Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ночная Столица: между Адом и Раем » Небеса » Небесная цитадель


Небесная цитадель

Сообщений 61 страница 68 из 68

61

И началось…

- Гавриил - очень тихо, совсем мягко возразил Сын Божий, - перекладывать ответственность лишь на Михаила – малодушие. Каждый волен выбирать сам.
- В любом ли случае? Сейчас ты берёшь на себя слишком многое, Гавриил. Я бы списал это на влияние новой оболочки, иначе не объяснить настолько легкомысленное заявление.

Как Вестник и думал, его слова перековеркали и поняли так, как было удобно самим братьям. Как живые болванчики, архангелы отрабатывали свою программу по полной, почему-то отказываясь мыслить здраво. Ведь по сути Вестник лишь сказал о их доверии к Михаилу, а не о принуждении принятия решения. И ладно бы только братья. Тот же Иисус проявил не дюжее отсутствие понимания. Вероятно, это было вызвано тем, что он надышался эфиром, а может именно общение с людьми сделало его таким. Но опять же, Вестник не был удивлен. Редко когда братья соглашались с его словами и поддерживали точку зрения. Может и в этот раз возмущение вызвано «инерцией». Дескать, ничего здравого Гавриил сказать не может, а значит нужно вставить слово поперек. Глаза Вестник так и не открыл и ответом никого из возмутившихся не удостоил.

А затем Иисус предложил… открыться. Да, вот так просто взять вернуть их в то состояние, которое… которое даже и словами то не объяснить. Прищурившись, Гавриил задумался. Нет, он не был против, но его настораживало собственное состояние. Была вероятность, причем довольно большая, что его разорвет на клочки от сего действа. Как никак израильская трепка на пользу Вестнику не пошла. Решив таки не искушать судьбу, а дождаться пока браться «намедитируются», Гавриил закрыл глаза и продолжил наслаждаться вливающейся в него силой, а также наступившей в Зале тишиной.

0

62

Ощущение каждого и всех вместе. Ощущение великого и крошечного. Ощущение бесконечности, уводящей в глубины сознания и пространства. Он в первый раз делал подобное и первый раз постигал то, что прежде испытывал лишь две тысячи лет назад. Он зарекся, он ещё тогда зарекся использовать что-то большее, чем местечковые чудеса. Воскрешение Иуды было последним, действительно серьезным поступком, тогда он решил, что не готов потерять друга. Сейчас же думал о том, что мог потерять весь мир. Мир каждого из них и тот бескрайний, что простирался вокруг. Расходящаяся волна силы затягивала и тех, что были ниже рангом. Эта волна касалась всякого, как во всяком из них был дух его Отца.  Он беззвучно взывал к каждому, беззвучно заполнял их, отдавая то, что носил в себе и копил, постигая оставленное Творцом. Любовь, без требований и обязательств, любовь, что являлась первозданной созидающей силой. Прощающей. Искупающей. Исцеляющей. Он был там вместе с ними всеми, был с каждым и со всех сторон, он уносил их всё дальше и раздвигал границы ощущений, сливая множество сознаний в единый вдох и звук.
И по лицу оставшегося сидеть текли горячие капли. И с ладоней сочилась кровь. И стопы охватил жар. Он хотел сделать для них больше, сделать то единственное, что мог бы. Когда они слились с этим светом, он потянул их вниз, к земле. Он не взял туда лишь усомнившихся, не коснулся тех, что не пошли за ним, не стал принуждать увидеть это. Остальным же показал Землю, данную Отцом, и людей, что видел каждый день на протяжении этих лет. Видел и продолжал Любить, как любил Творец. Грешных и кающихся, веселых и грустных, жестоких детей и беззащитных стариков, счастливых влюбленных и озлобленных маньяков. Он открыл их бескрайнее море чувств и сомнений, как брызги, летящие от разбивающихся о камни волн, эти метания накрывали их и оставляли следы в сиянии Творца. Эти чувства питали его, хотя сами того не знали. Ведь именно ради них когда-то была начата Война. И пусть эти души порой могли показаться черными и выгнившими насквозь, пускай даже сами люди в себя не верили, пускай они не хотели слушать и обижались по каждому пустячковому поводу, пускай их бросало из крайности в крайность…. Иисус знал, пока они борются, пока они ещё идут вперёд, они никогда и ни за что не проиграют. В каждом своем крошечном шаге вперед они совершали невозможное, они боролись с собой. И сейчас он хотел, чтобы все они, стражи небесные, защитники с икон и фресок, увидели этот мир именно таким. Увидели и вспомнили, кого хотят оставить противостоять силам тьмы. Ведь любовь к людям была в сердцах каждого, кто сейчас был рядом с ним. И именно этот мир был оставлен им. И Творец верил в них, как сами они верили в Него.
«А остальное…» - его мысль коснулась каждого, - «остальное мы в силах исправить. И закрыть. И отыскать.»

0

63

Было занятно наблюдать со стороны, как всё собрание, прикрыв глаза, объединяется в какой-то единый порыв. Иуда гадал, какой вектор хочет придать им Иисус. Силуэты воинов небесных истончались, будто отчасти они уже были и не здесь вовсе.
«Как будто голограмма», - подумал мужчина, любивший фантастические фильмы. И вот сейчас действительно фигуры всех сидевших в этом зале были больше похожи на проекции, подрагивающие от перебоев со связью. Ну, или почти все. Будто только что сошедший с обложки «Спасателей с Беверли Хилз» Вестник являл собой воплощение реальности – невозмутимой и, так сказать, во плоти. Даже захотелось пальцем потыкать, чтобы проверить.
«Каждый выбирает сам» - та самая свобода воли, об которую уже обжигались и далеко не один. Можно сказать, любимые грабли. Которую тысячу лет на них танцуем, а лоб от этого твёрже не становится. Или становится? Иуда даже потрогал свой лоб, чтобы проверить. На лбу шишек не было, что радовало, а вот в зале сидела одна, движимая наверняка благими намерениями, ангелы иными не могут и не умеют, но фигню порой тоже творят.
«Ой, бли-и-и-ин…» - Искариот прикрыл глаза и медленно сосчитал до трёх. Он-то знал своего друга лучше, чем собравшаяся тут ангельская братия. И знал, что именно имел ввиду тот, говоря, что никого ни к чему не хочет принуждать. Конечно же, Сын Божий надеялся и верил, что они пойдут за ним, сами поняв благость его намерений и прочее, и прочее. Очень наивно и так похоже на его отца, Творца всего сущего. Давая свободу выбора, они не учитывали, что выбрать могут совсем не то, к чему хотели привести, а потом расстраивались. Похожи они были, возможно, даже больше, чем хотелось бы. И вспыльчивостью тоже.
- Гавриил, ты к ним не присоединишься? – Иуда не был ни разу дипломатом, вот ни в одном глазу, но решил попробовать. – Объединение с братьями и всё такое. Я не очень разбираюсь в высоких материях, но кажется, это что-то важное, не просто небесный тим-билдинг.
Он обернулся на Иисуса и матернулся, думая сейчас не об уместности брани в Небесной Цитадели, а о том, что у его друга шла кровь.
- Идиот, вот же придурок! Решил, что вытянет их всех… – тихо сквозь зубы процедил он, поймав себя на порыве дотронуться до своего друга. Кто знает, не сделает ли хуже. – Что это?! – неудавшийся апостол снова обратился к Вестнику, пытаясь придушить в зародыше зарождавшуюся панику. – Гавриил, как это прекратить? С ним же будет всё в порядке? Ты можешь что-нибудь  сделать?
Иуда и близко не представлял, как он будет откачивать эту небесную задницу после подобной авантюры. Мысли, что Иисус может и вовсе загнуться тут в попытке сплотить и вдохновить небесное воинство он гнал взашей. Он после, на земле поставит ему второй фингал для симметрии, а пока что тряс Гавриила за плечи, как грушу, готовый благословить того на что угодно, лишь бы всеобщий резонанс не добил старшего брата всего человечества.

Отредактировано Иуда (2015-12-14 12:52:34)

0

64

Есть такое выражение «погрузиться во мрак». Сейчас происходило диаметрально противоположное. Помещение Зала Совета, несмотря на то, что было ярко освещено «погрузилось во свет». По другому и не скажешь. Кажется, сияние исходило отовсюду. Сам эфир, вибрируя как натянутая струна, исторгал потоки свечения. Гавриил смотрел на умиротворенные лица своих братьев. Его охватило двойственное чувство. С одной стороны он был безмерно рад, видя их такими спокойными. Уже давно у них не было повода просто расслабиться. Вечное противостояние Света и Тьмы изматывает даже таких могущественных существ. А другой же стороны, он ощущал некое подобие разочарования. Он снова «чужой среди своих». Конечно, вслух этого никто не скажет, да и вряд ли считает так всерьез. В противном случае, он уже давно летел бы с Небес вниз, с подрезанными крыльями. Однако отрицать было нельзя. Гавриил своим мышлением очень сильно отличался от своих братьев. Сейчас его тоже вряд ли кто-то поймет, но это было неважно. Вестник давным-давно к этому привык. А вот у Иуды возникли вопросы на этот счет, которые он, собственно, и упустил шанса озвучить.
- Ты к ним не присоединишься?
- Знаешь, приятель, занятная штука. Я ведь тоже жил некоторое время на Земле. Примерно лет 800. И лишь недавно вернулся на Небеса. Первое, что меня тут ожидало, когда Михаил втащил сюда мою умирающую сущность, это пощечина от Рафаила. И вопрос, где же я, гад такой, столько времени пропадал. Очень колоритно на этом фоне смотрится возвращение Иисуса. Никаких расспросов, никакого рукоприкладства. Впору мне обидеться, не так ли? Ну, не хмурься, я же шучу. Ахаха… Кхе-кхе. – Ранение все ещё давало о себе знать. – Почему я не с ними? Причина не одна, не две, а целых три. Первое, ты сам видишь насколько я потрепан. Слишком большое количество энергии там сейчас крутится, как бы не разнесло на атомы. Второе. Мотивы Иисуса. Нет, это не недоверие. По крайней мере, не в привычном его понимании. Он ведь мне фактически как крестник. С самого его рождения я озаботился тем, чтобы мог в любое время знать, жив ли он, чем занимается.
В руках Вестника появилась колбочка с ярко красной жидкостью. Казалось, она светилась изнутри.
- Всегда знал. И наблюдал за вашими похождениями. Реальность Земли меняет нас очень сильно, это я испытал на себе. Поступки, мысли, мироощущение, все становится более приземленным. Я не нахожу в нынешних действиях Иисуса того, что пошло бы на пользу мне или братьям. Это лишнее. Отсюда третья причина. Мне это не нужно. Осознавая, что я должен делать и как, двигаюсь в необходимом направлении. С одобрения Отца. Ориентиры Иисуса в этом деле лишние. И опять же по причине приземленности его взглядов. 2000 лет бродить по земле это не шутки.
Как только Гавриил договорил, Иисус, поднявшийся в воздух, закровоточил. На руках и ногах открылись стигматы, на лбу появились, сочащиеся кровью ранки, как от тернового венка.
- Собственно, о чем я и говорил. Слишком большой объем энергии, – спокойно произнес Вестник. Однако на Иуду эта сцена подействовала иначе. Он начал трясти Гавриила, словно ковер вытряхивал, при этом спрашивая, как это все можно остановить. Архангелу ничего не оставалось, как влепить ему пощечину, дабы успокоить.
- Ничего критического не происходит, прекращай истерику, – поправив растрепавшиеся волосы порноактрисы, в теле которой находился, Гавриил продолжил: – ты не забывай, что мы на Небесах. У Иисуса безграничный запах энергии. Здесь ему никто и ничто не угрожает. Просто он ещё не привык. Всему нужна практика. Когда он закончит и следов на коже не останется. На вот выпей.
Протянув Иуде стакан с вином, Вестник откинулся на спинку стула.
- Если есть ещё вопросы, задавай. Я не знаю, насколько затянется это представление.

0

65

(очерёдность постов согласована)

Вместо ответа на любезное приглашение задавать вопросы вспыльчивый недоапостол, уже дошедший до определённой степени бешенства почти без замаха, но зато со всей силы и от души врезал кулаком по скуле Памелы, невзирая на то, что оболочка была женской. Перед ним был Гавриил, пофиг в каком теле, Искариот не любил архангелов ещё с тех самых пор, когда Иисус был в начале своего пути. Теперь же, слушая суждения одного из воинов небесных, якобы защитников людского рода, он понимал не только причины своего друга, призвавшие его покинуть Рай и не стремиться возвращаться сюда, но и сам утвердился в своём нежелании когда-либо сюда попасть. Раньше он думал, что не достоин, теперь понял, что и слава Богу.
- Приземлённым?! Уж не знаю, сколько и как ты наблюдал за нами, но ты даже понятия не имеешь о Нём, раз несёшь такую чушь! Может, архангела пребывание на земле и сделало приземлённым, раз ты судишь Сына Божьего такими мерками! Его место там, среди людей, а не в протирании штанов в этом вашем Раю, так что это лишь его очередная благородная дурость припереться к вам на совет и пытаться хоть чем-то помочь. Говоришь, что получил ориентиры от Отца? Чушь собачья! Я не верю, что он мог сказать, что единство ангелов - это лишнее, что заключение мира с демонами к лучшему. О да, "верный путь, Гавриил, это распивать вино, самодовольно отвернувшись от остальных приземлённых дураков"! Может, мы и приземлённые дураки, но будь уверен, что этот твой крестник не взял ни капли энергии отсюда. Он тратит сейчас свою. И лечит тех, кого может вылечить. А ты сиди тут и считай себя умнее и выше.

0

66

Гавриил не мог объяснить дальнейшее поведение Иуды, кроме как окончательно срывом нервов. Слишком бурно он отреагировал на слова Вестника, хотя по сути тот ничего такого не сказал. Вытерев рукавом выступившую кровь, архангел слушал ту ахинею, что начал нести земной спутник Иисуса и брови непроизвольно поднимались, будто намереваясь смыться с лица вовсе. Он оспаривал каждое сказанное Гавриилом слово, да так яростно, будто от этого зависела его жизнь. И как только Иуда произнес последние слова, ему по его лицу растеклось то самое вино, что предложил Вестник. Глядя на Искариота взглядом ничего хорошего не предвещающим, архангел встал со своего места и добавляя ментальное давление начал приближаться к Иуде:
- А что ты в этом понимаешь? Именно ты! Видел ли ты Отца, говорил ли с ним? Хотя бы раз? Что ты можешь знать о том, что и кому он говорил? Ничего. Поэтому и не стоит говорить о том, чего не понимаешь. – голос Гавриила разносился по Залу Совета, звеня как сталь. – Ни капли энергии отсюда? Ты что хочешь этим сказать? Есть два источника. Только два. И если он берет силу не отсюда, то откуда? Из Ада? Сам понимаешь, что несешь, человек? Всегда. В каждую секунду своего существования, Иисус, пользовался благодатью и энергией, что идет отсюда. Он сам её часть. Какие внутренние резервы? Благодаря этой энергии, твоя жизнь поддерживалась все это время. Вот именно об этой приземленности я и говорил. Вы живете, но ничего не знаете и не понимаете. И этим делаете только хуже. И ладно бы себе, но и человечеству в целом. Но, как я уже сказал, все приходит с опытом. Вопрос в том, не тянешь ли ты его назад? Сможет ли он набраться этого опыта, оглядываясь на тебя? Подумай об этом.
Толчок и Иуда летит на пол.
- Ещё раз ко мне прикоснешься, я тебе сломаю руку. Да так, что даже Иисус не сможет вылечить.
А дальше Гавриил, вернувшись на свое место и всматриваясь в фигуру сына Господнего, говорил уже скорее для себя.
- Что нам ждать от твоего появления Иисус? Что заставило тебя вернуться?

0

67

- Гавриил, ты бредишь или прикалываешься? - слова Гавриила настолько поразили Иуду, что тот даже забыл разозлиться на его совершенно не ангельское поведение. Каких бы то ни было угроз в свой адрес Искариот не боялся ни капли, за последние две тысячи лет у него было время чтобы по нескольку раз переосмыслить ценность своего тела, жизни да и себя как такового. А потому не впечатляло.
- То-то вы за людские души так боретесь, что благодать из всех щелей прёт, и хаоса конечно же не существует. Не заливай мне в уши хренью на постном масле. Может, я и не общался лично с Творцом, но с отпрыском его хорошо знаком и успел кое-чего узнать у него: и про устройство мира и про энергию, - он провёл рукой по лицу, стряхивая с него остатки вина и поднялся, тяжёлым взглядом буравя ангела. - Но мы тут не на научные дебаты собрались. Думаешь, действия Иисуса вредят человечеству? Может, он и на кресте висел сугубо им во вред, архангел? Ты говоришь, что ты восемьсот лет ходил по земле, но много ли в тебе самом любви к людям? А сколько в других ангелах? Я уже видел подобное высокомерие. И видимо в мироздании что-то сильно прогнило, если даже архангелы таковы. В чём тогда разница между вами и теми, внизу?

Отредактировано Иуда (2015-12-16 17:17:02)

0

68

А Иуда продолжал нести какую-то ахинею.
- Ты знаешь, у меня складывается ощущение, что я разговариваю с представителем какой-то секты. Помнится, ещё будучи в человеческом теле, ко мне домой наведались одни. Впустил, поговорили. Долго и муторно пытались вправить мне мозг, объясняя, что они и только они знают, как правильно возносить молитвы Отцу нашему. Как нужно ему служить. Возможно, я сейчас тебя удивлю, но мы не сделаны под копирку. Мы все разные. – Гавриил вздохнул. – Посмотри на Михаила. Жесткий, принципиальный архистратиг. Следует четко слову Отца. Самое страшное для него, это осознание, что он может его разочаровать. Рафаил. Его бы я охарактеризовал как совесть Небес. Мы все разные, но при этом делаем одно дело. Понимаю, сейчас ты можешь злиться или негодовать, но на мой взгляд у тебя нет на это совершенно никаких причин. Может, это обида от осознания, что, вероятно, ты тут лишний? Поверь, будь это так, тебя бы уже здесь не было. Поэтому выкинь эти мысли из своей головы. Ты сравниваешь нас с последователями Рогатого? Самому-то не стыдно? Борьба за души смертных идет с чуть ли ни с первого дня их сотворения. Признаюсь, я не разделяю данную позицию. Политика Небес в последние столетия выстраивается в пользу перемирия с Адом. Мне это кажется неприемлемым. И уже предлагал устроить Апокалипсис. Не смотри на меня так. У каждого человека был выбор как жить. Разделение зерен от плевел. Давно пора совершить то, что написано в Библии. Очищение уже было и не единожды. Но это было локально, так сказать.
Гавриил отпил вина из бокала.
- Братья не поддержали меня. Их полное право. Что касаемо действий Иисуса. Все они были продиктованы только волей Отца. Исключительно его волей. И эту часть я с тобой обсуждать не намерен. А что насчет высокомерия. Мы существа разительно от людей отличающиеся. Ты нас оцениваешь именно с человеческой точки зрения. С ангельской точки зрения высокомерно ведешь себя ты. Занимательный поворот событий, не так ли? Все очень субъективно в этом мире.

0


Вы здесь » Ночная Столица: между Адом и Раем » Небеса » Небесная цитадель