Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кладбище

Сообщений 31 страница 46 из 46

31

А какого результата можно ждать от беседы с демоном? Спустя несколько секунд он уже стоял за ее спиной, лаская шею, и угрожал выпить душу. Неожиданная встреча, но какой ожидаемый, даже банальный результат. И все-таки, как бы киндрэт ни отличались от людей, сердце забилось быстрее, а внутри все похолодело... еще больше, если возможно. В голове мелькнуло - "душа застыла". Что ж...
- Пей, мой князь. Когда я действительно голодна, я не играю с жертвой и не спрашиваю ее ни о чем, - Белль склонила голову, подставляя шею, как если бы Асмодей был вампиром. Потом опомнилась и улыбнулась.
Демон, кажется, тоже улыбался, судя по голосу.
- Желание обладать безраздельно душой и телом столь же велико, хоть далеко не всех оно касаться может.
Он продолжал гладить ее шею, женщина невольно поддалась ласке и немного успокоилась.
- Обладать? Тебе, конечно, виднее, а я или слишком скромна, или просто слишком мало общалась с тебе подобными, чтобы осознать собственную ценность. Вернее, ты первый из всех демонов, высших и низших, кого я вижу. Асмодей, хотел ты этого или нет, мне страшно. Я не умею беседовать с демонами. И мне в самом деле нужно подумать. У меня нет стремлений к тому, чего я не могла бы достичь сама или с помощью равных мне. Я боюсь и не желаю смерти, но я не ищу бессмертия. Тебя привлек крайне скромный и не честолюбивый экземпляр. Хотя я не могу отвечать за будущее... если ты позволишь мне его иметь.

0

32

Понравилась? Просто понравилась?
Ангелус потрясённо качнул головой, настолько странно для него звучала сама эта идея. Более того, абсурдно. Все ли демоны были такими же... непонятными? Он смотрел на Асмодея, решая для себя, можно ли воспринимать на веру слова архидемона, хотя бы частично? А если да, то что с этим делать ему? Душа это всё же не кровь. Тут частично не выпить, чтобы после она восстановилась.
Продолжение речи Асмодея вызвало очередную гримасу злобы. Демон решил понаблюдать. Словно за мошкой в банке, при этом периодически встряхивая, если мошка попытается выбраться или решит совсем ничего не делать. Сравнивать себя с насекомым Ангелус не желал, позволять то же самое Повелителю похоти тем более. И альтернативы пока не виделось. Стоило ли говорить, что кадаверциан только больше злился, доводя себя до бешенства. И чем дальше, тем сложнее было сдерживаться, тем труднее было отказываться от попыток хоть что-то противопоставить  Асмодею.
- Мил? Проклятье, демон, что ты несёшь? Я, конечно, знал, что вы там все свихнувшиеся, да и чего ждать от тех, кого из Рая выперли, Но это уж совсем бредово...
Ангелус осёкся, невольно замирая и пытаясь понять, что теперь с ним происходит. Туман ли сжимается, превращаясь в нечто плотное, словно стена? И что будет в таком случае, если эта стена сожмётся окончательно? Или же... Нет, это была не стена, нечто совсем иное. Больше похожее на всё те же прикосновения, однако никто не касался его никого не было настолько близко.
Ангелус плотно сжал зубы, судорожно пытаясь оттолкнуть это нечто, или хотя бы понять, что оно собой представляет. Бросил очередной злобный взгляд на архидемона, подозревая новые шуточки Повелителя страстей. Он же ясно сказал, что притащил сюда главу клана Кадаверциан затем, чтобы понаблюдать за ним, прибавив о своём интересе и к гневу того.
- Опять, да?- Лиам с силой провёл рукой по своей шее, пытаясь избавиться от раздражающего ощущения, однако безуспешно. Мотнув головой, он свирепо уставился на демона.- Твою... Проклятье, снова развлекаешься? Да, ты чертовски прав, и мне даром не нужно твоё покровительство, а тем более в обмен на душу! Я скорее сдохну, чем уступлю тебе. Никаких соглашений...
Он снова затряс головой, отступая на шаг... или думая, что отступает. То, где он находился - это место явно не было чем-то материальным, имеющим форму, плотность, какие-либо земные законы. Некое подпространство, сродни мирам киндрэт, и подчинялось, разумеется, лишь тому, кто создал его - Асмодею.
- Просто интересно,- подал голос доселе молчавший двойник.- Он планирует торчать здесь всё время или будет исчезать? И будет ли он сознавать, что происходит в этом измерении, или что это такое... если отвлечётся?
Лиам перестал дёргаться, догадываясь, к чему клонит его альтер-эго. Если дождаться ухода Асмодея - а лучше всего  это сделать перестав соответствовать ожиданиям демона - то можно будет и попытать счастья со своей магией. И тут же новая мысль пришла в дополнение. Если Асмодей знает, что в теле некроманта обитают две души, значило ли это, что он мог слышать их мысли?

0

33

- Не умеешь беседовать с демонами? Это бывает и гораздо чаще, чем можно было бы представить. Но это очень смахивает на ксенофобию, не находишь? - усмехнулся Повелитель Страстей, задумчиво обводя лёгкими прикосновениями раз за разом контуры ключиц и хрупких плеч женщины. – Что если на какое-то время забыть о моей и твоей природе и просто поговорить? Тебе ведь доводилось встречать мужчин? С ними ты умеешь разговаривать?
«Странная женщина», - уже в мыслях отметил для себя Асмодей.
Его несколько озадачила её позиция относительно души. В итоге он пришёл к выводу, что то было скорее блефом в практически безвыходной для некромантки ситуации. Это видилось единственной причиной равнодушной готовности обречь свою душу на съедение, но в то же время нежелании её отдавать.
- Я не верю в скромность, - беловолосый наклонился к Беллате чуть ближе и теперь его бархатистый голос звучал уже почти у самого её уха. – Да и отсутствие честолюбия говорит лишь о том, что пока ты не видишь для себя цели, но это временно. Желания возникают рано или поздно, от банальной жажды, - он взял со стола один из бокалов и повертел его в руке, рассматривая на просвет игру света, - до чего-то большего.
Тонкие губы почти коснулись мочки уха киндрэт, когда падший предпочёл отстраниться и вернуться в кресло напротив.
- Кстати, я не собираюсь тебе ничего позволять относительно твоего будущего и жизни в целом, - достаточно резко заметил беловолосый, направив свой взор глаза в глаза, но затем весело улыбнулся: - И запрещать тоже не намерен. Любой твой выбор был и будет и далее исключительно твоим, как и его последствия. Мне всегда нравилась свобода воли, свобода выбора, да и просто свобода. Никогда не видел смысла в ограничениях.

***
- Безумцем назови в довесок, - посоветовал Асмодей, не скрывая в голосе язвительности. Брошенные в его адрес слова не были чем-то неожиданным. Каждый, кто встречался с падшими в не самой дружеской обстановке, почему-то считал своим долгом упомянуть и о самом падении. Пожалуй, это уже было даже смешно, особенно в сочетании с предположением о сумасшествии.
  – Что опять? - голос  его окрасился в нотки недоумения, когда Лиам прервал свою тираду на полуслове и попытался отмахнуться от охвативших его ощущений. Однако демон похоти не собирался скрывать ни своих намерений, ни действий от своего собеседника, потому на лик его достаточно быстро явилась привычная полуулыбка. – Ещё не понял?
Беловолосый раздосадовано покачал головой и, буквально буравя взглядом, неспешно направился в сторону некроманта. Вместе с плавными, перетекающими друг в друга шагами голос его зазвучал вкрадчиво, будто тоже перетекая из окружающего пространства в разум кадаверциана, оседая там тяжёлыми каплями ртути.
- И снова такие громкие речи, Ангелус! Не говори гоп, пока не окажешься в десятке километров от трамплина. Гнев, гордыня – чудесно! Думаешь, ты сможешь справиться со своими страстями? Правда в это веришь? И не смотри на меня так, мне нет нужды врываться в твои мысли, дабы понять, о чём ты думаешь.
Падший херувим остановился в нескольких сантиметрах от некроманта, пронзительно взирая на него. Теперь его лик был серьёзен.
- Мне показалось, что ты любишь свободу. И от того тем более мне не понятно, почему при этом загоняешь в рамки сам себя.

0

34

- Безумец и есть,- прошипел сквозь кадаверциан, поневоле  вспоминая, как его альтер-эго самого же назвал психом. Чудесная компания из двух ненормальных. Впрочем, архидемон притворялся получше его самого, ибо в честность и открытость Падшего вампиру не верилось от слова "совсем".
А между тем прикосновения невидимой руки становились всё отчётливей, воспринимались острее и ярче. Достаточно прикрыть глаза, чтобы почувствовать ту руку подле своей шеи. Вот она коснулась ключицы и Лиам вздрогнул, замолкая и поневоле опуская взгляд. Как такое могло быть и, главное, зачем? Он не понимал, но списывать на простое внушение казалось неправильным, и причина здесь крылась в ином. Воздействие на разум было, но через его ли разум? Казалось, нужно лишь сосредоточиться и всё станет понятным, высвободит оставшиеся кусочки паззлов, открывая хорошо знакомую картину. Да только вот сосредоточиться Лиам Ангелус не мог, слишком сильно руководили им эмоции.
- Справлюсь!- не думая и секунды ответил Лиам на вопрос Асмодея, лишь кратко подивившись предположению, что могло быть иначе. Он всегда справлялся с собой в конечном итоге.- Я люблю свободу и ненавижу покорность и подчинение. Запомни, демон, уступать я тебе не намерен.
И ведь настолько абсурдно для слуха некроманта звучали речи демона, повелевающего страстями, что с губ его сорвался первый смешок, а затем Ангелус просто расхохотался громко и весело, от всей души.
- Ну сам посуди,- сквозь смех выдавил кадаверциан, пытаясь донести до собеседника настолько простую и очевидную мысль. - Ты говоришь о свободе и при этом подталкиваешь меня сдаться! Просто сдаться, согласившись с тобой, забыв о себе и своих желаниях. Я не буду уступать возможности не держать себя под контролем лишь в угоду тебе, просто уясни это, Асмодей.
Смех затих, Лиам хмыкнул, однако тут же снова оскалился от внезапного ощущения чьей-то близости, словно кто-то склонился к его уху, кто-то... И наконец он вспомнил.
- Белла!
Кажется, это был настоящий вопль, громкий, яростный, отчаянный. Лиам пытался мысленно дозваться до своей ученицы, но при этом её саму не чувствовал в своей голове. Он утратил связь с ней, не имел возможности приказывать больше. А виной всему, и это также было очевидно и без слов, некий светловолосый архидемон, что стоял напротив, и пусть он больше не ухмылялся, но придушить его хотелось ещё сильнее.
- Что с моей ученицей?- злобно спросил демона, подозревая, что сейчас дождётся насмешки за то, что так поздно вспомнил о ней. А если Повелитель страстей уже уничтожил её? Будь так, кадаверциан должен был бы ощутить боль Беллаты, но её не было. Хотя в данном случае это не показатель, новая леди кадаверциан вообще испарилась с его внутреннего радара.

0

35

Забыть о демоне и говорить с мужчиной? Наверное, это все-таки возможно, уже возможно. Страх понемногу уступал место любопытству, и даже осторожность не вопила больше, словно плачущая баньши. Мужчина перед ней был соблазнительный, даже более чем. Не такой, совсем не такой, как Лиам. С белыми, как снег, волосами, похожий на ангела, но жесты, речи, манеры... Сущий змей! Повелитель страстей, все верно.
А Повелитель тем временем будил страсти в теле киндрэт, поглаживая пальцами плечи, заставляя их покрываться мурашками, убегавшими в глубь декольте, а сердце - замирать, не то от удовольствия, не то от не до конца еще уснувшего страха.
- С мужчинами - надеюсь, что умею. Пока еще ни один не жаловался, да и мне не приходилось. А вот насчет ксенофобии не согласна. Ксенофобы чужаков боятся и не принимают. Я тоже боюсь демонов, но готова принять и научиться общаться. Попробуем.
Дыхание демона было теплым, "настоящим", Беллата ощутила его, когда он склонился к ней и заявил, что скромности не верит. Когда же он вернулся в кресло и заговорил о свободе и запретах, то улыбнулся ей так, что Белль действительно почти забыла, что перед ней герцог Ада. Прекрасный, нежный, веселый... опасный и непонятный, что может быть лучше? Кадаверциан улыбнулась в ответ.
- Ты прав, что не веришь в скромность, ее нет. Но нет и цели, как ты верно заметил, - подтвердила она. - Я долго жила в мире людей, но они и их устремления мне неинтересны. Среди них я даже не пыталась достичь каких-то вершин, просто выживала, а потом делала все необходимое, чтобы не нуждаться. А к клану я решила обратиться лишь недавно и только сегодня прибыла в резиденцию. Я не успела проникнуться их симпатиями и ненавистью, их целями и планами. У меня была своя собственная цель - изучить магию. Я слишком молода и неопытна, я хотела учиться... И вот пришел ты и все испортил. Прервал урок, похитил учителя. Я в растерянности, в ужасе, ничего не понимаю.
Беллата посмотрела на демона, как смотрит женщина, когда ждет от мужчины защиты и спасения от жестокого мира. Нелепо ждать от демона сочувствия, она и не ждала. Но уж если он пожелал говорить, помня только о том, что они мужчина и женщина...
- А теперь ты еще хочешь мою душу. Ты можешь ее выпить по праву сильного, ты сам это сказал, но раз уж ты заговорил о желаниях и свободе воли и выбора... Я бы хотела оставить ее при себе, хотя бы до тех пор, пока не увижу необходимости... продать, так это называется?

0

36

- Вот мы и начали говорить о целях, - демон вновь улыбнулся, цепко глядя в глаза Беллате. – И цель твоя не столь сложна. Для неё нужен талант, а он у тебя есть, стремление, что тоже наблюдается, ну и знающий магию, который может дать знания и указать на ошибки. Так получилось, что падшие и есть те, кто научил людей и не только волшебству, - беловолосый слегка кивнул, будто в знак повторного приветствия. – И ещё так вышло, что хотела ты того или нет, но оказалась в вершине своего клана. Ангелус был его главой, и угадай, кто по праву преемственности должен занять это место в его… хм… отсутствие. Любимый клан Атума испокон веков был немногочислен, теперь же их благо оказалось в руках неофита.
Асмодей накрыл ладонь некромантки своей, согревая холодную кожу.
- Какая ирония, тебе не кажется? – подушечкой большого пальца он бездумно выводил круги на ладони женщины. – Я Повелитель Страстей, а не наоборот, Беллата, - отозвался падший херувим на слова о свободе воли. – Право сильного для тех, кто духом слаб. В чём прок мне от страданий ещё одной души, коль они способны лишь на краткий миг освободить меня от жажды? Не буду врать, во мне нет сожалений о прерванном уроке и пропаже твоего мастера. Пожалуй, я даже рад этому. Эгоистично, да? – взгляд архидемона, до этого отвлёкшийся от спутницы его, вернулся снова к ней с пытливым интересом. – Не бойся, страх – отрава. Коль я желал бы тебе зла, беседы этой просто бы не состоялось.
В лике падшего не было ни капли лукавства или притворства, а голос звучал с сокрытой в нём силой негромко, но обволакивающе-размеренно, донося казалось бы простые слова в самые глубины разума.
- Цель твоя достойна уваженья, - продолжал он тем временем. – Она говорит о пытливом разуме, работе мысли. Пожалуй, я могу немного в ней помочь, коль не без моего участия лишилась ты учителя. Что скажешь? Не испугаешься принять мою помощь?

***
Асмодей чуть склонил голову на бок, глядя на некроманта. Было достаточно любопытно: тот настолько привык к тому, что две его души заточены в одном сосуде, что и сейчас они не желали разделяться, хотя имели все возможности для этого. Конечно же, тело Лиама никуда не делось, оно просто приняло форму кристалла, и пространство это было ни чем иным, как воплощением разума его.
- Брось, Ангелус, - падший усмехнулся в ответ, - свобода на то и дана вам, что сами решаете, когда поддаваться страстям, а когда пытаться их усмирить и заключить в оковы воли. Я лишь озвучил свой взгляд на сей вопрос, твой выбор остаётся лишь твоим и мне любой угоден будет, не волнуйся.
Он фыркнул, заметив на лице кадаверциана тень понимания, пока ещё смутных догадок, но ведущих по верному пути к решению маленькой загадки.
- Твоя ученица? – светлые брови взметнулись вверх, будто в лёгком удивлении и попытках припомнить, о ком вообще речь. – А что с ней должно быть не так? Хорошая, надо сказать, девочка, - сообщил он доверительно.
- Коль тебе всё же стало интересно, она жива и невредима, - продолжил демон похоти, неспешно обходя Лиама по кругу, едва не задевая его плечом. – Не подумал бы, что среди некромантов могут встретиться столь симпатичные особы. Возможно, она не потеряла страстность из-за того, что долго была вдали от клана, не успела заменить её на злобность…
Беловолосый метнул взгляд на некроманта, отчасти оценивающий, отчасти лукавый. Догадался ли он уже, что ученица была одним из его слабых мест? Связь с птенцом во многом помогала, но зачастую играла и злые шутки. Сам Ангелус был чересчур горд и упрям, особенно когда уязвлено его самолюбие, но это лишь подстёгивало желание падшего довести эту игру до конца.

0

37

Вампиры не всегда меняли страстность на злобу.
Чем дольше жил киндрэт, тем тусклее становились краски вокруг него, тем скучнее была сама жизнь, тем больше искал он нечто способное вернуть вкус к ней, заставить снова засиять все краски радуги. Ночное зрение киндрэт позволяло всё видеть намного иначе, чем люди. Им не дано было отныне узреть солнце, но люди, узнай они однажды, насколько необычен мир глазами вампиров, могли бы и позавидовать. Чёрное небо для человека, но сколько многообразия цветов для зрения вампира.
Лиам помнил, как впервые проснулся и посмотрел в небеса. Как ярко сияло синевой, почти ядовитого оттенка притом. Тогда это поразило, вызвало восторг и восхищение. Ночное зрение разгоняло тьму, но даже оно не способно было заменить свет солнца. Да, со временем жить, вернее, существовать, становилось всё трудней.
Кто-то сдавался, превращался в холодное, бесстрастное существо, не имеющее никаких интересов и желаний, лишь потребность в пище, не более того. Другие, подобно Лиаму, бросались во все тяжкие, не давая себе забыть о связи с тем, прежним миром. Пусть кто-то назовёт его безумцем, но он - жил!
А вот теперь ему говорили, что его ученица в свой всего лишь столетний опыт в чём-то превосходит его. Не имея такого намерения, Асмодей унизил Ангелуса так, как не сделал бы специально. Опаляющая яростным огнём изнутри его душу, взметнулась в Ангелусе, вырываясь наружу, ненависть. Жгучая, открытая, незамутнённая ненависть, злоба. Желание убивать.
- Заткнись,- прошипел он сквозь зубы, медленно поворачиваясь, не выпуская архидемона из виду. - Да что ты понимаешь, что знаешь?
Возможно, новая встреча с ученицей, буде таковая состоится, вовсе не принесёт ничего светлого и радостного. О, многократно кадаверциан планировал заставить заплатить её за это унижение. По её вине, так он считал, сейчас он потерял всяческий контроль над собой. И снова при этом он упустил из виду то, что, казалось, сумел понять, осознать.
Кажется, что-то коснулось или кто-то коснулся его ладони. Ангелус поднял руку, глядя на неё, рассматривая, словно впервые увидал. Но даже его собственная рука ему не подчинялась. Он не мог избавиться от этого прикосновения, не мог заставить себя не чувствовать.
Ангелус медленно сжал руку в кулак, вгоняя в кожу ногти. Игры разума или что бы там ни было, но мириться ни с чем он не собирался. Пусть будет боль, но по его желанию.
Боль. Отрезвляющая, проясняющая мысли. Лиам открыл глаза, не понимая, когда успел закрыть их. Снова поглядел на ладонь, где виднелись четыре небольших ровных полукружья.
Беллата Альден, его ученица, та, в которой течёт его кровь. Их связь, мистическая связь на магии и крови. С ней всё в порядке, так сказал Асмодей. Значит, она с ним. Она там же, где и он. А где сейчас тогда Ангелус? Где запер его повелитель страстей?
- Что ты делаешь с нами, Асмодей? Это такая игра? Развлекаешься? Что ты предложил Беллате - помощь, защиту?
Это было бы логично. И не менее логично её согласие, наверняка падший сумел уже втереться к ней в доверие. Почему-то Ангелус сильно сомневался, что Асмодей решит её запугивать. Уболтать женщину - что может быть проще? Особенно если ты - повелитель страстей.

0

38

Скромную цель Беллаты - учиться - Асмодей вроде бы одобрил, но о возвращении мастера речей не вел и в мыслях тоже не держал. Более того, он заговорил о том, что женщине казалось не просто невозможным, но смешным. Она - глава Кадаверциан? Этого быть не может, кто угодно, только не Беллата Альден. Она даже не видела никого из клана, кроме мастера, Основателя и Корнелии, такой же неофитки, как она сама.
- Я - во главе клана? Ты прав, mon prince, зачем тебе краткий миг страданий моей души, когда можно долгие часы наблюдать, как некроманты разрывают меня на кусочки всеми известными им и неизвестными мне способами. Это будет зрелище повеселее каких-то там "страданий души".
А коварный демон радовался такой удачной шутке. Его с самого начала смешила грубость Лиама, его возмущение, гнев, безумие. Вот он и посмеялся. Над ним, над ней, над кланом. Автор этой замечательной забавы взял за руку жертву своего эгоистичного веселья. Белль не отдернула ее, задумавшись, а когда демон вновь заговорил, с удивлением ощутила его тепло на своей коже. И дыхание было теплым. В голове снова всплыло слово "настоящий". Конечно, она не специалист по температуре тела демонов, но почему-то удивлялась вот уже второй раз. Чувствовала себя не просто "неживой" в сравнении с ним, а мертвой. Но прикосновение было приятным, а когда Асмодей стал поглаживать ладонь, Белль едва не мурлыкнула, словно кошка.
Он сказал, чтоб она не боялась. А она уже и не боялась, просто не знала что делать, так что вывалила на прекрасную белокурую голову все вопросы, какие смогли родиться вопреки расслабляющей ласке.
- Принять твою помощь? - Беллата сжала руку демона, но опомнилась и осторожно высвободила свою. - Ты хочешь учить меня сам? Это любезно с твоей стороны, конечно, но... К чему тебе такая забота? И что ты хочешь взамен? Душу, клан, все сразу?
Принять помощь от демона - вряд ли это сильно отличается от продажи души. Можно поверить, что он тебя не убьет, что не причинит вреда... Но поверить в его бескорыстие - еще смешнее, чем представить леди  Альден главой Кадаверциан. Лиам, ну как ты мог так поступить!

0

39

- Иными словами, ты хочешь понять мои мотивы? – падший херувим улыбнулся. – Они достаточно просты, сударыня. Не буду скрывать, мне в этом есть выгода своя, да и интересы Ада я блюду отчасти. Вот только братьям моим, пожалуй, не стоит об этом говорить, коль доведётся встретить их.
Асмодей позволил себе весело усмехнуться. Неизменная репутация плута, шута и игрока столь многими на веру принималась, что не желал он допускать, дабы она куда-либо исчезла когда-нибудь. И хоть сейчас он наслаждался всё той же игрой, князь карателей злодеяний не желал, дабы в ней виделись политические ходы.
- Я не потребую твоей души за помощь, об этом можешь не беспокоиться, в том слово моё нерушимо. Давай представим, что будет, когда остальные кланы узнают о том, что Кадаверциан лишились главы. Опять. Думаешь, у вас нет врагов? Тех, кто хотел бы и вовсе стереть твоих сородичей с Малкут? Так уже было с Лигементиа и Обайфо. Последние восстановились, но сколько сил потребовалось им? Глава Обайфо, кстати, тоже мой ученик, - на лике беловолосого появилась мальчишеская улыбка при упоминании о Ло. – С другой стороны, киндрэт в большинстве своём поддерживают Ад, не зря, для глав многих кланов вход сюда открыт. Этот союз приносит пользу обеим сторонам. Сейчас речь не идёт о том, чтоб заключать его и с некромантами, Беллата. Сейчас война меж Адом и Раем в разгаре, и без межклановых раздоров будет много крови. Теперь тебе не кажется безосновательной моя забота о тебе?
Асмодей налил из бутылей вино и кровь в опустевшие бокалы, умолкнув на это время, дабы некромантка смогла обдумать его слова.
- К тому же, это всё не отменяет того, что я просто так захотел, - он ударил своим бокалом о тонкий фарфор второго и поднял взгляд на собеседницу. – Почему бы мне просто не пожелать провести своё время в обществе прекрасной юной леди? И, может, всё же выпьем за знакомство? – на лике Повелителя Страстей появилась вновь улыбка. – На брудершафт?

***
- Что может знать существо, живущее почти от сотворения мира? – тихо спросил Асмодей, посерьёзнев в миг. Казалось, даже голос его изменился, вместо текучих игривых ноток теперь в нем была сухость, почти усталость. – Пожалуй, да, не так уж много… или скажешь я не прав?
Бирюзовые глаза впились требовательным взглядом в глаза Лиама, не давая ему отвести их или уклониться от ответа. Казалось, они выворачивали наизнанку душу, или по крайней мере, хотели это сделать.
- Или я не прав именно насчёт тебя, Ангелус? – он чуть повысил голос, и теперь он звучал требовательно. Возьми архидемон некроманта за грудки, это не было б удивительно, но руки падшего оставались неподвижны, и только очи метали молнии.
- Тогда скажи мне, что есть в тебе помимо ненависти? Может, именно это я хочу увидеть? – он сделал паузу, которая грозила затянуться. Напряжение в пространстве между ними стало ощутимо почти физически. Затем Повелитель Страстей нарушил тишину уже более тихим и мягким тоном, будто отступив буквально на полшага: - Или может быть, хочу, чтобы увидел это ты?
И вновь тишина, закладывающая уши в своей абсолютности, ибо не было внешнего мира, нечему было её нарушать. Она была подобна пустоте, провалу, в который можно было упасть и раствориться в безмолвии. Но кадаверцианом владели эмоции, которые не терпели тишины. Он разглядывал руку, которая по иронии случая ощущала прикосновения, не предназначенные напрямую ей.
Он выбрал боль, свою собственную боль. Осознанность этого выбора, и некое безумное удовлетворение от его свершения невольно порождали уважение в глазах падшего. Его губ коснулась безмятежная улыбка:
- Я же уже говорил, Ангелус, иного в моих речах ты не услышишь. Я озвучил свои мотивы и цели предельно честно, ничего не утаив, - беловолосый пожал плечами. – А как ты думаешь, что мог я предложить ей? Теперь настали те времена, когда неофитам опасно оставаться без опеки. Кто знает, кому они попасться могут в руки. Ваш клан хоть и находится под пристальным надзором Атума, но и у него врагов в избытке. Тебе не кажется бесчестным оставлять её одну лицом к лицу со всеми распрями меж киндрэт в разгар войны меж Адом и Небесами? Вы долго были в стороне, мой дорогой кадаверциан, но теперь об этом можно позабыть. И думаешь, белокрылым будет дело до вас? Они слишком надменны, дабы вникать в душевные метанья каждого в отдельности.

0

40

Ангелус замер, досадуя на себя за оплошность в отношении оценки демона. И впрямь, что может знать столь древнее существо? Ткнул пальцем в небо, что называется. И именно осознание этого заставило кадаверциана поостыть слегка, уже спокойней слушать, что ещё может сказать его отнюдь не желанный собеседник.
А взгляд демона пронизывал насквозь, заглядывая в душу... или в обе души. Некое странное чувство кольнуло Лиама изнутри. Словно тот, второй, пытался отделиться от него... Нет, не пытался, он действительно отдалялся. И вот тут вампиру стало действительно не по себе. Альтер эго был ненавидим, пожалуй, не меньше Асмодея. И плевать, что его появление не было сознательным выбором того, плевать, что Ангелус сам напросился быть проклятым. Однако... Однако теперь он не хотел ухода двойника. За это время Ангелус привык к нему как к части самого себя. Привык к занудливым речам, советам, просьбам и требованиям. Даже к насмешкам.
Подожди,- мысленно сказал, он. Впрочем, без особой надежды.
А тишина затягивалась. Лиам тряхнул головой, соображая, должен ли он что-то ответить Асмодею. Что в нём есть помимо ненависти? Он не знал. Что вообще бывает из чувств, эмоций?
Любовь,- мягко подсказал внутренний голос, кажется, решивший прислушаться и остаться.
Лиам хмыкнул, дёрнув уголком рта. Он не знал любви. Даже в своей человеческой жизни он никого не любил. Родители, друзья... Девушки не было. Была Дарла, но что их связывало? Страсть, тяга к разрушению, убийствам, насилию. Тёмные желания правили ими обоими, там не было места чему-то иному.  А где нет любви, нет и дружбы. Нет сострадания, милосердия. Так что же могло быть ещё?
К счастью, отвечать не нужно было. Ангелус опустил руку, больше не глядя на неё, устремляя взор к архидемону, невольно ища его глаза, пытаясь прочесть, что в них отражено. Верить ли ему? Разве демоны не лгут всегда, в любой мелочи? Так говорил приходской священник на проповедях и на тех редких исповедях, которые Лиам вынужден был посещать, чтобы унять нотации отца и оставить для себя возможность продолжать вести избранную жизнь.
- Подожди, - пробормотал он, снова поднимая руку и хмуря лоб. - Пусть так, наш клан уязвим и ангелам плевать... Да, я знаю, что они предпочли бы немедля стереть нас с лица земли. И если до сих пор не сделали того, то причины они не озвучивали.
И снова в мыслях мелькнул образ Гавриила, громогласно требующего и угрожающего. Довольно хамски, надо сказать. Лицемерно. Противопоставлять себя тем, кого ни во что не ставишь, показывая собственную злобность и высокомерие - в глазах Ангелуса ангелы никак не походили на тех чистых, добрых, светлых созданий, о которых так любил рассуждать преподобный Томас Алджернон. Всего лишь условный знак плюса, поскольку минус достался вампирам... и демонам.
Сравнение себя с Асмодеем вызвало тихий смешок у Лиама. Возможно, было между ними нечто сходное, однако это всё равно ничего не значило. Нельзя верить демонам, уж он, как сам отъявленный лжец, знал это точно.
- Так какой тебе с того интерес, Асмодей? Чисто по доброте душевной под крылышко взять клан решил? Сейчас это МОЙ клан! Равно как и моя ученица. И знаешь, я далеко не слабейший колдун, могу многое. Мог бы, но теперь меня с ними нет, а ты рассуждаешь о том, что они остались без защиты. Чертовски убедительно звучит. Говоришь, нечестно оставлять Беллу одну? Так это я её решил оставить, а? Сам сбежал и бросил ученицу? Проклятье, я всё равно найду способ вернуться, а после... После мы уйдём. Нам, кадаверциан, не нужны вы все! Да мы скорее уйдём в свой клановый мир, а вы тут подыхайте сколько влезет в ваших войнах. Нас совсем немного и мы не желаем погибать из-за чьих-то интриг.

0

41

- Ну конечно я им ничего не скажу. Если доведется... - улыбнулась девушка.
Беллата очень надеялась, что больше никого из демонов она не встретит - хватит и того, что есть. Знакомство с архидемоном вышло не таким уж и страшным, если разобраться, менее страшным, чем она когда-либо могла представить, но не менее опасным. Кто его знает, в чем его выгода здесь, а она есть, и хорошо, если не во вред ей. Хотя бы ей, о Лиаме и клане думать Белль не бралась, что бы ни говорил Асмодей о том, что она теперь глава. Ангелуса хотелось вернуть, клан не хотелось развалить... Кадаверциан все же не младенцы, сами разберутся, как им быть без главы, мастер ее тоже не беззащитен... Но безумен, нахален и... Ну как же так! Безответственная эгоистичная скотина!
- Хорошо, ты не потребуешь души. И клан тебе не нужен. И ты заботишься, как ты выразился, обо мне. Помощь, защита, все тридцать три удовольствия. За что? Я ведь тебе даже не... то, что Лиаму. Чем я заслужила такую милость, мой князь?
Все эти войны, раздоры между кланами, демонами и ангелами прошли стороной мимо юной кадаверциан. Тот, кто ранее заменял ей учителя, ни во что не вмешивался, а если и приходилось, то она ничего об этом не знала. То ли оберегая, то ли не считая нужным, он не посвящал ее в подробности жизни собратьев, да и сам не особенно в них вникал. Белль действительно приехала в резиденцию "птенцом", желторотым, не видевшим и не знающим ничего. И магия - самое малое, что ей предстояло узнать.
- Я совсем ничего не знаю о том, что сейчас происходит между Раем, Адом и киндрэт, Асмодей. И предпочла бы не знать хотя бы о первых двух. А еще не хочу обременять себя ответственностью за клан, даже при твоей, уверена, искусной и неоценимой поддержке. Я готова принять твою помощь только для себя одной, раз уж ты "так просто захотел" провести время в моем обществе.
Она смотрела, как он наполняет бокалы... Демон был прав, забыть об их разной природе вышло легко. Она - женщина, он - мужчина, она нуждается в помощи и защите, он их предлагает. Ее забота - согласиться или отказаться. Откажешься - пеняй на себя, согласишься - тоже. Исчезать как Лиам не хочется, даже если он жив. Белль на секунду прикрыла руками глаза, потом взяла бокал с кровью.
- Выпьем, mon prince. Рада знакомству!

0

42

Пряный бархатистый вкус итальянского солнца и солоноватый терпкий аромат первой отрицательной... когда они смешиваются на губах, получается коктейль, от которого сложно устоять на ногах. Кожа Беллаты уже не казалась столь холодной, и мертвенная бледность почти исчезла, сменяясь лёгким румянцем. Тонкие пальцы коснулись щеки, не давая прервать поцелуй, которым завершился последний тост. Он был подобен границе, отсекающей всё то, что было сказано до него.
Разговоры о войне, кланах и прочие вопросы были отметены на дальний план, как и вопросы, так и оставшиеся без ответа. Впрочем, порой действия могли сказать гораздо больше слов. Архидемону уже были интересны несколько иные аспекты. Смерть, безликая слепая стихия, была собственницей, как и иные подобные её силы. Хотя бы однажды ступивший на её территорию и сумевший возвратиться остаётся отмеченным ею несколько иначе, чем прочие смертные существа. Грань серых пределов становится ближе, и их дыхание, подобное внезапному холодку по спине в знойный летний день, овевает каждый шаг и поступок. Глазами адептов своих порой смотрит она, проникая в их сознание, плоть и кровь подобно яду. Что уж говорить о киндрэт, принадлежащих её миру почти безраздельно. Асмодею было интересно, насколько кадаверциан была сильна духом, как много своих чувств и страстей она отдала силе, которой желала повелевать. Он хотел знать, насколько верна была озвученная Ангелусу оценка его ученице.
- Я тоже рад знакомству, Беллата, - улыбнулся Повелитель Страстей, чуть отстранившись, но продолжая удерживать за подбородок лицо некромантки подле своего. – Знаешь, в Венесуэлле сейчас ночь, - задумчиво произнёс он, не отрывая взгляда от её глаз.
Хоть очень часто демон похоти шутил, что его любимая нация японцы, с весёлой усмешкой поговаривая, что эти люди знают толк в извращениях, больше всего ему нравились страны карибского бассейна. Уже шестое столетие, как эти места не покидает дух романтики и азарта. Днём жестокое обжигающее солнце, а ночи жаркие, наполненные запахами дурманящих трав. Таковы и люди тех мест, впитавшие как беспощадность дня и страстность ночи.

***
- Запрётесь и будете сидеть, будто загнанные в угол церковные мыши? –
презрительно скривил губы падшив в ответ на слова Лиама. – Будете тесным кружком шипеть друг на друга в добровольном заточении до скончания ваших жизней, достаточно быстрого, надо заметить, окончания. Хотя, это будет к лучшему, не думаю, что такое соседство будет приятным, а существование особо весёлым. Замечательный план, особенно если учесть, что ты сам тоже не особо задумывался над мнением твоего клана.
Асмодей насмешливо взглянул на кадаверциана.
- У меня нет желания брать какой бы то ни было клан под свои крылья, Ангелус, хотя возможность эта есть давно, - он надменно вскинул подбородок. – Об интересе же своём уже я говорил, и не моя беда, коль не желаешь ты услышать иль поверить моим словам. А до тех пор, пока мы не придём к какому-либо соглашению, я не желаю грызни меж кланов ваших, для неё сейчас совсем не время.
Беловолосый замолк как раз в тот миг, когда во внешнем мире он предложил тост за знакомство. На его губах мелькнула вновь улыбка.
- Я вижу, ты мне не веришь, Ангелус. Но зачем мне лгать? Порою горе от ума бывает, и в простом пытаются найти подтекст и скрытый смысл, - произнёс он, коснувшись пальцами щеки некроманта точно так же, как и его ученицы, ибо в этом измерении архидемон был бесплотен. – Как деньги, сила, власть ценны в мире людей, так в моём мире ценны сила духа, воля, страсть, любовь. Ты можешь снова мне не верить, твоё право, но что бы ты ни думал, это не изменит сложившийся порядок вещей. Так что мой интерес на данный момент – ты, и повторять я больше не намерен это.

0

43

- Да что значит "в угол"?- Ангелус презрительно скривил губы, внутренне насмехаясь над нелепыми предположениями архидемона.  Это ведь надо было ляпнуть такую глупость.
- Он просто не знает,- негромко ответил на мысли двойник.- Он не знает нас, не знает, чего мы хотим. Простая ошибка.
- Но при этом думает, что может нас судить. Да кем он себя возомнил?! Мне плевать, сколько тысячелетий насчитывает его возраст. На всеведение это не даёт ему возможности претендовать.
- Слушай, только этого не говори...
- Асмодей, лучше не продолжай,- оборвал беловолосого Ангелус, при этом не давая говорить и своему альтер эго.- Прямо сейчас это такая чушь. Да что ты знаешь о нашем клане, чтобы давать такие оценки и заключения? И о нашем мире? Он огромен! Он бескрайний, там можно веками не видеть друг друга при желании. Тесным кружком? Шипеть? О нет, предпочитаем молчание поодиночке.
Возможно, в этом также был и некий парадокс. Ангелус не производил впечатления того, кто ценит одиночество в покое. Однако при возможности кадаверциан готов был забыть и об этом мире, и о своих страстях. Возможно, если исчезнут стимулы и цели, он перестанет метаться и внутренне.
А перед глазами проносился пейзаж Мира под Крестом. Бескрайние зелёные поля, в любую сторону, сколь мог ухватить глаз. И тишина, царящая вокруг. Безмолвие, покой, умиротворение. Лёгкий ветерок, невесомо касавшийся кожи, оставлявший лёгкую рябь на зелёном ковре под ногами. Возможно, далёкие крики созданий, населявших тот мир. К кадаверциан они не лезли, если те сами не звали. Там Лиам однажды призвал своего Тёмного Охотника. Ему было интересно, явится ли эта тварь сюда по его зову.
- И уж точно клан Кадаверциан никогда не влезет в чужие интриги.- вампир снова искривил губы в презрительно-надменной гримасе, с превосходством глядя на демона. - К чему нам это? Чужая грызня - тут ты верно сказал, совсем не ко времени, да и нет к ней интереса. Нас не трогают, мы не трогаем.
Будь воля Ангелуса, он бы вообще предпочёл, чтобы прочие кланы сгинули, оставив только клан Смерти на этой земле. Со своими поладить он мог, а остальные не интересовали. Более того, тех же Обайфо и Тхорнисх он с огромным удовольствием лично запихнул бы в адские котлы.
- Ты не к тем явился с этой идеей, Асмодей. Контролируй тхорнисх и обайфо, им всё неймётся. Да даханавар ещё...
Он осёкся, внезапно осознав ещё одно прикосновение. Умолк,  потрясённо глядя на демона, уже ничуть не сомневаясь в том, кто именно является инициатором всего, сводящего его с ума. Однако... чудился ли ему этот вкус, где смешивались кровь, вино и что-то ещё? Что-то, напоминавшее о солнце. Лиам рыкнул, отшатнувшись назад. Лишь крохотная искра ответной страсти промелькнула в нём, тут же заглушаемая злобой, ненавистью и желанием убить.
- Прекрати!- он нелепо взмахнул рукой, пытаясь отбить бесплотную руку повелителя страстей. Коснуться того всё же не смог, но тепло пальцев Асмодея всё ещё ощущалось на щеке некроманта.
- Проклятье,- прошептал двойник в голове Ангелуса, также разделявший с ним все мысли, чувства и желания.
А до Ангелуса внезапно дошло, что могло всё это значить. Белла, оставшаяся в лапах Асмодея. Белла, ученица некроманта, с которой мог он прежде разделять все мысли, и которая внезапно всё же ответила ему за тот удар. Но знала ли она, что именно творит архидемон с её Мастером? Насколько добровольно помогала ему? Тот поцелуй не был похож на принуждение. Снова бешенство овладело Ангелусом. И снова он неимоверным усилием воли отгонял затуманивающий разум гнев, не позволяя кроваво-алой пелене безумия проникнуть в мысли полностью.
- Но ты мне не интересен, демон. Проклятье, я больше ничего не собираюсь делать или говорить. Убирайся!

0

44

Белль давно не пила ни с кем на брудершафт, или же все это было настолько символически, что не сохранилось в памяти. Поэтому обязательный поцелуй как-то ускользнул от ее внимания, когда она поднимала бокал. Точно так же, как ускользнула земля из-под ног, когда Асмодей ее поцеловал. "Вкусно" - мелькнуло в голове почему-то, наверное, потому, что действительно ничего приятнее она не помнила - или не бывало такого, или же просто из мыслей исчезло все, что было подобного ранее... Кажется она чуть не произнесла это вслух, потому что демон коснулся ее щеки, мешая отстраниться. Через какое-то время он сам оторвался от губ Беллаты.
- Знаешь, в Венесуэле сейчас ночь, - сказал он.
Венесуэла? Это на другом конце планеты, наверно... Как и она сама, позабывшая о мастере, о клане, о том, что Асмодей - демон, а она - если разобраться, то вообще никто, песчинка на венесуэльском пляже. Если они там есть.
- Никогда не была в Венесуэле.
Проклятый демон смотрел ей в глаза не отрываясь, еще немного - и она сойдет с ума, как Лиам. Или нет, лучше раствориться молча, без угроз и обид. Самое приятное в ее жизни уже было, можно исчезать со спокойной душой. Никому не проданной, хотя если бы она досталась этому белокурому мерзавцу, Белль не слишком бы возражала. Ха, конечно, возражала бы точно так же, как когда он ее целовал. "Выпью тебя, потому что могу и хочу" - отличная причина.
Мысли о внезапно исчезнувшем по вине демона мастере постепенно уступали место эгоистичной радости, что она жива, что она ничего не потеряет от его исчезновения или смерти (было бы странно, если б он не умер, наговорив столько глупостей, хотя этот демон игрив, как кошка). Il est chatoyantes. Крест Кадаверциан сменялся Южным Крестом над Венесуэлой. Или это все еще глаза Асмодея?

0

45

- Какое упущение, - негромкому голосу архидемона вторил далёкий прибой на другом конце планеты. В воздух Дьявольского кафе ворвались солёные брызги океана, ещё не успевшего остыть после безудержной жары тропического дня. Крики птиц и цикад нарушили тишину полупустого зала. Не прошло и одного удара сердца, как двое, сидевших за столиком, исчезли в портале. Пространство поспешно свернулось за ними, восстанавливая свою целостность после внезапного прорыва, а четверо демонов, так и не покинувших ещё помещение, продолжили свои разговоры, переключив своё внимание на иные заботы.
Горячие пальцы сомкнулись на запястье Беллаты, а ещё через мгновение Асмодей привлёк её к себе за талию. С непривычки от столь быстрого перемещения могла закружиться голова, но обманчиво тонкие руки держали женщину стальной хваткой. Он чувствовал, что, несмотря на её речи о своей душе, она уже потянулась к нему, будто  роза к солнцу, и теперь уже не собирался отпускать.
- Венесуэла – чудесное место, - улыбнулся он, не сводя взгляда с глаз своей спутницы.
Очертания кафе исчезли, давно потонув в сером мареве портала, который внезапно схлопнулся, открыв вид на бескрайний океан, в котором отражалась полная луна. Она была такой большой и близкой, что казалось, стоит только руку протянуть – и коснёшься её жёлтого диска.
- Порой луна обжигает не хуже солнца, хотя давно известно, что на самом деле она – лишь безжизненный камень, - беловолосый не спешил выпускать Беллату из своих объятий. – Однако кого интересует мнение каких-то умников, когда она так прекрасна?
Они стояли на самом краю скалы, возвышавшейся над бушующим прибоем, чёрным, как и сама ночь. Брызги воды не долетали до их стоп, разбиваясь о монолитный утёс в нескольких метрах ниже. Ещё какое-то время Повелитель Страстей разглядывал лицо женщины. На его лике появилась лукавая улыбка, а в следующий миг он шагнул с обрыва, увлекая и Беллату вниз за собой.
----> Венесуэла.

***
- Ангелус, не будь занудой, не придирайся к словам, - отмахнулся он, - это был оборот речи. Может, ваш мир подходит, чтобы сбежать на время, но не думаю, что стать одной из его теней именно та судьба, которая может прельщать. Оглядись вокруг, вряд ли ты найдёшь много отличий. Пусто… а ведь это твоя душа.
Некромант так легко поддавался своим эмоциям, что поневоле складывалась мысль о том, что и без вмешательства Асмодея он когда-нибудь попал бы именно в его власть. Пока они оставались выкрашены только в цвет ярости, но в ней были скрыты и другие краски. Он желал докопаться до них, разжечь ту искру, что мелькнула в потоке ненависти, сотворить из неё настоящий пожар, который в будущем, возможно, сожжёт дотла обе части души этого киндрэт и ловить на свои ладони пепел, дабы вернуть её для нового пожара, пока она не потеряет способность возрождаться вновь. В попытке отбросить руку Асмодея прочь рука Ангелуса не нашла сопротивления. Так и сам Повелитель Страстей редко отвечал на удар напрямую, связывая, но оставляя свободу. Контуры его фигуры взволновались, перед тем как вернуться к прежним очертаниям. Он поджал тонкие губы, гордо вскинув голову. Да, убить Лиама было бы просто, слишком просто. А потому архидемон просто исчез, не сказав больше ни слова, оставив того наедине с собой, своими эмоциями и ощущениями. Он продолжал видеть и слышать всё, что творилось внутри кристалла, но теперь не спешил являться к нему.

0

46

Исчез?
Лиам потрясённо смотрел туда, где только что стоял его тюремщик. Возможно, до конца он не верил, что Асмодей решит принять такое решение. Но демон исчез, оставив некроманта одного,  в этой пустоте... души?
- О чём он говорил?- кажется, двойник не понимал также.
- Он сказал, что это моя душа. Это пространство. Но как такое может быть?
- Может. Он же демон. Асмодей. Помнишь Библию, падших?
- Помню,- Ангелус не желал признаваться в этом даже самому себе, но Библию он помнил очень хорошо. Однажды он играл роль священника, и играл убедительно, сыпя цитатами, устраивая проповеди. Дарла тогда повеселилась от души, награждая закулисно аплодисментами своего "птенца".
Вампир снова огляделся, пытаясь понять свои ощущения от нахождения здесь. Да, место было знакомо, и, возможно, не случайно. Разве он сам не был уверен, что уже бывал здесь? Именно таким было его заключение в прошлый раз. И если верить Асмодею (и снова этот вопрос веры к демону), то всё было объяснимо. В его душе хранились все воспоминания, в ней обретались мысли, чувства, боль и муки. То, человеческое, ещё способно было сострадать, по тому и били цыгане, наказывая его. А теперь бьёт Асмодей, хотя несколько иным способом.
И снова прикосновения. Ангелус закрыл глаза, но от того реальность стала ещё острее. Кто-то обнимал его, удерживая в своих руках. Или не его, но как это объяснить разуму? В отсутствии падшего как зрителя (хотя до конца в то, что Асмодей ушёл, Лиам не верил) злиться тянуло меньше.
- Повелитель страстей,- задумчиво протянул двойник. - Из всех наткнуться именно на него. Он сделает тебя как младенца...
- А тебя нет?- Ангелус был зол, и слушать голос этого сверчка Джемини не собирался.
- А я всегда был спокойнее. Кажется, в этом твоя беда. Совсем не умеешь думать. Как бешеный пёс.
- Заткнись! Твою мать, просто заткнись! Как жаль, что тебе я морду набить не могу. Знаешь, уверен, это бы мне помогло сейчас.
Неясное движение впереди, Ангулус озадаченно смотрел на того, кто появился перед ним в этой белёсой дымке. Какой-то миг ещё казалось, что вернулся Асмодей, а затем он понял, что смотрит на самого себя, не менее растерянного.
- А вот теперь я точно спятил.
- Просите и будете услышаны. Никогда бы не подумал, что такое случиться однажды.- двойник криво усмехнулся, махнув рукой Ангелусу.- Если не передумал насчёт набить морду, я к твоим услугам. И знаешь,- он весело оскалился, - сам давно мечтаю. За всё, что сделал ты. Мне, Фло, всем прочим.
Злость всё ещё была, Ангелус ненавидел и жаждал крови, но в эту самую минуту что-то щёлкнуло в его мозгу. Занося кулак, чтобы ударить двойника, он чувствовал себя действительно счастливым.

(отыгрыш завершён, локация свободна)

0