко запрыгнул на загривок хряка и взглянул на болтавшегося на другом клыке дружка этого разговорчивого борова.
- Там, - ответил Рафаил, ткнув указательным пальцем в землю.
Будь это кто-либо иной, к этим словам, скорее всего прилагалась бы улыбка с каким-то из оттенков весёлости, язвительности или иного проявления чувства юмора, но лицо воина небесного оставалось непроницаемо серьёзным, будто он обсуждал падения курса акций на фондовой бирже, а не положение города кабаре и казино относительно Москвы.
- Советую обратиться к какому-нибудь туроператору, если город принципиален, твой товарищ вряд ли осилит какой-либо из наиболее вероятных путей.
В который раз за последнее время Исцелитель вспомнил Гавриила, которому уже должно было порядком надоесть икать. Вестник был гораздо более лёгок в общении, да и с неординарными ситуациями разбирался намного лучше, в большинстве случаев сам являясь их источником.
- Какими судьбами тут? – в свою очередь поинтересовался он, не находя ничего неудобного в их положении и манере перемещаться. Вокруг разрушенной резиденции не было каких-либо застроек и препятствий, а потому кабан вполне мог довезти обоих вплоть до столицы, что во многом совпадало с планами архангела.

0

15

Начиная с момента падения головой вниз в глубокую воронку неизвестной природы Морт, откровенно говоря, не очень понимал, что именно происходит вокруг. Ведь в любом случае на пробивающего головой бетонные стены паникёра Джерри можно было вполне положиться в плане эвакуции с места событий, если дела примут дрянной оборот. И очевидно именно это сейчас происходило.
Взявший хороший темп с самого старта хряк, вопреки мнению нового почти знакомца, вполне мог бы доскакать и до Москвы, и до Чикаго и до самой Аляски, если бы только кто-то не решил смутить его поросячий ум.

Когда Морт получил координаты родного города, он совершенно спокойно потыкал Джерри в нос, чтобы привлечь внимание и, показав на землю, сообщил, что им туда. Хряк покосился на своего вампирского друга под размышления внезапно оказавшегося "на коне" свежеспасённого товарища о турагенствах и путешествиях, но темпа не сбросил.

- Какими судьбами тут? – перешёл к светской беседе неожиданный спутник.
- Вы знаете, - начал Морт издалека. - Я не помню, чтобы матушка не велела мне общаться с незнакомцами, но всё же я испытываю некий душевный дискомфорт от нехватки информации о своём собеседнике. Последний раз, когда новые знакомые отказались мне представляться, закончился не очень весело: было много трупов, мне сожгли руки, а Джерри пришлось вскрыть состав метро и убежать в тоннель, и в итоге путь наш закончился здесь. Так что здравствуйте, меня зовут Морт.
- Я Джерри, - встрял хряк. - И не понимаю, какого лысого ты уселся на моей спине. Я вам тут не скаковая лошадка! Я из группы экстренного реагирования! Вьетнам, брат!

Издав угрожающий рык боров затормозил и продемонстрировал миру известные ему боевые приёмы, заключавшиеся в отчаянном размахивании головой, топанье ногами, лягании и визге. Очевидно, от натуги силы его начали уходить с тройной скоростью, потому свин очень быстро начал сдавать в размере, сдуваясь до своего нормального состояния. Через пару минут от боевого хряка не осталось и следа, а на дороге прыгал бодрый розовый порось.

- Ну ёбана... - грустно констатировал Джерри, осознав, что бывшие пассажиры теперь смотрят на него свысока, и пошел на ручки к Морту.

ps

Пардоньте-с, затянул с ответом. На работе важная аккредитация, суровые дядьки в дорогих костюмах, всё серьёзно.

0

16

Рафаил внимательно взглянул на вампира. Видимо, в этот вечер ему чрезвычайно везло, или наоборот, не везло, тут с какой стороны посмотреть. Архангел же рассмотрел ситуацию со всех сторон, и пришёл к выводу, что ему попался очередной неправильный киндрэт. Единственное, что было  вполне типично, это припоминание заварушки, которая следовала за тем, как что-то пошло не по его представлению о должном ходе вещей, например, о взаимном представлении. Но он не шипел, как перееханная велосипедом змея, при одном только виде воина небесного, как большинство из увиденных им представителей ночного народа.
- Похвально слушать наставления предков. В них порой сокрыта мудрость. (…а иногда тараканы, -  прим. авт.)
Хряк тоже оказался норовистым, тут же устроив родео. Можно было уже составить общее представление об этой странной парочке, помятуя, что питомцы имеют тенденцию перенимать черты характера своих хозяев. Рафаил легко спрыгнул со стремительно уменьшавшегося в размерах зверя.
- Доброе утро, Вьетнам, - поприветствовал Исцелитель изменившего облик поросёнка и поднял свой взор на обладателя сего изощрённого в изъяснениях существа. – Видимо, асиман не были особыми ценителями вашего дружелюбия. Вот только здесь слишком далеко от метро. Или Джерри имеет обыкновение самостоятельно прорывать себе путь под землёй?
Белокрылый с сомнением взглянул на перенявшего привычки кошаков или комнатных собачек борова в обсиживании рук своих хозяев, припоминая, что некоторые из киндрэт могут обладать талантами, объясняющими и странное поведение, и фееричное появление парня, и его питомца.
Кажется, Гавриил даже водил дружбу с одним из них.
- Имя моё Рафаил, архангел Рафаил, - представился он, пытливо глядя в глаза Морта. – Ты из какого клана? Лигаментиа?
Пусть в котловане этот вампир уже и имел возможность встретиться с обитавшей там сущностью, не мешало ещё раз обратить на это внимание явно не особо обращавшего особого внимания на реальный мир парня.

PS

Понятное дело, у самого на работе сезон начался.

0

17

- Э! Я не трюфельная свинья, чтоб что-то рыть! - вклинился Джерри ещё до того как его хозяин успел открыть рот. Однако стоило Морту взять свина на руки, как тот сразу же успокоился и выпал из беседы, отвернувшись и бубня себе под нос что-то про асиман-хуеман и горизонтально-направленное бурение тоннелей.
- Учитывая события последних часов, я могу со значительной долей уверенности заявить, что мы явились не из вашего метро. Категорически не из вашего. Понимаешь, какая ерунда, - решив не терять время на разговоры посреди трассы, вампир двинулся дальше по дороге. - Вчера... или ещё сегодня, не могу сказать точно. В общем я полез в холодильник и вылез в клуб. А из холодильника в клубе я вылез в метро. А из техпомещения метро я вылез сюда. Вот такие дела... А ещё я понятия не имею, кто такие ваши эти Лигаментия, но ваши эти киндреты - это точно какая-то приблудная линия крови. Потому что до сегодня... или вчера? Я о них ни разу не слышал.

Морт поправил храпящего и пускающего слюну Джерри.

- Я буду звать тебя Раф, окей? Я смотрел один сериал, там был персонаж по имени Раф - хороший был чувак. Слушай... - ярковыраженная эмоция осознания пронеслась по лицу вампира. - Ты ж ангел. А у серафимов правда 6 крыльев? В плане... у меня был друг, который знал парня, сир которого видел ангелов живьём, но это было ещё во время войн с Баали, и вообще как-то он почему-то этим не поинтересовался. Потому что я слабо представляю, как же они крепятся если их шесть? В плане.. одно дело, если ты бестелесный плазмоид, но если ты материально воплощаешься, ты же начинаешь подчиняться законам физики, анатомии там и прочего дела. И получается это ж как должны кости и мышцы крепиться, чтобы ими двигать? Хотя наверное они должны двигаться в сцепке, как средний и безымянный пальцы. Тогда, конечно, проще. Но всё равно, это ж какая спинища должна быть, чтобы всё это хозяйство на ней помещалось! И как тогда носить рубашки? Бред какой-то эти ваши крылья...

Во время всей этой тирады межпространственный путник продолжал уверенным шагом брести по дороге. Складывалось ощущение, что наличие собеседника вообще не обязательно для Морта, чтобы при этом вести с ним диалог, судя по всему эту роль прекрасно выполняли все окружающие предметы пространства, видимые и невидимые для взгляда наблюдателя.

0

18

- Вот как, - Рафаил сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутренне отметил, что вампир этот ещё более странен, чем он подумал изначально. Впрочем, давно известен достаточно достоверный факт, что с безумцами не следует спорить, тем более, что этот отличался достаточной словоохотливостью, которая была сейчас очень кстати.
- Действительно, маловероятно, что из местного метро, - кивнул он, неспешно шествуя в том же направлении, что и Морт, решив проявить сдержанное любопытство. – В местном о киндрэт известно достаточно, чтобы хоть раз услышать о них.
Исцелитель уже почти полностью уверился, что имеет дело с вампиром если не безумным, то крайне неординарно мыслящим, и его рассуждения о крыльях были тому ярким подтверждением. Архангел не особо обратил внимания на достаточно фамильярное обращение к нему, ибо не считал комбинацию звуков, его составлявшую чем-то чрезмерно важным, гораздо больше внимания уделяя интонации, с которой оно произнесено
- Их зримость, Морт, не делает их схожими с крыльями птиц, с коими ты провёл аналогию, - покачал головой воин небесный, заложив руки за спину, размеренным шагом умудряясь не отставать от энергичного собеседника. – Они были и остаются воплощением энергетических органов чувств, если выражаться анатомическими терминами. Полёты же в пространстве четверичной мерности осуществляются посредством левитации.
Слишком логичен для безумца. И… Баали? Память моя хранит каждый миг, отмеренный малкут.»
Взор Исцелителя обратился на отдалявшиеся руины, в которых уже сложно было заподозрить какую-либо нежелательную активность.
Насколько успел напитаться провал? Насколько тонка стала грань бытия?
- Друг твой жил, вероятно, достаточно давно, в те времена, когда люди приписывали явлениям уже известные им образы, не имея возможности проникнуть в суть их, - он вновь обратил стальной взгляд на киндрэт. – Впрочем, они и сейчас склонны к этому, психология целого вида меняется крайне медленно. А что, друг твой участвовал в этой войне? – полюбопытствовал Рафаил, решив побольше узнать об упомянутом вскользь событии.
Покуда Морт разглагольствовал, оставалось решить один достаточно значимый вопрос: что делать далее. Воистину, вопрос сей был достаточно сложен и требовал к себе внимания по мере того, как медленно, но верно приближались более обжитые места. Впору было вспомнить, что свобода воли имеет и обратную сторону, которая во многом отражалась в самом существе архангела – ответственность. Его находка, воодушевлённо щебетавшая на отвлечённые и не очень темы, всё больше ставила его в логический тупик, что не могло вызывать интеллектуального спокойствия. С одной стороны, он не мог оставить вывалившегося неизвестно откуда субъекта, знать не знавшего о киндрэт, разгуливать по Столице, с другой же стороны, белокрылый не собирался становиться нянькой или надзирателем для Морта и его переменчивого, но неизменно острого на язык друга.
Ночь терпения к детям тьмы, да, Раф? - не без иронии подумал он, обращаясь к себе, пытаясь найти ответы на свои вопросы. А они, в свою очередь, никак не желали умещаться ни в какие пресловутые рамки, столь ненавидимые многими, но делавшие этот мир таким, каков он есть.

0

19

- Разве левитация не левитирует тебя тупо вверх? Т.е. типа поднялся над землёй и висишь как путеводная звезда и все? Или вы все как чёртов поезд Харона - не поезд едет, а мир двигается вокруг него? О-о-о-очень классная штука! Я бы покатался на нём ещё, но не помню, как я его нашёл.
- Это были монеты, чувак, - сквозь сон проговорил Джерри. - Монеты с трупа... с глаз трупных... волшебные монетки...
- Точно, монеты! Вспомнить бы куда я их спрятал...- Морт покосился на крылатого товарища, очевидно ожидая, что тот напомнит ему, где же спрятаны монеты. - Очень грустно.

Несколько минут Морт брёл в глубокой задумчивости, очевидно, оплакивая пропавшие волшебные монеты.

- Мой друг родился в долбаном 15 веке, конечно, у него ограниченные научные познания. Зато он был выдающимся военным стратегом, о нём до сих пор книжки пишут и кино снимают. Хотя его это жутко бесит. А вот его друг... нет, его друг тоже этого не застал, он родился в эпоху крестовых походов и упал в другой мир, а вернулся уже позже. Но у него и его сира были разделённые воспоминания, и вот сир да, он был крутой такой баали-убиватель. По-моему с тех пор никому в клане нельзя брать то же имя, что было у него, потому что типа никто никогда не будет так же крут. Чувак, да у их клана же все силы замешаны на соглашении с вашей ангельской братией, ты наверняка его знаешь, он был шишкой! Ну такой чувак с тремя глазами, выжигающий демонов божественным светом и возвращающий души павшим на поле боя, чтоб те встали и продолжили рубать демонов. Или ты не знаешь? Блин, я думал, ангелы одни на все параллельные измерения... нет что ли? Какой отстой, так у меня все друзья в других измерениях останутся.
- Ебашить демонов! - запоздало поддержал сонный хряк. - Руки прочь от салюбри, кровососущие твари!
Свин хотел было ещё что-то поорать, но Морт погладил его по спинке, и боевой порось мгновенно вернулся в царство грёз.
- А потом их начали истреблять, - констатировал Морт. - Очень грустно, друг. Чем занималось твоё альтер-эго в моём мире, когда мочили таких славных ребят и поклонялись Сатане, мне совершенно непонятно. Вот поэтому я атеист и отрицаю своё библейское происхождение!

0

20

Рафаил задумчиво взглянул на пришельца из параллели. При всей его непостижимой логике, оперировавшей законами известного ему мира, которые отчасти были неприменимы в этом. Когда этот парень сообразит, куда его занесло? И как он на это отреагирует? Кроме того, он был инородной структурой в теле малкут, и подобно прочим аналогичного рода системам, этот мир вскоре должен будет почуять чуждый ему элемент и попытаться устранить, как вирус, как ошибку системы. Как тогда поведёт себя этот вампир? И чем обернётся его противостояние целому миру? Этот вопрос изрядно беспокоил архангела, ибо он прекрасно помнил, к чему привёл предыдущий сбой системы, до сих пор последствия не расхлебали.
- Ангелы – надмировая структура, - сдержанно кивнул он, отрываясь от своих дум. – Но не всякое зло отведено может быть. И коль оно случилось, кто знает, может, более страшное отведено было.
Воин небесный взглянул на столицу, в которой этой ночью было неспокойно. Он был вдали от града, притянувшего к себе столь пристальное внимание сил зла, и мог бы принять в свой адрес упрёк, что не присутствовал при событиях, случившихся в это время. Но находки его стоили того, чтобы доверить бой иным братьям, сам же приняв иную область деяний.
- Какой версии происхождения придерживаешься тогда ты? – разговор сей был достаточно любопытным. Парень, на полном серьёзе говоривший, что отрицает своё божественное происхождение. С одной стороны, это было неверно, поскольку всё в мирах было творением Отца. С другой же стороны, смертные привыкли вкладывать в это словосочетание несколько иной смысл, вкладывая в него мистический смысл буквального понимания.
Огни Москвы были уже близко, поле постепенно переходило в многоэтажки, разделённые освещёнными жёлтым светом фонарей дорогами, асфальтовыми пустырями, гаражами и детскими площадками. Пешком пройти всю Москву дело очень долгое, не укладывающееся во временные рамки одной ночи, уже клонившейся ко второй половине, за которой неизменно последует рассвет.
- Будешь останавливаться в этом городе или направишься в Чикаго? Прямо на своём боевом свине? – зверь этот отчего-то вызывал симпатию, видимо такой эффект оказывал характер, более чем харизматичный, обычно не присущий существам его вида.
Азраил, он может знать, что можно сделать с этим парадоксом, - подумал Исцелитель.
- Или, может, хотел бы вернуться? – предположил он вслух, не особо надеясь на положительный ответ.
Нужно было ещё понять, как вернуть этого путешественника так, чтобы не привести к ещё худшим последствиям. Архангел не желал воочию увидеть, что будет, если этого парня развеет на субмолекулярные частице при попытке обратного перехода. Да и, судя по всему, в том мире у него были проблемы, которые вряд ли могли способствовать его желанию вернуться. Можно было, конечно, попробовать протащить его через высшие сферы в родной мир, но это было крайним вариантом, ведь при малейшей ошибке и бреши в защите вампира опять-таки убьёт более высокими энергетическими вибрациями, к которым просто напросто не приспособлен его физическое, ментальное и прочие тела.

----->   Улицы и переулки

0

21

- Вот не надо про прощение меньшего зла ради уничтожения большего, так не бывает. Потому что не бывает белого и чёрного, потому что цвета это вообще иллюзия преломления света в привычном материальному миру трёхмерном пространстве. А я бывал и в других, уж поверь мне! Как-то раз я вышел не в ту дверь и оказался там, куда больше не хочу, но побыть немного бестелесной многогранной тварью было весело, хотя потом жутко болела голова и, кажется, я не помню теперь большую часть своей жизни. Но это вообще не очень важно, потому что человеческий мозг в принципе не способен хранить и воспроизводить столько воспоминаний, сколько может накопиться за пару сотен лет жизни. Что на самом деле очень обидно, поэтому, я только что решил вести дневники. Да. Отличный вариант.

Манера Морта говорить огромные куски текста без смысловых пауз при этом несколько раз в течении одной фразы меняя тему, наверное, могла заставить мозг собеседника взорваться. Поэтому хорошо, что первым в этом мире ему встретилось существо с повышенной устойчивостью к подобного рода аномалиям.

- И, честно говоря, я не придерживаюсь версий, я прекрасно знаю, как всё есть на самом деле. И фанатичная слепая вера смертных и не очень в всесильного Бога - Отца нашего и Создателя всего сущего, откровенно говоря, попахивает средневековым сумасшествием. Ну знаешь... когда изобрели обрезание и уринотерапию. Это же отдельный талант надо иметь, чтобы такие идеи из головы своей выжать и ещё при этом умудриться типа логически обосновать, так что тысячи дураков по всему миру в это верят до сих пор. В общем, я к тому, что я знаю парня, который знает девушку, которая знает девушку, которой на задний двор приземлился тоже такой вот Бог. Ну точнее не такой, а совсем другой и ещё детёныш. Но через несколько миллионов лет он вырос большим, создал свой мир и перетащил свою приёмную мамашу туда. Так что все разумные путешественники в пространстве и времени прекрасно понимают, что те, кого у примитивного населения принято называть богами, на самом деле просто являются представителями весьма специфической расы. Хотя с ними могли бы ещё потягаться ребятки, которых никто не может увидеть, космические киты, статуи-убийцы и вот эти... которых ты забываешь, как только перестаёшь на них смотреть. Обзавидуешься, но я родился не одним их них, к сожалению.

Морт огорчённо вздохнул и покрепче обнял спящего свина.

- Боюсь, что если я отправлюсь в Чикаго, то найду в своей квартире альтернативную версию себя, а этого мне хотелось бы избежать, дабы не вызвать пространственный коллапс. Так что придётся гостить тут у вас, русских. И не вздумайте своей ангельской братией пытаться засунуть меня обратно в моё измерение, потому что там мне тоже нечего делать - у меня совершенно пустой холодильник. Пожалуй я останусь здесь на какое-то время в надежде застать местный Конец Света, потому что как закончится наш мир я уже видел и это мне совершенно не понравилось, - Морт остановился и задумчиво уставился в трещинки на асфальте у себя под ногами. - Ты знаешь, у моего клана есть выдающая способность предвидеть будущее и уступаем мы в ней, пожалуй, только трехглазым. Так вот... на кой хер эта способность, если понять, что ты там предвидел, можно уже только после того, как оно сбудется? Потому что, блин, когда я вижу пуговицу и корову, я совершенно не могу представить как будет выглядеть куртка, которую я куплю в следующем году.

- Это потому что ты прародитель всех малкавиан, - зевнув сообщил Джерри и устроил голову поудобнее на плече хозяина. - Но ты об этом не знаешь, потому что просрал всю память. Лошара.

Морт недоверчиво покосился на свина, но отвечать ему не стал, а лишь отчаянно акценитруя свои слова мимикой прошептал Рафаилу:
- Иногда мне кажется, что Джерри - порождение моего разума, воплощающее мои подавленные воспоминания. Хорошо, что он на самом деле просто свинья. Поэтому! - преисполненным энтузиазмом голосом продолжил вампир. - Нам следует двинуть в город более бодро, ибо я не хочу просидеть целый день, перемещаясь по кругу с тенью ближайшего куста!

--> Улицы и переулки

P.S.

Мне так нравится, как в моих постах становится всё меньше и меньше нежирного текста...

Админомодерам

Не знаю, на этой ли ещё локации отвечать или уже нет, ибо пост по времени вроде как размазан, так что перекиньте в другой топик, если надо.

0

22

Большинство людей настолько привыкло выставлять себя жертвой обстоятельств, что перестало понимать две действительно важные истины: ни одно событие не происходит просто так и каждый собственными руками творит собственное же предназначение. Это можно называть по-разному: промысел Божий, Фатум, Рок, Судьба, Предназначение, но только живое существо само выбирает широкий и удобный путь или же едва видную лесную тропинку. И последствия этого выбора вполне закономерны. Только признать это способен не всякий. Сколько десятилетий сложились в столетия, а София помнила слова Сестры Агнес. Строгая и целеустремленная Мать Настоятельница прожила не самую легкую жизнь, но не винила Господа в тяготах. Смешно уже вспоминать, как юная рыжеволосая послушница побаивалась старшей Наставницы и ее грозной мудрости. Но тогда Руссо была совершенно иной... человеком, решительно настроенной девочкой, не чаявшей найти выход из, казалось бы, неразрешимой ситуации. Такой груз есть у каждого Кровного и расстаться с этим багажом не представляется возможным, даже если мечтаешь забыть о прошлом. Когда-то давно, в бытность теплых отношений с Антонисом, Ван Дейк шутил на тему неистребимости кармелитского поведения у рыжеволосой представительницы клана Смерти. Софи же, в силу собственного характера, спорить не решалась, но задумывалась все крепче.
Но время неумолимо шло, и правоту мастера портрета пришлось признать. Фэриартос, как выяснилось, видят гораздо больше, если сами того желают. Но в данный момент речь идет не о клане искусства.
Ночь даже не перевалила за середину, когда в ныне необитаемых окрестностях некогда величественного здания отчетливо различался шелест подъезжающего авто. Возможно наставник еще неоднократно укорит француженку в неосмотрительности, но Сафи испытывала странную, почти болезненную, потребность посетить Северную резиденцию перед тем, как появиться в особняке родного клана ради приветствия. Этот необъяснимый зуд появился еще за несколько дней до запланированного возвращения в нынешнюю столицу, а интуиции экс-монахиня привыкла безоговорочно доверять. Этот порыв трудно оправдать даже банальным любопытством. Руссо просто знала, что обязана сделать, но не представляла себе зачем. "Гениальная" женская логика? Вполне возможно, но об этом можно подумать несколько позже.
Миряне склонны считать, что в монастырских стенах царит тишина и спокойствие. абсолютно неверное убеждение. Совершенно иное дело - отличие атмосферы. Тишина на руинах Северной резиденции казалась действительно пугающей. Ощущение огромного толстого кокона вокруг разрушенной территории покидать не желало. Ни одному смертному не дано выдержать подобного, но Сафи уже давно не была хрупкой девочкой. Идеальное место для любителей страшных кинолент, - мимолетная мысль заставляет улыбнуться вопреки серьезному настрою. Каждому кровному преподнесен огромный подарок, о котором человеку бессмысленно мечтать: каждый способен увидеть будущее, если только не пожелает замкнуться в жемчужной раковине прошлого.
Тонкие каблучки особенно гулко выстукивают по останкам красивого пола ровно до того момента, как приходится встретиться с первыми разрушениями. Кадаверциан успевает пожалеть о том, что пренебрегла  более удобной одеждой. Струящийся темно-зеленый шелк длинного платья совершенно не подходит для столь сомнительных прогулок, но рыжеволосая упрямо продвигается вперед, ближе к месту ритуала. Искореженные останки чужой магии напоминают бледных бестелесных фантомов, населяющих обыкновенно заброшенные места. Неприятная территория, здесь не многим лучше, чем в польской резиденции после применения Креста Основателя. Но те события София видела, а о случившемся здесь лишь слышала, но и рассказов хватило с головой. Сколько еще подобных "памятников" собственной силы оставят Киндрэт за будущие века? Точного количества не может знать никто. Но не трудно предугадать, что их будет великое множество. Сила братьев носит разрушительный оттенок, даже если используется во благо. И вот тут бы увлечься философскими размышлениями о собственной сущности и печати проклятия на ней лежащей, но в единый миг становится совершенно не до того. Чем глубже рыжеволосая заходила, тем отчетливее угадывались отголоски чужой, чуждой силы. Но если ранее все походило на стройное хоровое пение, в котором каждая сольная партия сплеталась в общий затейливый узор, то теперь все распадалось, подобно осколкам закаленного стекла. Но настораживало не это. Среди странной гармонии ощущалось нечто чужеродное, и именно оно заинтересовало и насторожило некромантку одновременно. След казался вялым и блеклым и совершенно не походил на обитающие здесь призраки. Примерно так может выглядеть едва живая бабочка, смирившаяся с перспективой стать экспонатом среди стройного ряда уже проткнутых иголкой товарок, составляющих какую-нибудь оригинальную коллекцию. Руссо и сама не знала, что увидит, но чутье продолжало пытку, и рыжеволосая вдумчиво обследовала каждый уголок, невольно вспоминая старинную сказку о поисках "того, не знаю чего". Здравый смысл неустанно нашептывал что-то о глупых женских порывах и своеволии, и Руссо уже готова была сдаться, когда боковым зрением уловила какое-то слабое движение. Слишком сомнительно, что какое-то животное могло забрести сюда, инстинкт самосохранения обыкновенно оказывается сильнее. Напряжение не желало покидать. Целительница никогда не считала себя экспертом в боевой магии, но несколько любимых заклинаний все-таки имела. Сотканный из родного зеленого света хлыст, определенно придавал уверенности. Хрупкое телосложение еще не отменяет способности за себя постоять. Шаги размеренны, дыхание ровное, а рыжеволосая напряженно вглядывается в темный угол, ранее привлекший внимание. В первые несколько мгновений все кажется лишь игрой воображения, но стоит подойти чуть ближе, как удается различить изящную, явно женскую руку, погребенную под каменной крошкой.
Инстинкты целителя берут верх над осторожностью. Оружие бесследно растворяется в ладонях, и теперь рыжая торопливо пытается разобрать каменный завал в попытке освободить безвольное тело. Несколько мгновений требуется, чтобы сообразить, что это кто-то из "своих" и чуть больше времени нужно распознать в кровной принадлежность к Даханавар. Разбор завала почти закончен, и Софи невольно холодеет, подмечая в жертве обрушения слишком много знакомых черт.
- Святая Дева!- Руссо прикрывает рот ладонью в попытке подавить излишне громкий возглас.
- Лина, как же так?! Тебя так долго искали, - на лирику времени нет, на все интересующие вопросы ответы можно получить позже, сейчас важнее привести Леди в чувство. Еще несколько минут требуется, чтобы вытащить бессознательное тело на относительно ровный участок зала. Редкое дыхание и чрезмерная, даже по меркам кровных, бледность не оставляют иного выбора. Софи закатывает рукав,, и единственным, резким движением, прокусывает собственное запястье. Губ блондинки касается алая теплая влага. В голове множество догадок, но первоочередная задача вытащить отсюда давнюю подругу.

+1

23

Время тянулось бесконечно медленно. Оно было похоже на черную тягучую смолу, от которой невозможно избавиться. Оно подобно трясине затягивало все глубже. Лина почти перестала бороться, и только что-то внутри нее не давало сдаться окончательно. Она не знала, сколько находилась в этом состоянии, но по ощущениям голода и бессилия выходило, что не меньше сотни лет. Обездвиженная, лишенная малейшей возможности управлять своим телом, она совершенно трезво осознавала свое положение. Это было каким-то издевательством, жестокой насмешкой западни, в которую она по своей глупости и, возможно, самоуверенности попала. Даханавар чувствовала, как силы все больше покидают ее - место проведения ритуала жадно поглощала жизнь, что была в ней. Лина поначалу лихорадочно пыталась высвободиться из магической паутины, но тем самым лишь больше запутывалась в ней. Тогда она попыталась успокоиться и мыслить рационально. Какова вероятность, что ее здесь найдут? Среди киндрэт это место уже приобрело дурную славу, вряд ли кто-то захочет рискнуть своими жизнями и отправиться сюда. О том, что она намерена осмотреть руины, Олдэн никому не говорила. Значит, и эта ниточка спасения оборвона.
"Быть может, Сатанахия? Призвать его или попытаться самой оказаться в Аду значило бы снова использовать магию, которую эта черная дыра с радостью проглотит, а я потеряю еще больше сил."
Лина перебирала в голове все новые и новые варианты, но все они заканчивались одинаково - она в ловушке. Мысль о Лиаме постоянно присутствовала на уровне подсознания, но до него она совершенно не достучалась бы, между ними не было магической связи, это во-первых. А во-вторых, она не хотела подвергать его опасности. Она знала, что спасая ее, он может погибнуть сам.
Ей был нужен тот, кто услышит ее зов. Имя из прошлого всплыло в сознании, даря надежду.
"Да, это единственный шанс. Если ни она, то никто."
Это было опасно. Даханавар не обладала своими обычными силами, когда с легкостью могла обратиться к сознанию другого. К тому же нечто, захватившее ее, поглощало все всплески магии. Лина решила действовать медленно - так у нее было бы чуть больше времени. Время от времени она посылала ментальные импульсы, представляя образ того, кому они предназначались. После каждого раза, блондинке казалось, что скоро она умрет, но удивительным образом она все еще была жива. То ли демоническая кровь ее поддерживала, то ли само место, желая в полной мере насладиться победой и растянуть удовольствие. Наконец, сил у даханавар стало так мало, что периодически она впадала в полубессознательное состояние, а память уносила к дням, далеким, но по-прежнему ярким ...

... - Ее Величество принимает сегодня французских послов. Это первая ваша придворная церемония, княгиня. Наверняка, вы взволнованы?- Княжна Голицына щебетала без умолку. Обычно Альбину это не раздражало, но сегодня она едва сдерживала недовольство.
- Разумеется, княжна,- насколько могла спокойно отвечала она,- это большая ответственность. Но желание быть полезной Императрице намного сильнее. Оно придает мне уверенности.
Альбина перевела взгляд в окно, давая понять назойливой особе, что более не намерена продолжать данный разговор. Уже месяц она при дворе Екатерины Второй. И ровно столько же замужем. Ее супруг далек от совершенства, но он добр к ней, даже позволил вернуться на службу. За это она ему будет благодарна всегда. Став статс-дамой, юная княгиня редко появлялась дома, подле мужа, объясняя это обязанностями перед Государыней, чему, конечно, беспрекословно верил. От размышлений ее отвлек голос графини Штерн:
- Дорогая, вы можете опоздать. Ее Величество этого не одобряет.
- Да, да. Мне несколько не по себе ...- извиняющаяся улыбка коснулась губ девушки.
- Ни о чем не волнуйтесь. Императрица любит вас еще с институтских времен. Однако, не пренебрегайте ее расположением. Сильные мира сего так переменчивы.
Альбина понимающе кивнула и, перед выходом бросив последний взгляд в большое зеркало, отправилась в тронный зал, уже наполненный многочисленными придворными, государственными сановниками и знатнейшими людьми Империи. Проходя по залу, княгиня обратила внимание на очаровательную девушку, которую прежде не видела при дворе. Она была не высока ростом, у нее восхитительные выразительные глаза, бледная аристократичная кожа и яркие, подобно осеннему солнцу, рыжие волосы, уложенные в красивую прическу. Из разговора других придворных дам Альбина узнала, что эта дама прибыла вместе с французским послом, в честь которого и был устроен прием. После окончания официальной церемонии, на которой княгиня находилась непосредственно рядом с Императрицей, был объявлен бал. Получив дозволение Екатерины, Альбина приняла приглашение на танец от старого знакомого ее семьи. Во время непринужденной беседы, коей так славятся танца на балу, она узнала, что ее партнер знаком с той гостьей, которая привлекла внимание Альбины, и предложил представить их друг другу. По окончании танца он подвел свою спутницу к француженке:
- Позвольте представить вам статс-даму Ее Величества, княгиню ***
Девушка мягко улыбнулась:
- Наверняка, вам будет сложно запомнить наши сложные фамилии. Зовите меня просто Альбина ...

Альбина ... Альбина ... Лина ... Лина
Даханавар с трудом раскрыла глаза, понимая, что ее зовут, и это не игра воображения. А затем она чувствует металлический вкус во рту, столь желанный и необходимый. Она с жадностью хватается за запястье, почти вгрызается в этот источник силы и жизни. И вдруг с силой отталкивает его, понимая, что могла навредить своей спасительнице.
- Софи, я уже и не надеялась ...

+3