Вниз страницы

Ночная Столица: между Адом и Раем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Улицы и переулки

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

- А ты не слишком разговорчива, верно? – Ангел Безумия продолжала не спеша идти вперед. Со стороны их с Эриссой можно было принять за прогуливающихся подруг, если бы не резкий контраст между безмятежной азиаткой и напряженной, косящейся на спутницу темноволосой девушкой.
- У меня много имен. – Голос падшей стал задумчивым. – Греки называли меня Ата, шумеры – Кашшапту, иудеи – Сартия, ливийцы – Миург… А еще раньше…
Она замолчала. Лицо на долю секунды исказила яростная гримаса, будто облако закрыло луну и тут же унеслось прочь с ночным ветром.
- Впрочем, это не важно. Можешь звать меня Керо. – Лукавая улыбка вновь тронула губы падшей. – А кем я являюсь, хотела бы услышать от тебя, Эрисса. Раз ты можешь видеть сущности, то должна была уже встречать подобных мне. Или напротив – совершенно других.
Покосившись на человека, она тихо рассмеялась.
- Неужели у тебя больше нет вопросов, кроме банального «кто вы»? Ты можешь спрашивать сколько угодно, и я готова ответить. Потому что знаю - ты будешь молчать о том, что услышишь. Люди не поверят тебе, если ты начнешь рассказывать, кого встретила. Примут за сумасшедшую. – Уголок губ падшей слегка дернулся. Помедлив, она продолжила чуть тише. - Люди странные создания, всегда были такими. Они жаждут чуда, но когда оно случается, всегда оказываются к нему не готовы и пугаются. Или просто отворачиваются, не желая видеть. Но ты же не такая?
Они пересекли очередной круг света от фонаря, и их длинные черные тени бежали впереди. Керо прищурилась – и гротескно вытянутые фигуры рванулись вперед, отрываясь от своих хозяек, скользя по асфальту, переплетаясь и разлетаясь в стороны в хаотичном подобии танца. Та, что принадлежала ей самой, обрела крылья, которые сложились из пестрой беспокойной тени, отбрасываемой на землю листвой. Крылатый силуэт повернулся ко второму и протянул к нему руки. Тот сначала отпрянул, а затем мелко задрожал и согнулся, вытянул руку, указывая на крылатого, затем похлопал себя по коленям. Все происходило беззвучно, но становилось совершенно очевидно, что тень заходится от безудержного хохота. Протянув ставшую непропорционально длинной руку, она подцепила прямой росчерк черноты, отбрасываемой веткой дерева, и обрушила его на крылатый силуэт. Тот вскинул руки, защищаясь, упал на колени, а другая фигура танцевала, металась вокруг, обрушивая яростные удары на склоненную голову.
Движения черного силуэта становились все быстрее, он вихрем вился вокруг поверженной фигуры, и казалось, что уже не один, а множество силуэтов кружат вокруг, осыпая крылатого чужака ударами и потрясая оружием. Еще несколько секунд – и тени набросились на падшего, слились в один непроницаемый бесформенный клубок, закрутились воронкой антрацитовой черноты – и вдруг резко прянули в стороны, разделившись на две части. Скользнули к ногам девушек и как ни в чем не бывало приняли человеческую форму, снова став совершенно обычными, послушными тенями.
Керо повернула голову к Эриссе. Лицо азиатки словно заострилось, в уголках плотно сжатых губ пролегли жесткие складки. Лиловые искры в раскосых темных глазах потухли, сделав взгляд отстраненным и пустым.
- Ты не такая? – повторила Ангел Безумия.

+1

32

То, что говорила девушка, было невероятным. «Миург… Сартия… невозможно! Это ведь имена древних божеств, так люди называют себя обычно в интернете, когда не хотят делиться настоящими именами, ну или в ролевых играх. Но… - Эрисса покосилась на обладательницу тёмной ауры. – Как тут не поверишь, что она действительно имеет отношение к древним силам».
- Можешь звать меня Керо, - позволила незнакомка. Хотя уже, конечно, знакомая, но считать, будто Эрисса её действительно знает, было преждевременно.
Она желала услышать догадки, предлагала задавать вопросы и сулила ответы. И, вероятнее всего, действительно могла их дать. Это был шанс – поговорить наконец с тем, кто понимает, кто не назовёт сумасшедшей, кто, может быть, даже объяснит. И насчёт разглашения тайны беспокоиться нечего – ведь на самом деле, никто не поверит, хоть кричи обо всём на главной площади.
«А я никогда и не собиралась этим делиться с тем, кто не поймёт».
Страх не проходил, но немного притупился – всё-таки Эриссе никто не угрожал, не пытался делать зла, и стало проще поверить, будто тёмные призрачные крылья за спиной Керо – это просто атрибут внешности, как чёрные волосы или форма носа.
В какой-то момент девушка заметила, что тени от деревьев пляшут под ногами, будто дует сильный ветер. Но ветра не было… сначала возникла мысль, что это искусственный ветер, тёмный, который создаёт назвавшая себя Миург, повелительницей миражей. А потом Эрисса поняла, что пляшут тени – её и Керо. Пляшут неестественно, оторвавшись от их обладательниц и выписывая немыслимые фигуры, в то время как девушки были почти неподвижны.
Эрисса резко остановилась, не сводя глаз с представления. «Почему моя тень делает такие странные вещи? Смеётся?.. Наверное, это истерический смех, от истощения, когда уже устаёшь бояться».
Происходящее полностью захватило Эриссу. Это было жутко, и в то же время завораживающе красиво. Театр теней, только без лампочек и белых растянутых полотен. Безумная пляска чёрных росчерков, всё ускоряющаяся, движущаяся к апогею… а потом клубок распался, всё вернулось на свои места, и от неожиданности Эрисса даже попыталась отдёрнуть ногу, когда её собственная тень подползла к сапогам вплотную, но быстро поняла, что это уже действительно лишнее. Особенно когда тебя держит под руку сама Миург…
Девушка медленно повернула голову к Керо и посмотрела в её странные глаза, в которых ей постоянно мерещились фиолетовые искры. Боялась, но что-то словно притягивало, заставляло смотреть. Слушать. И отвечать.
- Я не понимаю… - всё же Эрисса опустила глаза, теряясь и не зная, с чего начать. – Я чувствую страх, просто страх, когда вижу вашу ауру… я несколько раз видела такие, и всегда страшно, всегда хочется убежать подальше. Хотя никто из таких… людей… никогда не творил зла на моих глазах. Почему? – этот вопрос она задала не в воздух, он не был риторическим. Эрисса верила, что Керо знает ответ, поэтому опять глянула на неё. Долго смотреть было невозможно – казалось, будто взгляд может затянуть и свести с ума. – Почему это происходит? Почему я вижу всё это? – она сделала вялый жест в сторону, где недавно колыхались тени. – Я ничего не могу вам рассказать, потому что ничего и не знаю. А спросить… - девушка понизила голос почти до шёпота. – Что вообще происходит? Неужели так было всегда – тёмные ауры, светлые… почему я их вижу? И неужели только я?
Эрисса посмотрела на Керо почти с отчаянием, желая, чтобы ответ на последний вопрос оказался отрицательным. Хотя, безусловно, сама загадочная повелительница теней уже входит в список тех, кто видит, и, несомненно, видит она гораздо больше.

0

33

- Сандзару. – Продолжая размеренно шагать вперед и слушая излияния Эриссы, Керо тихо рассмеялась. – «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него». Сейчас ты – живое человеческое воплощение архаичной идеи, которая отражена в известной статуэтке с тремя обезьянами. Ты старательно пытаешься не видеть, но разве твое отрицание помогло сегодня, когда я встала у тебя на пути?
Резко остановившись, падшая неожиданно крепко взяла девушку за локоть и развернула лицом к себе, заглянула ей в глаза.
- Ты прячешь свой страх глубоко внутри, когда сталкиваешься с тьмой. Пытаешься объяснить иррациональное реальным, встраивая то, что видишь и чувствуешь, в рамки известных тебе правил и догм, потому что думаешь, что так будет проще. Потому что ты будешь как все. Нормальной, обычной. Глухой, слепой и безъязыкой.
Гримаса гнева, мгновенной тенью проскользнувшая по лицу азиатки, оставила след из глухих низких нот в негромком мелодичном голосе.
- Ты думаешь, что твой дар – это проклятье. Ты спрашиваешь меня: «Почему?», но я слышу: «За что?». Это так… по-человечески эгоистично и недальновидно. – Мягкая усмешка тронула полные губы. – Вы никогда не умели пользоваться данными вам благами, боялись сделать первый шаг по неизведанному пути самостоятельно, без подсказки и опоры. Поэтому мы всегда рядом.
На несколько секунд выпустив взгляд Эриссы из плена своего пристального внимания, Керо слегка повернула голову, словно к чему-то прислушиваясь.
Сейчас девушки стояли возле высотного жилого дома. Несмотря на позднее время, множество окон уютно светились теплыми оттенками оранжевого, желтого, охряного. С первого этажа доносился приглушенный, рваный рокот и хлопки – кто-то смотрел по телевизору боевик.
Падшая вновь обратила взгляд на спутницу, чисто человеческим жестом задумчиво коснулась своих безукоризненных локонов, спадавших на плечо. Свет тускло блеснул на темном кулоне, висящем на запястье на простом кожаном ремешке – пятиконечная звезда с искривленными лучами, сливающимися в центре в воронку.
- Ты боишься видеть истинную суть, которая порой составляет резкий контраст с внешней оболочкой. Не понимаешь, что это – лишь одна из граней, через которые можно познать мир таким, какой он есть на самом деле. Избавься от нее – и откроется другая…
Тонкие пальцы Ангела Безумия коснулись лба Эриссы, легко скользнули вниз по лицу, тронув веки и вынуждая закрыть глаза…
Как будто прорвало плотину, и со всех сторон хлынули голоса. Безликие, настойчивые, они звучали непрерывной какафонией, чередуясь и сливаясь воедино в бессмысленный хор, который тут же разбивался на отдельные сегменты, набирая силу и снова опадая, звуча отовсюду и внутри:
-… вот козел, пусть только появится, пьяная свинья, я тут как дура, ужин, уборка, стирка ему, а он…
- … и если сдам раньше этого придурка, то проект отдадут мне, деньги, уважение, Наташку из креативного на свидание приглашу, деньги, много денег, это хорошо, сразу ее к себе и в койку…
- …опять мама плачет, почему каждый вечер папа злой, не хочу, не буду слушать, как она громко плачет, зачем он так на нее кричит, что это упало, опять ее бьет…
- … до конца месяца дотянуть, до пенсии, купить молока кошке или себе лекарства, только на неделю хватит, и внуку дать на гостинцы, давно не приходил, сердце болит, но кошку кормить надо…
- …по-любому по залету вышла, ни мозгов, ни рожи, ни хрена не работает, а катаются по курортам, в какой шубе расхаживала, а я как проклятая впахиваю, даже в отпуск никуда не съездить, чтоб ей убиться на своей «тойоте»…

Отредактировано Керо (2015-05-25 23:22:30)

0

34

По мере того как Керо говорила, Эрисса всё больше понимала: девушка права. Видеть больше, чем другие, порой может быть очень полезно. Разве знание – не благо? Разве не оно всегда, с первобытных времён давало одним людям преимущество перед другими? Взять хотя бы древних египетских жрецов, которые умели подгадывать важные пророчества к солнечным затмениям, объясняя это волей бога Ра. Выходит, что сейчас Эрисса действительно просто боится, бежит от ответственности. Она каким-то неведомым образом стала зрящей, перед ней приоткрылся полог, и она хочет отказаться от него только потому, что другие люди считают это ненормальным.
«Но почему я должна слушать других? – проскользнула мысль. – Почему нормальные – именно они?..»
В какой-то момент девушка даже испугалась, что это не её мысли. Керо говорила так уверенно, так горячо, порой казалось даже – с негодованием, что легко было поверить, будто она заклинает. Порой Эриссе казалось, что она не понимает слов – только видит светлое лицо напротив себя, горящие чем-то потусторонним глаза… потом всё возвращалось на свои места, и перед ней стояла обычная женщина с азиатским типом лица, что-то спокойно объясняющая.
«Нет, это мои мысли, - поняла Эрисса. – Просто раньше я никогда не думала о своём даре с такой стороны. Может, мне действительно нужно было просто поговорить с тем, кто понимает?»
Керо остановилась, и Эрисса сделала то же самое. Почти бездумно – сейчас она бы даже не осознала, что они находятся возле её дома. Мысли метались в голове, порождая рой новых вопросов, и их обладательница никак не могла решить, какую озвучить первой.
«Да, я боюсь», - в который раз поняла девушка, вслушиваясь в мелодичную речь своей странной спутницы. И с удивлением осознала, что как только приняла свой страх как должное, он как будто притупился. Не пропал, нет – скорее принял форму нездорового возбуждения, когда происходит что-то совершенно невероятное, и ты просто ещё не успел сделать вывод: хорошо это или плохо.
А потом Керо легко взмахнула рукой перед лицом, и Эрисса перестала видеть…
…но зато стала слышать в сотни раз лучше. Как будто на неё надели наушники, и в каждом – полмира. И полмира – в другом. И эти половины переговариваются между собой, переговариваются через Эриссу, которая вынуждена слышать каждое слово. Хотя это было большим, что она могла выделить. Фразы перепутывались, никакой логики в них не было, потому что голоса сливались в один, но говорили о разных вещах, и девушка не всегда могла понять, кому принадлежит начало, а кому – конец предложения. И есть ли у них вообще начало и конец.
Безумие не прекращалось, девушка не могла скрыться от него, не могла заткнуть уши – она вообще как будто выпала из тела и слушала, слушала… и потихоньку сходила с ума от невозможности переварить всё это.
Одним отчаянным усилием Эрисса рванулась прочь, дёрнулась, представляя, будто выныривает из толщи воды, подгоняя себя безумным желанием глотнуть свежей, как воздух, тишины. И закричала, полагая, что сможет заглушить все эти назойливые, как мелкие насекомые, речи в своей голове.
И осталась стоять на тротуаре, склонившись, как старая бабушка, и прижав руки к лицу. Не двигаясь и даже не думая, сколько прошло времени – секунда, минута, час. Или, как показалось, целая вечность.

0

35

Керо безучастно наблюдала за бурей эмоций, отразившейся на лице Эриссы, когда та услышала лишь крошечную, локальную часть того, что постоянно висело над городом, и что сама Ангел Безумия ощущала постоянно. Мысли десятков, сотен, тысяч людей, живущих в Столице, были подобны плотной клубящейся туче – квинтэссенция отчаяния, зависти, злости, похоти, беззвучной боли. И сейчас эта гроза, невидимая и неслышимая никому из простых смертных, обрушилась на девушку, жаля отдельными молниями – жгучими, особо отчаянными всплесками чувств и мыслей тех, что в это самое время сидели в своих квартирах, ужинали, готовились ко сну…
Сколько раз падшая проделывала этот маленький фокус с людьми, открывая в их мозгу потайной канал, благодаря которому они могли слышать то, что происходило вокруг на самом деле… Сколько раз видела, как недоумение на лице услышавшего сменяется страхом, который плескался в широко распахнувшихся глазах отголосками того, что звучало в голове… Наблюдала, как руки взлетают и стискивают виски в жалкой попытке оградиться, выдавить из себя этот кошмар наяву; слышала крик, которым пытались заглушить чудовищную какафонию и вернуть себе хоть какое-то подобие осознавания реальности происходящего и себя в ней с помощью звука собственного голоса…
Иногда она могла сама закрыть этот поток чужих мыслей, чтобы через какое-то время повторить все заново и вновь увидеть искаженное ужасом лицо, стискивающие голову руки… А иногда человек мог прекратить это сам.
Как это сделала Эрисса.
С вновь пробудившимся интересом Керо внимательно вгляделась в лицо человека, пока та приходила в себя.
- Теперь ты познала еще одну грань. – Пальцы падшей пробежались по волосам девушки, задержавшись на висках на долю секунды. Под этими прикосновениями кожу слегка кольнуло, но сиюминутная боль тут же сменилась облегчающей прохладой. Она вытягивала последние остатки только что испытанного кошмара, очищала голову от чужих липких мыслей и эмоций.
- Открыв однажды глаза, ты уже не сможешь перестать видеть. Услышав однажды звуки музыки, тронувшей твое сердце, ты уже не будешь глуха. – Аккуратно приподняв голову девушки за подбородок, падшая заставила ее заглянуть себе в глаза. Темный цвет радужки вокруг зрачка азиатки сменился на густо-фиолетовый, и ответные искры на мгновение вспыхнули в глазах Эриссы.
- Ты сможешь видеть и слышать истину, как бы глубоко она не была спрятана. Ты – особенная, Эрисса. Ты будешь прекрасным цветком среди окружающих тебя серых пыльных сорняков. Быть не такой как все – это не страшно. Это восхитительно.
Падшая отступила на шаг и мягко улыбнулась, на секунду опустила ресницы, гася в их тени отблески силы, не принадлежащей к миру смертных. Подняла голову, окинув рассеянным взглядом высотный дом.
- Смотри. – Она указала девушке на густо-черный мужской силуэт на одном из балконов. Огонек сигареты, которой в этот момент затянулся человек, осветил блеклым багрецом мужское лицо. – Попробуй услышать его. Потянись к нему мысленно, представь, что слышишь не то, что произносят губы. Послушай то, что говорят цвета его ауры. Поверь, они умеют разговаривать…
Переведя взгляд на девушку, Ангел Безумия склонила голову к плечу.
- Не бойся. Он почти счастлив сейчас… И я буду рядом.

+1

36

Звуки схлынули. Впрочем, Эрисса не могла сказать себе, были ли это звуки. Потому что больше всего это было похоже на мысли, множество мыслей всех людей в мире, непрекращающиеся – ещё бы, ведь человек о чём-то думает практически всегда.
«Это… как в каком-то фильме… про телепатию… но разве я это умею? Нет, это не я… это сделала Керо…»
Эрисса почувствовала, как тонкие прохладные пальцы коснулись её висков – и сразу стало спокойнее. Будто раньше девушка боялась, что невыносимый шум вернётся, а сейчас вдруг поняла, что защищена от него. Она даже почувствовала благодарность за избавление, и удивилась сама себе: ведь больше не было страшно. Может быть, слегка тревожно, но не более того. Одно дело – видеть тёмные или светлые ауры вокруг людей. Но от них по крайней мере можно убежать. И совсем другое – недавнее безумие с потоком мыслей. Есть вещи гораздо страшнее и тяжелее, чем какие-то там ауры. Наверное, поэтому Керо и показала ей одну из них. Действительно, после этого даже прежнее проклятие не казалось таковым.
Девушка с удивлением смотрела в отливающие лиловым глаза. Это создание, кем бы оно ни было, ей помогает. Пусть странным способом, но учит мириться с тем, что дано, объясняет, что Эрисса владеет даром, который может быть страшен, но если принять его и научиться с ним уживаться, он может стать весьма полезен.
«Быть не такой как все – это не плохо… - машинально думала она, слушая Керо. – Да, она права. Но ведь такую особенность нужно скрывать. Видеть ауру – и оставаться невозмутимой, будто её нет. Это не так просто. А если предположить, что я действительно смогу слышать истину… сейчас я едва не погибла, как показалось. И как при этом можно сдержаться, не подать виду, будто со мной что-то не так? Быть особенной хорошо, но очень, очень тяжело…»
Эрисса посмотрела туда, куда указывала Керо. На балконе курил мужчина – совершенно классическая и привычная картина. Издалека не рассмотреть чётко его лица. Ауры девушка тоже не видела – выходит, он не из тех, кто подобен Керо или тем светлым существам, которые, вероятно, настолько же особенны.
Девушка внимательно смотрела на человека, пытаясь понять, хочет ли она знать, о чём он думает.
- Не бойся. Он почти счастлив сейчас, - подбодрила её спутница. Значит, мысли его должны быть светлыми, радостными. «Но если их будет много, как и в прошлый раз? Любого содержания – но опять водопад, от которого хочется зарыться в землю и спрятаться подальше, где-нибудь возле самого ядра?»
- Я думала, это сделала ты, - осторожно заметила Эрисса, не сводя взгляда с человека. – Я не знаю, как мне его услышать…
«И ещё я боюсь, что, желая услышать одного, открою дверь для всех остальных…»
- Я буду рядом.
Эрисса глубоко вздохнула. Прикрыла глаза. Потом решительно открыла их и уставилась на человека. «О чём ты думаешь сейчас? Почему ты счастлив? Расскажи». Ауры вокруг мужчины не наблюдалось, и после безмолвного запроса она не появилась. Зато вокруг начало становиться тише – словно в уши постепенно затекала вата. Девушка подумала об этом с тревогой, и всё резко вернулось на свои места. И человек, который, как показалось, приближался, при этом оставаясь далеко на балконе, опять был всё так же далеко.
«Не вышло. Но… я что-то почувствовала», - поняла Эрисса. И осознала, что это было непривычно, но не особенно страшно. Поэтому она, глянув на спокойную и почти умиротворённую Керо, повторила попытку.
Внешне ничего не менялось. Однако некая невидимая ниточка протянулась между человеком на балконе и девушкой, стоящей внизу на тротуаре, в тени деревьев. Окружающие звуки и формы стали несущественными: осталось лишь ощущение покоя, которое витало возле головы мужчины. Никаких слов Эрисса не слышала, но ощущала удовлетворение и будто бы даже довольство собой. Вероятно, человек сделал что-то, чем гордится, оттого и счастлив сейчас. Внезапно она ощутила острый интерес – что же случилось с ним недавно? И потянулась ближе…
«…согласилась, она согласилась, я знал, что она согласится, хотя я не мог знать, но я надеялся, я подозревал, и всё получилось так, я хорошо сработал, я молодец, она ведь согласилась, она согласилась почти сразу, даже не колебалась, мы…»
Всё это Эрисса разобрала буквально за долю секунды – и отпрянула. Слушать дальше ей не хотелось – новое странное умение лучше строго дозировать. И мысли чужого человека послушно отступили, дав пространство для собственных. Она опять вернулась на улицу, где стояла возле дерева рядом с непредсказуемой Керо.
- Я… услышала, - до конца не веря, произнесла девушка, глядя на азиатку. – Он думал о какой-то женщине, - Эрисса посмотрела на плитки тротуара в сомнении, потом опять подняла взгляд на собеседницу. – Неужели я сделала это сама?

0

37

Когда Эрисса вернулась в сознание после своего ментального усилия, Керо сидела неподалеку от нее на скамейке, закинув ногу на ногу. В ее руке была крошечная изящная трубка с длинным, почти в локоть длиной, мундштуком. Голубоватый дым со странным, сладковато-пряным запахом поднимался отчетливой плотной струйкой к грязно-розовому ночному небу; к нему же было обращено лицо падшей, которую, казалось, совсем не заботил результат действий девушки. Но, разумеется, впечатление безмятежного безразличия, которым веяло от маленькой фигуры азиатки, было ложным.
- Очень хорошо, Эрисса. – Слова скользнули с губ вместе с легким облачком дыма. Ангел Безумия благожелательно улыбнулась, покосившись на девушку и слегка прищурив темные глаза. – Ты уже можешь видеть и слышать. Разве это не здорово? И совсем не страшно, правда?
Она приглашающее похлопала рукой по сиденью рядом с собой и глубоко затянулась, переведя взгляд с неба на силуэт мужчины, мысли которого только что читала Эрисса. Тонкая бровь слегка приподнялась, и тут же человек на балконе резко зашелся хриплым, надсадным кашлем, который эхом отрикошетил по двору, отражаясь от стен высотных домов и превращаясь в отрывистый рокот.
Снова переключив внимание на Эриссу, Керо выпустила изо рта мундштук и протянула ей трубку.
- Попробуй. – Тонкие дымные струйки стекали с губ, окутывая лицо призрачной вуалью. – Это двухсотлетний опиум. Нигде в мире ты не найдешь подобного. Я хранила его в одном из своих домов в горшке, запечатанном воском… Отлично прочищает голову и помогает освободиться от лишних мыслей. В том числе и от чужих…
Она издала тихий смешок, одновременно выдохнув плотное голубовато-белое облако. Дым не спешил рассеиваться в прохладном ночном воздухе. Вместо этого он сперва завихрился спиралью, а затем потек к Эриссе, извиваясь змеиными движениями, словно крошечный китайский дракон. Невесомо коснулся ее плеча, скользнул вверх по руке, обвился вокруг плеч, щекоча обоняние насыщенным ароматом, и лишь тогда рассеялся бессильными прозрачными клочьями.
- И отвечая на твой вопрос: да, Эрисса, ты все сделала сама. Я лишь убрала один камешек в плотине, которая закупоривала реку в твоей голове. В зависимости от твоих желаний и умений,  она будет тоненьким ручьем или бешено мчащимся потоком. Ты научишься самостоятельно управлять ею – или она сметет тебя и поглотит.
Керо замолчала, вновь обратив взгляд на небо, с мечтательным выражением на лице затянулась еще несколько раз. Когда она заговорила снова, казалось, сам ее голос сочится дурманящим дымом, став более глубоким и обволакивающим:
- Чтобы окончательно перестать быть сандзару, тебе только осталось научиться говорить. Вот так…
Повернув голову, Ангел Безумия указала мундштуком в сторону двух парней, шагавших по другой стороне двора. Ничего особенного, всего лишь припозднившиеся подростки, спешащие домой. Один шел, уткнувшись в светящийся прямоугольник экрана телефона, второй что-то рассказывал ему, взмахивая руками.
Даже не глядя на них, Керо прошептала на грани слышимости, доступной уху Эриссы:
- Стоять. – И тут же оба, как по команде, синхронно замедлили шаг и остановились. Один по-прежнему смотрел в экран, второй продолжал свою речь, словно мысль остановиться была их собственной, снизошедшей на обоих внезапно, но не вызывавшей недоумения.
Улыбнувшись уголком губ, падшая выдохнула с очередным облаком ароматного дыма:
- Брось. – И телефон, описав короткую светящуюся дугу, перелетел в руки второго юноши. Тот ловко поймал его, и оба подростка уставились на гаждет, потом в замешательстве взглянули друг на друга.
- Тссс… Так и нужно, все правильно…
Шелест голоса Керо словно стер с лиц начинавшее проступать недоумение. Оба парня на секунду замерли, глядя друг на друга, потом развернулись и как ни в чем не бывало продолжили идти. Разница была лишь в том, что один продолжал сжимать телефон, принадлежащий другому.
Слегка усмехнувшись, Ангел Безумия кивнула на них, обхватывая губами мундштук:
- Видишь, как просто… Главное, чтобы твои мысли, вложенные в их голову, казались продолжением их собственных. Для этого нужно сначала услышать их, и потом уже – говорить… Не обязательно вслух. Просто поймай его поток и аккуратно влей в него свое пожелание... Ну что, попробуешь сама вернуть телефон законному владельцу? – Она лукаво улыбнулась сквозь дым, глядя на Эриссу. Скажешь его другу сделать это, и чтобы при он этом думал, что принял решение сам?

Отредактировано Керо (2015-06-08 22:00:54)

0

38

Эрисса не знала, сколько прошло времени с момента, когда она впервые попыталась коснуться разума незнакомого мужчины. Сначала казалось – не больше минуты. Потом девушка усомнилась. Керо сидела на скамье с таким видом, будто отдыхает здесь уже около часа. Может, это лишь кажется, что всё быстро, а на самом деле…
«Да о чём я таком думаю? – возмутилась самой себе Эрисса. – Я только что прочитала мысли человека! Прочитала! Мысли!»
Это казалось невероятным. Нет – это было невероятным, это было той самой фантастикой, о которой трубят последние фильмы с мистическими сюжетами. «Это называется телепатией... И, выходит, я – телепат…»
Она с сомнением посмотрела на тёмную. Отметила, что аура её никуда не делась, она всё так же окутывает фигуру в некоем третьем измерении. Однако… это кажется несущественным. Воспринимается как нечто неотъемлемое, вроде цвета глаз, который ничего не значит, кроме непосредственно цвета. И аура больше не вызывает страха. Вероятно, боялась девушка не самой тёмной тени, а факта того, что может эту тень видеть. Теперь этот факт кажется само собой разумеющимся.
Медленно подойдя к умиротворённой Керо, Эрисса присела рядом с ней на скамью. Девушка не знала, как относиться к новой знакомой, как воспринимать её, если она на самом деле повелительница миражей, о которой говорили ещё в далёкой древности. Ведь она выглядит как самая обычная молодая женщина. Эрисса испытывала диссонанс, и в то же время – интерес.
- Нет, не надо, - решительно помотала головой девушка на предложение попробовать опиум. – Я хочу сохранить свои мысли. Спасибо.
Движения дыма завораживали, но Эрисса старалась не смотреть и отклонялась, когда светлые сгустки оказывались возле неё. Достаточно вдохнуть даже эти обрывки, не затягиваясь, чтобы изменить сознание, особенно совершенно некурящему человеку. Страшно подумать, что случится, если попробовать смесь полноценно, как Керо.
Однако дым не стал атаковать и настаивать, затекать в нос или рот, как поначалу остерегалась Эрисса. Тёмная переключилась на других людей – на этот раз с новым экспериментом.
И тут девушке стало тревожней.
- Стоять, - и тотчас же оба парня остановились.
- Брось, - и один из них совершил бросок, будто кто-то дёрнул его за ниточку, привязанную к запястью.
- Всё правильно… - и ребята отправились дальше, словно ничего не случилось.
Потому что для них ничего действительно не случилось. Они были уверены, что решили остановиться и передать телефон сами, без посторонней помощи. Они ничего не поняли. Они были… словно куклы.
- Но зачем так? – Эрисса круглыми глазами смотрела на удаляющихся подростков. И только сейчас начала в полной мере осознавать, что происходит. Постепенно наступало ошеломление. «Что это со мной? Чтение мыслей! Одного этого достаточно, чтобы осуждать себя! Какое я имею право лезть людям в голову, брать то, что принадлежит только им? И теперь она предлагает мне отдавать приказы, чтобы я управляла людьми… чтобы я – управляла… как кукловод…» - Даже если бы я и могла… я не стану пробовать. Я не стану управлять другим человеком, это неправильно! Ты говорила, что видеть – это не проклятие, а дар, и я готова с этим согласиться. Я вижу то, что от меня не скрыто, я вижу ауры, и я смирилась с этим. Но мысли! Люди имеют право на личное пространство, и никому нельзя заглядывать туда без спросу! А управлять… это же… безнравственно! Нечестно! Это значит, будто я считаю себя лучше, чем они, выше! Но это не так!

0

39

- В самом деле? Безнравственно и нечестно? – Вспышка запоздалого раскаяния Эриссы вызвала у Керо лишь легкую улыбку. Она по-прежнему невозмутимо покусывала длинный мундштук трубки и глядела на девушку сквозь дурманные клубы дыма, прищурившись. – Если ты увидишь, как взрослый бьет ребенка – неужели не захочешь удержать его руку, зная, что тебе это по силам? Если на пустой ночной улице ты услышишь звук шагов позади и увидишь нагоняющего тебя здоровенного парня далеко не приветливого вида – ты не попытаешься отвести от себя беду, лишь слегка подкорректировав его устремления и желания? Ты думаешь, что читать чужие мысли и управлять ими – это плохо. Но все зависит от того, как ты будешь использовать свой дар.
Ангел Безумия глубоко затянулась и выпустила большое облако особо густого, плотного дыма. Белесая завеса почти скрыла ее лицо от глаз Эриссы, только голос продолжал вливаться в уши мягким журчанием:
- В тебе снова говорит страх. Теперь ты боишься своей инакости, а не дара, как прежде. Ты привыкла быть сандзару, была ею всю жизнь, и очень трудно теперь осознать, что инструментов восприятия – и воздействия, - стало больше. Но видишь ли, моя маленькая благородная обезьянка, дело не в том, что ты выше или лучше. Дело в том, что ты – другая. И пока ты не поймешь это - будешь мучиться совестью и снова пытаться загнать себя в привычные этические и моральные  рамки, не отдавая себе отчета, что они уже не имеют прежней силы. Как ребенок вырастает из старого платья, так и ты вырастаешь из того, что хорошо и плохо для обычных людей. Ты меняешься – и меняются границы дозволенного и возможного.
Окутывавшее Керо облако дрогнуло, изменив свое произвольное ленивое движение.  В дымном мареве мелькнула тонкая рука, которая собирала застывшие клубы в плотный ком. Так дети иногда собирают тонкий слой снега с лобового стекла машины, чтобы слепить снежок.
Изящные пальцы сминали и разглаживали исходящий тонкими струйками мохнатый комок, и он обретал материальную плотность и форму. Вскоре вместо бесформенного облака в руках падшей лежал неправильной формы прозрачный кристалл размером со сливу. В его глубине тягуче клубился играющий всеми оттенками пурпура, индиго и гелиотропа туман. Покачав на ладони, азиатка протянула странный предмет Эриссе:
- Это мой последний подарок на сегодня. Тебе нужно время, что понять и переварить все, что ты услышала и узнала. Если захочешь меня найти – прости сожми его в руках и позови меня мысленно. Теперь ты знаешь, как это делается.
Грациозно поднявшись со скамейки, Керо аккуратно провела ладонями по безукоризненно сидящему шелковому платью и посмотрела на девушку, слегка приподняв брови.
- Белый цвет не всегда означает Свет, Эрисса, так же как черный совсем не обязательно является Тьмой. Вы живете в мире оттенков и полутонов. Абсолюта не существует ни в чем. Помни об этом, когда в следующий раз начнешь сомневаться в том, что можно, а чего нельзя.

Отредактировано Керо (2015-06-17 23:12:34)

0

40

Эрисса сидела на скамейке, уложив на колени крепко сжатые в кулаки руки, и переживала только что произошедшее. До сих пор не могла простить себе вмешательства в чужой разум, пусть она не управляла – только слушала. И пыталась понять, действительно ли имеет право пользоваться даром ради благих дел. Как, например, спасение ребёнка.
«Керо говорит так, что ей невозможно возразить. Ведь правда, я бы это сделала… я бы использовала умение… если допустить, что я действительно могу влиять на желания людей и менять их, да ещё так, чтобы они думали, будто хотят этого сами».
- Я не знаю… - беспомощно произнесла девушка. – Я могла бы сказать, что стану помогать беспомощному только в меру своих сил… но ведь это… телепатия… получается, тоже мои силы. А значит, воспользоваться ими ради спасения – не грех. Но… - Эрисса сделала глубокий вдох, понимая, что сама не знает, что хочет возразить. Это «но» существовало лишь на глубинном уровне, как маленькая когтистая лапка, которая скребёт и намекает на ошибку, но эту ошибку не так просто понять и облечь в слова. – Наверное, ты права. Я пока не могу привыкнуть к тому, что мне позволено больше, чем другим. Не могу понять, проклятие это или дар. И поэтому не могу рассудить, где проходит грань между «правильно» и «неправильно». Мне… нужно время.
Эрисса смотрела в землю, не стараясь даже боковым зрением контролировать Керо. В этом она не видела смысла: всё равно эта азиатская девушка имеет огромное преимущество перед человеком, даже если этот человек несколько лет видит ауры и недавно понял, что способен читать чужие мысли. Вероятно, люди для Керо – действительно как забавные обезьянки, которые окружают себя сетью сомнений и бессмысленных правил и браво кричат лозунги о свободе и равенстве.
«Но ведь мы и правда равны. Это идея создателя, он создавал людей равными, он не придумывал царей или плебеев. Это сделали сами люди. И если я могу подсматривать чужие мысли, значит, должна открыть свои для других. А к этому я точно не готова…»
Ладонь Керо неожиданно возникла перед Эриссой, и она чуть вздрогнула, повернув голову. И увидела потрясающей красоты кристалл – он, казалось, шевелился, словно живой, и был похож на отколотый от некоего сказочного дерева кусок.
- Это мой последний подарок на сегодня, - произнесла Керо, опуская камень в ладони Эриссы. Девушка заворожённо смотрела на кристалл, не в силах оторвать взгляд. «Подарок? Мне? Ведь он не обычный, он из того мира, в который я так боюсь заглянуть…»
- Спасибо… - Эрисса подняла взгляд – новая знакомая уже поднялась со скамьи, вероятно, намекая на то, что разговор пора заканчивать.
«Кто бы она ни была – ангел ли, демон, дух или древнее божество. Сегодня она была тёмной только по цвету своей ауры. Не сделала ничего плохого никому из окружающих, а мне даже помогла. Да, помогла немного разобраться в себе, и пусть подбросила ещё уйму вопросов, зато ответила на самые элементарные. Чисто чёрный и чисто белый... конечно, так не бывает. Странно, что я забыла об этой истине, ведь она так проста, что её знают даже самые примитивные люди».

0

41

Лёгкое тепло коснулось плеч Эриссы, словно кто-то добрый, любящий и заботливый бережно набросил на них   лёгкий платок, скрывая от ночной прохлады. Почти незаметное, невесомое касание, напоминающее о присутствие последовало после этого, а в следующий миг Эрисса сумела различить того, кто был подле неё. Её взору открылась озаренная ореолом света фигура, за спиной которой были распахнуты два белоснежных крыла. И лик, суровый, но исполненный любви к ней. Той самой, безграничной, всепрощающей, превыше любых земных желаний.
Ладонь ангела чуть крепче сжала плечо девушки, а затем он сделал шаг вперёд, становясь рядом с ней, выходя из-за её спины. Его руки были пусты, он не выглядел угрожающим, но взгляд, которым ангел наградил Керо, означал лишь одно: "Берегись, ибо я уничтожу тебя."
- Ты ошибаешься,- тихий голос проник в самое сердце девушки, проникая в каждую клеточку, заставляя осознать,  насколько она была сейчас неправа. Ангел покачал головой, хмурый и опечаленный он поглядел на Эриссу, не убирая руки от неё. Тепло под его ладонью было несомненно настоящим, физическим, словно он являлся человеком.- Ты веришь падшему? Ты слушаешь олицетворения Зла и не думаешь о том, что тебя могут обмануть? Это, - он указал на кристалл,- не принесёт тебе блага. Откажись пока не поздно!
Словно не было здесь самой Керо, не она ещё стояла рядом, притом в той самой опасной близости, когда хватило бы протянутой руки, чтобы коснуться. Нанести удар. Ангел более не смотрел на неё, он убеждённо говорил с Эриссой и голос его наполнялся страстностью убеждения. Он не спешил представляться, хотя доселе никогда не являлся ей, предпочитая выполнять свои обязанности как и прочие его братья: тихо, незаметно, со всем тщанием и любовью. Ангел любил свою юную подопечную, как дитя - неразумное, наивное, но достойное его заботы. А вот теперь он вынужден был отойти от прежних намерений и вмешаться, хотя то было строжайше им всем запрещено. Но разве присутствие демона не есть самый веский из возможных поводов запрет нарушить?
- Она тебе не друг. Никогда, за всю историю человечества, со дня сотворения его прародителя, не было случая,  котором демоны желали бы добра вашему роду. Они лишь мстительные и завистливые гордецы, желающие вашего падения наравне с собой. Стремящиеся унизить вас в глазах Отца нашего. Ты думаешь, что получила помощь? Но ты могла постичь суть своего дара и сама. Со временем, ошибаясь, но учась на тех ошибках. Да, знаю, ты не хочешь ждать, тебе страшно и неприятно многое в нём. О, вы, люди, как же вы спешите!Неужели ваша жизнь настолько кажется короткой вам? Неужели то блаженное посмертие после неё вас не прельщает совершенно, что вы готовы так легко расплескать всё, дарованное вам Творцом, здесь?
В глазах ангела застыла невыразимая боль, терзающая его так давно, когда он получил первого подопечного, но не сумел уберечь и тот был искушён и совращён одним из последовавших за Люцифером. Ныне хранитель не собирался отпускать, он готов был сражаться, если потребуется.

Облик ангела
не пугаемся

http://cinemaholics.ru/content/images/2015/01/thranduil_by_euclase-d8b11ip.png

0

42

Ответ Эриссы вполне удовлетворил Ангела Безумия. Девочка еще сомневалась. Она привыкла бояться и прятать свои способности, и свалившиеся как снег на голову с легкой подачи самой Керо новые таланты требовали времени и сил – для осмысления и контроля.
Азиатка понимающе улыбнулась девушке и направилась было прочь, вполне довольная собой и сегодняшним вечером. Но через несколько шагов резко остановилась и обернулась.
Ну разумеется.
Теперь, когда дело почти сделано, Небесные воины решили вмешаться и попытаться сказать свое веское слово.
Безмятежность и умиротворение, в котором Керо пребывала до сего момента, исчезли. Черты лица заострились, а во взгляде, которым она окинула ангела, читалось откровенное презрение пополам с высокомерием.
Ангел Безумия не стала прерывать прочувствованную речь белокрылого, обращенного к подопечной. Пухлые губы лишь насмешливо скривились в ответ на его проповедь и попытки воззвать к гласу совести и разума. Возведя глаза к небу, она сообщила в пространство:
- И вот так всегда… - Устало вздохнув, Керо вновь обратила взгляд на ангела. – Теряете хватку и оперативность, белокрылый. Скажи, где ты был, когда эта девочка мучилась от непонимания своего дара, думая, что с ней что-то не так? Где ты был, когда она шла сегодня мне навстречу, напуганная и забитая? Ты допустил нашу встречу – и теперь пытаешься поспешно поправить свою оплошность. На Небесах за подобное не погладят по головке, верно?
Она усмехнулась, и глаза коротко полыхнули лиловым пламенем. Тени за ее спиной вновь сгустились, обретая форму крыльев – на этот раз вполне материальных. Черные перья антрацитово блеснули в тусклом свете фонаря.
Сделав шаг вперед, Ангел Безумия коснулась волос Эриссы – бережным, ласкающим жестом.
- Ты говоришь, что я ей враг? Что те, чьи перья черны, как и мои, мстительны и завистливы? – Слова были обращены к ангелу, но Керо не смотрела на него. Она смотрела в глаза девушки. – А по-моему, ваше белокрылое племя куда хуже. Я дала ей то, чего не мог дать ты – свободу от груза собственных тяжелых мыслей. От непонимания самой себя и своих способностей. Ты же предлагаешь ей вновь вернуться в темницу, сколоченную для таких, как она, общественными правилами и догмами. Так кто из нас более милосерден?
Медленно, словно нехотя отпустив взгляд Эриссы, Ангел Безумия повернула лицо к ангелу.
- Держу пари, что где-то глубоко внутри каждый из вашей белоперой стаи на самом деле жутко завидует смертным. И нам тоже. Потому что у нас есть, чего нет у вас – свобода. Свобода выбора. У вас есть лишь набор догм, которые давным-давно потеряли смысл даже для вас самих и стали лишь пустыми словами. И твои посулы «блаженного посмертия» смешны и жалки. Давно следовало понять, что настоящая человеческая жизнь куда ценнее любых обещаний райской не-жизни.

0

43

  «Беги!» - едва турок-тхорнисх покинул Кадиллак, эта вспышка чужеродного импульса, сравнительно слабенькая, возникла в голове смертной, стремительно растекаясь адреналиновой лавой по нейронным связям мозга родной командой ее собственной биохимической смеси из страха и решимости.
  Девчонка пулей выскочила из автомобиля, так и не поняв, что таинственный злодей-водитель в некотором смысле поспособствовал ее побегу и потому вовсе не собирается эту попытку как-либо пресекать. Оссиэль уже успел представить себе многочисленные возможные варианты дальнейшего развития событий, и в них всех эта смертная девица представлялась ему обузой. С одной стороны, как думалось легионеру, киндрэт особого труда не составит найти себе новый ужин, ведь столько людей ходит по улицам столичного города; с другой же, молодую ведьму при данных обстоятельствах вернее будет отпустить, чем уничтожить. Сидя на заднем сидении черного внедорожника, ничего особенно узнать она не успела, так пусть поживет еще чуть-чуть. Падший ненавидел человеческую расу не меньше своего генерала, но и подобно ему прекрасно понимал практическую пользу смертных, - они ресурс. А мнение ночного рыцаря насчет этого вопроса, разумеется, никак не интересовало Оссиэля. Да и, в конце концов, если уж ему сильно припечет, вряд ли для него окажется такой уж проблемой отыскать эту девчонку вновь.
  Словом, все то не представлялось легионеру чем-то исключительно важным, и оттого едва обладательница фиолетовых волос покинула салон Кадиллака, для его восприятия она тут же перестала существовать. Чего нельзя было сказать о представшем вниманию пожаре в означенном месте. Природа огня, вне всяких сомнений, никак не являлась естественной, по крайней мере, не в этом мире. А вот кто именно за всем тем стоял, это еще требовалось выяснить. Но только не самому Оссиэлю. Пламя не имело ничего общего с инфернальным точно также, как и с земным. Алхимией смертных тоже не веяло. Оставались только киндрэт. А кто из них водит дружбу со стихией огня?.. В общем, за ответами тут далеко ходить нужды не было, мозаика складывалась запросто, и вся эта логическая цепочка целиком выстроилась в сознании легионера за считаные доли секунды, пока он сопровождал взглядом Джафара, довольно скоро настигшего искомую Розалию.
  Солдат Андраса, как и прочие в чинах от мала до велика, прекрасно знал о распоряжении Императора в отношении представителей кланов, отказавших в коалиции или всячески уклонявшихся от ответа на сделанное им предложение. По всей видимости, Светоносному просто-напросто опостылело ждать, а может быть допекло сносить проявление подобной неучтивости в свой адрес. Но как бы оно там ни было, само повеление заключалось в поимке киндрэт из таких кланов. Масштабным размахом это все не обладало и делалось, как говорится, скорей исподтишка, не затрагивая клановые верхушки. Конкретикой Оссиэль не задавался, тут работало отношение, что бытовало и к любым иным приказам свыше, а потому он не обладал ни малейшим представлением не о дальнейшей участи пойманных киндрэт, не о самих исконных причинах всего этого. Но вот кому стоило отправлять сигнал по ментальному каналу связи, когда появляется удобный случай для реализации данного распоряжения, известно ему было.

  Трое асиман, говоривших между собой, никак не могли знать, что оказались вдруг под пристальным вниманием стороннего наблюдателя. А если точнее, то наблюдательницы. Стоит заметить, расположение она выбрала весьма удачное. Такое, что могла видеть в мельчайших подробностях, как эмоции собеседников вырисовывают мимические черточки на их лицах; легко улавливать траектории малейшего движения, жеста каждого из них; слышать во всей полноте оттенков звучавших интонаций произносимые ими фразы. Но для восприятия киндрэт она все равно пребывала всецело в недосягаемости, пусть и вилась вокруг них буквально вплотную. Только в ином измерении. За тонкой и прозрачной для нее границей Малкут.
  Ей был приказ забрать одного из асиман. Мысли падших ангелов, знающих, откуда начинать, направляли ее. И вот она тут, в мире смертных, разглядывает троих огнепоклонников, дослушивая вещающий шепот крылатых ифритов – первых сынов Элохим. Стало ясным, что ей был нужен самый молодой из этих киндрэт. Но стоило поторопиться. Она могла просто забрать его тотчас, так и не дав двум другим разглядеть себя или вообще хоть как-то почувствовать. И все-таки этот вариант не годился, то стало бы плохо исполненным повелением. Ее взоры молнией метнулись в сторону духа, который первым означил цель; тот также имел сейчас тело смертного, сидел в своей машине и смотрел на огонь, созданный этим асиманом (она быстро уловила связь творца с творением, она это умела). Дух сразу ощутил касание этого взгляда, чересчур холодного, будто ветер из неведомых глубин космоса, и тем же мигом покинул место за рулем. Ей показалось, другому киндрэт не понравилось обнаружить автомобиль пустым. А потом она увидела, как за работу принялись иные духи – те, что испокон в этом мире заведовали стихиями. Ее Господин отправил их унять магическое пламя.

  Когда Джафар, как ему думалось, наконец, практически нагнал Розалию, его вниманию внезапно предстала картина, которую едва ли он ожидал увидеть. За одним из очередных поворотов в темную и глухую подворотню перед ним вдруг как из-под земли вырос Оссиэль, прям на пути его крайне скорого следования. И на руках у падшего безвольно покоилась – кто бы мог помыслить?! - никто иная, как сама «товарищ Демон».
  - А ты, я смотрю, не сильно торопился, - иронично подметил легионер, едва турок остановился.
  Что бы там ни успело нарисовать Викту его воображение, а пропущенное им событие было в действиях скорым и никак не исполненным эпических красок. Опередить в погоне тхорнисха падшему ангелу помогла всего лишь его природа, позволяющая перемещаться на любые расстояния в мановение ока. А далее, кто же мог знать наперед, что привычка сильного – смотреть своему противнику в глаза, сыграет с Землячкой злую шутку. Прямого взгляда оказалось достаточно, чтобы без каких-либо особых усилий со стороны Оссиэля на некоторое время отправить в нокаут мозг коммунистки.

  Она очень быстро выяснила, куда подевался Оссиэль и чем он занят. Просто ей захотелось об этом узнать. А помимо того, она собрала все разговоры других киндрэт, находившихся на месте магического пожарища. Оказалось, создателя огня зовут Алек. И он продал свое изобретение некоему тхорнисху. Тот, в свою очередь, неосмотрительно его применил, он вступил в бой с женщиной из своего клана, за которой как раз отправился Оссиэль, и женщина убила своего брата по крови. Но смотрящую из Марме Им на Алека больше всего забавляло то, что изобретенное этим асиманом, благодаря столь смехотворному случаю, обратило на него внимание герцогов Шеола. Кажется, у смертных подобное называется «стечением обстоятельств». И она сейчас желала, чтобы обстоятельства поскорей избавили Алека от компании его старших собратьев, а еще ей очень хотелось задержаться в мире Малкут немного дольше. И, может быть, именно это как-то повлияло на ее решение показаться асиману – сыграть иначе, побыть похожей на человека.
  Она отступила в сторону, осмотрелась и заметила метрах в десяти от троицы киндрэт разросшийся старый вяз, - очень хорошее место, чтобы незамеченной переступить границу измерений. Оказавшись в мире смертных, ей захотелось и дальше рассматривать Алека, пока он, наконец, ни взглянет на нее. А когда это произойдет, она обязательно ему улыбнется, - самой милой улыбкой из всех тех, что успела выучить, бывая здесь. И ведь он точно на нее посмотрит, в этом она была абсолютно уверена. Да и как можно не откликнуться на магнетический взгляд синих глаз изящно хрупкой блондинки?..

+1

44

Эрнесто и Анххель негромко переговаривались, изучающе оглядывая горящее здание. Алек не вмешивался, предпочитая сейчас не высовываться, благо старшим товарищам пока было не до него. Потом спросят за всё, он ещё не раз проклянёт тот день, когда появился на свет, молодой вампир знал это так же точно, как знал рецептуру изобретённого им же увеселительного зелья "огненный вихрь", столь любимого всем вампирским молодняком на совместных тусовках. Алек Асиман дорого бы заплатил сейчас, отдал бы всё, что имеет, чтоб оказаться на одной из этих вечеринок, а не вот здесь, наблюдая последствия его недавнего изобретения, столь непродуманно внесённого в этот мир.
- Хорошо ещё, Совета не будет, - буквально выплюнул фразу Анхель, обхвативший ладонью  себя за плечо. Он заметно мандражировал, едва ли не трясся, хотя скорее от злости и досады.
- Уймись, - холодно сказал Эрнесто, следом удостаивая прицельно внимательным взглядом своего младшего собрата, выглядевшего провинившимся мальчишкой. По тёмным глазам его читалось, как сильно повезло талантливому химику, что клан нуждается в его способностях. - Ладно, уходим.
- Вот так? А как же оборотень? Чёртов телепат сканировал и теперь знает...
- Не здесь!
Алек даже вздрогнул от злобного голоса первого ученика Амира. Их новый, пока не официальный глава клана не отличался особой долготерпимостью и уравновешенностью, скорее был вспыльчив и скор на расправу. И почему Якоб отказался, вздохнул парень, нервно отводя взгляд в сторону, не способный больше выдерживать этот яростный пламень в глазах Эрнесто, испепеляющий почти физически.
Кто-то смотрел на него, там, в густеющей тени деревьев и здания, куда не достигали отсветы пожарища. Алек замер, рассмотрев хорошенькое личико, точёную фигурку, ловя связующий буквально по рукам и ногам взгляд изумительных синих глаз, вполне способных пробудить поэтический дар в нём самом.
Хороша, подумал он, способный пока лишь на эту короткую мысль. И тут красавица улыбнулась, тем самым просто выбивая почву из-под ног. Эрнесто, Анхель, погибший тхорнисх,  уничтоженная разработка, скорое наказание - всё это вылетело из головы молодого асимана. Затуманенный разум жаждал одного - скорей приблизиться к  юной деве, узнать её имя, а после...
- Оглох? - рявкнул дрожащий от ярости голос над самым ухом Алека.
Следом чувствительно прилетела затрещина, он едва удержался на ногах под силой такого удара, сдавленно охнув. Реальность весьма грубо вернула к себе утерянное было внимание незадачливого огнепоклонника, впрочем, не до конца отвратив от светловолосой красавицы, всё так же стоявшей под сенью большого старого вяза. Стыд опалил Алека не хуже настоящего огня. Она всё видела и бог знает, что могла подумать о нём.
- Да, Эрнесто, - невпопад ответил парень, не заметив ошарашенного взгляда испанца.
- Пошли, - Анхель ухватил Алека за плечо, сдвигая с места и подталкивая к арке. - О, смотри, кадаверциан.
Это адресовалось уже Эрнесто. Тот кивнул, слегка прищурившись. Некромант их видеть не мог, к тому же был занят разговором с грейганном.
- Это становится проблемным, Анхель. Волк нас знает, он доложит Иовану. Этого кадаверциана знаю я, видел на последнем Совете с Атумом. Новый глава клана некромантов. Если мы просто уйдём...
- Нас это волнует? С каких пор? Эрнесто, ни ты, ни я не замешаны в пожаре.
- Но этот тоже засветился.
Очередной уничижающий взгляд в сторону Алека. Молодой асиман весь подобрался, предчувствуя новую взбучку, однако обошлось.
- Нужно хотя бы изобразить, что мы пытались. - Эрнесто холодно усмехнулся, а затем вновь повернулся к охваченному магическим пламенем дому. Анхель возвёл очи горе, но настаивать не стал.
- Стой здесь, - он упреждающе глянул на подопечного, проследуя также за Эрнесто к пожару.
Толпа уже поняла всю опасность, зевак становилось всё меньше. Жар опалял на очень большом расстоянии, не позволяя даже пожарникам и спасателям приблизиться вплотную. Попытки погасить огонь водой пропадали втуне. Асиманы остановились чуть в сторонке, создавая образ непричастности к ситуации, и только Алек видел, как меняется аура его старших товарищей, чувствовал, как пытаются они оттянуть, уменьшить бушующий пламень. Он честно желал последовать приказу, к тому же это был его провал, его ошибка, и всё же он не удержался.
Эта девушка была там, он чувствовал её присутствие. Пару раз оглянувшись на Эрнесто и Анхеля, Алек быстро  пошёл к незнакомке, начиная широко улыбаться уже на первых же своих шагах.
- Привет, - сказал асиман, едва расстояние между ними сократилось до пары метров.

0

45

Джафар мчался очень быстро, видя перед собой одну лишь значимую цель - чёрный силуэт, напоминающий большую хищную птицу с распахнутыми крыльями. Кожаный плащ Розалии мелькал в проулках, Викт едва успевал заметить, куда сворачивала его рехнувшаяся напарница. Мысленно он слал ей в спину проклятия, до более весомых магических Джафар пока решил не тянуться; она всё ещё была нужна нахттотерин, притом живой и способной отвечать, а практически все заклинания клана направлены на уничтожение.
Тхорнисх поднажал, минуя ошалевшую дворняжку, метнувшуюся  в сторону с его пути и тут же забившуюся под стоявшую неподалёку белую тойоту. Викт на псину не среагировал, он уже почти настиг Землячку, на ходу извлекая метательный нож. Чёрт с ней, думал турок, от такого точно не умрёт, даже если в сердце попасть. Главное, остановить, а там видно будет.
Роза неким образом умудрялась выбрать наименее людный путь, словно знала эти места. А может и впрямь знала, Землячка много лет провела в Столице, вспомнилось Джафару. Поболее его самого. Это не радовало. Когда она свернула вновь за очередной многоэтажкой,  турок просто из последних сил выкладываясь помчался вперёд, понимая, что если упустит, всё, назад ему лучше не возвращаться.
- Стой, дура! - не выкрикнул, а скорее простонал он, и едва успел остановиться, в последний момент притормаживая перед возникшим странным скульптурным изваянием Оссиэлем, падшим ангелом, с которым он недавно имел несчастье познакомиться.
А на руках Оссиэля - и это даже не удивило Джафара-Даниэля Викта - возлежала бессознательная и бесчувственная Розалия Землячка, по прозвищу  Товарищ Демон. Картина маслом, просто стой и любуйся. Джафар, соответственно, так и сделал. Даже насмешливое замечание легионера его не особо взбодрило. Стоило ли так стараться, думал тхорнисх, если в конечном итоге падший сделал всё сам.
Помимо воли турок снова начал улыбаться, причём, опять же, широко и дружелюбно, словно перед ним стоял его давнишний приятель, почти лучший друг, с которым развели дороги и злая судьба, а вот теперь свела вновь. Как не поприветствовать, да не обнять? Подобного самоубийственного действия, конечно, Джафар совершить не осмелился б, а потому ограничился словесным выражением чувств.
- Какая встреча!  Знал бы, что ты появишься, точно поспешил бы. А теперь мне понятно, куда торопилась Роза. В объятия кавалера. Вы замечательно смотритесь вместе.
Здесь Викт всё же притормозил поток словоблудия, чувствуя, что Оссиэль с ним шутить не станет. В крайнем случае сделает это на свой манер, какой присущ выходцам инфернальных глубин. А в то, что Норико станет вступаться за обычного солдата, пусть и весьма ценного для клана, в случае чего, он сильно сомневался.
- Ладно,- сбавив обороты продолжил Джафар, - ты её поймал. Я могу забрать Розалию или у тебя иные планы?
Не пригодившийся нож турок убрал обратно в ножны, постаравшись проделать это непринуждённо.

0

46

http://s2.uploads.ru/t/STGeC.jpg

  В этом измерении материи существовала такая вещь, как время. Единица, откалиброванная, фиксированная человеком и ставшая одной из константных мер их грубого мирка, - грубого для восприятия эфирных созданий, например.  Но при всем том даже сам Люцифер, пусть и без особого удовольствия, все-таки признавал Малкут чарующей, по-своему прекрасной. И, как знать наверняка, быть может, именно по этой причине он не позволял своему верному рыцарю Абаддону покончить со всем ЭТИМ быстро. Та, кто выглядела как человек, но человеком не являлась, природой эфирного духа тоже не обладала, и Терра-Гея ей нравилась искренне и откровенно больше, чем Империя ее Господина; а на Небесах – родине падших ангелов, она попросту вообще никогда не бывала. Вот только время, как таковое, ей совсем не нравилось. Она весьма быстро пришла к осознанию факта наличия неких таких «двойных стандартов» у времени, что параллельно часовому счету его определяет еще и восприятие, потому минуты могут тянуться долгими часами, а часы пролетать минутами. Подобно тому, как это происходило прямо сейчас, - секунды отсчитывались нещадно медлительно, будто время увязло вдруг в болотной тине. Несомненно, смотреть на Алека ей нравилось (кристальную скорую ясность тут порождала чуждость человеческой привычки лгать самому себе), но течение времени растягивала пульсирующая, тикающая часовым механизмом бомбы память о том, что этого самого времени у нее здесь очень мало.
  С немеркнущим интересом вглядываясь синими топазами глаз в асимана, она продолжала слушать. Невзирая на отсутствие в ней каких-либо магических дарований, она обладала множеством иных способностей, назовем, физически сверхъестественных, среди прочего вполне позволяющих отчетливо расслышать диалог двух кровных братьев Алека. Что, собственно, рефлекторно вынудило ее вмиг перекинуть пристальный взгляд охотника в сторону означенного словами старших асиман некроманта. Господин давно желал заполучить их клан. В свое время планы ему попутал герцог Ашмедай, но тогда это проблему не составляло. А сейчас уже все обстояло иначе: ни тебе клана в союзниках, ни хотя бы одного кадаверциана под рукой (когда стало необходимо). Насколько вообще ей было известно, киндрэт этого клана осталось теперь очень мало, и почти подаривший Господину нить к ним нынче оказался вовлечен в знаковое противостояние со своим названным братом Хоронзоном.
  «Вот бы мне заполучить одного из них», - алчно вспыхнула искра мысли в ее сознании при касательном взгляде на того темноволосого некроманта, что сей момент вел разговор с lupus.
  Благо, Алек успел отметить ее до физического ощутимое внимание к своей персоне и разрыв зрительного контакта не обошелся ей дорого. А вскоре и того больше, старшие оставили парня в одиночестве, возвращаясь к пожарищу, и он, не думая долго, нацелил шаг в ее сторону. Пришлось поспешить вернуть ему внимание, чтобы не смазывать картину события их встречи. Тем не менее, периферическим зрением она не отпускала двух его кровных братьев, чередуя с кадаверцианом и думая о прозвучавшем не из одних лишь уст слове «Совет». Ее сознание еще раз ощутило на себе опаляющее прикосновение ментальной связи с Господином и затем осталось предоставлено единственно себе, в точности как подошедший Алек.
  - Привет, - отозвалась она, своевременно воскресив на чересчур спокойном лице подходящую по случаю улыбку; голос ее оказался не то, чтобы тих, но как будто звучал издалека или слышался в каком-то жизнеподобном сновидении.
  Наверное, в тот момент ей сильно помогло отсутствие всякой причастности к магическим энергиям, потому как мастерством казаться обычным человеком она владела никак не в совершенстве. С такого близкого расстояния она больше походила на снежную королеву из сказки, по неясным причинам оказавшуюся вдруг на улицах Столицы летней ночью. Все в ней представлялось настолько холодным, что невольно заставляло думать о заполярном белом полотне снегов и льдов, лишенных всякого дыхания жизни, или же, если заглянуть в ее глаза, о бесконечно далеких космических пространствах. И этот голос, он как отзвук чужого далекого-далекого прошлого, замерзшим дыханием растекающегося в пустоте. Но ее улыбка, ненавязчиво проступающие на бледноватом лице легкие мимические росчерки, неподдельный и открытый интерес в глазах, все это как по некоему волшебству в раз искупало странный образ и отодвигало немного в сторону подозрения насчет природы ее существа.
  Ее взгляд плавно соскользнул за плечо парня, позволив при этом улыбке сделаться мечтательно-восхищенной.
  - Красивый огонь, - произнесла она, не сомневаясь, что асиман понял, куда оказалось направленным ее внимание. – Наверное, такой смог бы согреть даже меня.
  Очень быстро, но и с непередаваемой легкостью, ее лучистый взгляд вновь окунулся в глаза Алека, казалось бы, восхищаясь теперь уже им, как только что восхищался тем противоестественным пожаром за его спиной. Правда, на какой-то миг, до того как она снова взглянула на стоявшего рядом огнепоклонника, ее улыбку покрыла тень, не имевшая какого-либо отношения к нему. Впрочем, тень эта истаяла слишком стремительно, чтобы на том заостряться. Просто она увидела, как взялись за свою магию те двое старших асиман и как принялись противостоять им стихийные духи Господина; стало очевидно – прямо сейчас куется нечто компрометирующее не покорившийся клан Асиман. И ей опять припомнилось слово «Совет», как раз когда она возвращала внимание Алеку.
  - Твое творение поистине прекрасно, - вне всяких сомнений, сказанное было лишено какой-либо двусмысленности, и выражение на лице светловолосой девушки лишь подтверждало это; она решила не утаивать своего понимания происходящего от него.

0

47

Вглядываясь в тонкие, сверхъестественно прекрасные, почти нечеловеческие черты лица беловласой незнакомки, Алек меж тем поневоле припомнил сгинувший клан наиболее близких к клану Знающих собратьев - Леарджини. Повелевающие более холодной стихией, эти киндрэт чаще всего обладали именно светлыми волосами, синими либо голубыми глазами, белоснежной кожей. Они казались почти альбиносами, хотя таковыми всё же не являлись. Алек вспомнил портреты Деямар и Эйнара, виденные им некогда в резиденции Даханавар. Да, незнакомка очень походила тем самым почти родственным сходством на двоих ледяных джиннов, как назывались киндрэт того клана. И всё же… всё же аура её была несколько иной.
Тем временем она промолвила загадочную фразу об огне и Алек потерял нить мысли, ведущей к более разумным умопостроениям.  Он выкинул из головы некие смутные подозрения о странности, ореолом окутывавшей девушку, как в омут, с головой окунаясь в синеву её глаз. Я влюблён, вопросил молодой асиман сам себя, дивясь, как такое могло случиться, да ещё так быстро. Но что с того, она была волшебно прекрасна!
А между тем терять из поля зрения своих старших товарищей ему не стоило. Алек не видел, как за его спиной Анхель с Эрнесто мрачнели всё больше, не понимая, что не так с этим огнём. Далеко не самые слабые, они не могли обуздать стихию, порождённую руками и гением одного недавнего обращённого. Это, с одной стороны, внушало опасения за судьбу города, пусть даже клану пироманов было глубоко наплевать на жизни обычных людей, и всё же потерять Столицу, как то когда-то произошло с Прагой, им также было бы весьма неприятно. А второе, что посетило в размышлениях магов одиннадцатого часа Дуата, - обычный неофит, едва прошедший вторую ступень, сумел сотворить подобное. Это влекло за собой зависть и неприязнь. Впрочем, таланты в клане ценить умели, Алеку не грозило уничтожение. А чтоб догнать того же Эрнесто молодому асиману потребуется не один век обучения и опытов.
- Моё творение? - озадаченно переспросил Алек незнакомку, найдя, наконец, в себе силы уделить толику внимания пожару. Его творение, его детище, в которое он вложил немало самого себя. Да, всё верно, но как?..
- Как ты поняла? - асиман круто повернулся к девушке, охваченный необъяснимым волнением, немалыми подозрениями и, пожалуй, долей опаски. - Ты леарджини? Я не чувствую твоей ауры, но для древних магов не проблема её скрыть. Так кто ты такая?
Лестно, пожалуй, ему тоже было. Похвала подстегнула самомнение парня, и внутри себя Алек уже пестовал возгоревшееся тщеславие. Кем бы ни являлась беловолосая девушка, она оценила и признала его талант.

Отредактировано Алек Асиман (2016-12-14 16:45:45)

0

48

http://s6.uploads.ru/t/XRS1p.jpg

   От вопросов, посыпавшихся не заставившей себя долго ждать реакцией юного огнепоклонника на услышанные им только что слова, она просто расхохоталась. Но негромкий смех ее предстал таким приятным слуху, как будто сотканным из воздуха и света, словно приветствующим чудесное весеннее утро за окном. Она шагнула к парню ближе, при том как-то вдруг сразу взяв его ладони в свои; это было настолько неуловимое и такое невесомое в исполнении движение, что оно казалось более чем само собой разумеющимся. Руки у нее оказались на удивление очень теплыми, что откровенно спорилось с ее внешним обликом ледяной леди, и потому вызывало нечто особенное в ощущениях.
   - Нет, ну что ты, - вернувшись от смеха к своей лучистой улыбке, мягким негромким голосом произнесла она. - Вовсе я не леарджини. И совсем не маг. Я та, кто хорошо умеет наблюдать.
   По сути, в сказанном не обреталось и толики лукавства. От киндрэт в ней абсолютно ничего не было, равно как и от какого-либо мага или ведьмы. Охарактеризовала она себя тоже вполне правдиво. Ведь из того, кто свободно использует измерение Тени, наблюдатель получится воистину великолепный. Но другое дело, что нюансы для асимана по-прежнему оставались пока за кадром.
   - И не нужно на меня так опасливо реагировать, - продолжила увещевать девушка, ища глазами прямого взгляда Алека, успевшего столь ей понравиться. - Поверь, желай я тебе причинить какой-либо вред, наша встреча состоялась бы совсем иначе.
   И в этом она тоже не солгала. Все ее качества можно было бы перечислять довольно долго, но прежде всего светловолосая обладательница кристально-синих глаз являлась отличным воином. Хотя глядя на нее этого и не скажешь.
   Замолчав и еще какие-то секунды вглядываясь в теперь такое близкое лицо асимана с некой квинтэссенцией плохо скрываемой симпатии, она затем снова обратилась вниманием к магическому пожарищу, продолжавшему бушевать за его спиной, и совершенно не собиравшемуся униматься. Для нее не составило сложности узреть, как выкладывались кровные братья того, кого она держала сейчас за руки, и насколько продуктивно противостояли им собравшиеся там духи Начал; пламя не распространялось дальше, но и ничуть не слабело. И что-то с этим уже стоило бы начать делать, иначе возникал реальный риск привлечь внимание со стороны Светлого Воинства (перед которым у клана Асиман нет защитников из числа воинов Ада).
   «Они сами виноваты», - сначала было подумала наблюдательница, искренне непонимающая отказавшихся от коалиции с Люцифером киндрэт, но потом ей в голову пришла идея получше игнорирования происходящего.
   - Послушай… - она вновь вернулась взглядом к Алеку, подбирая слова, что должны были озвучить ее задумку. - Я знаю, тебя, скорее всего, сильно накажут за этот пожар. Но… возможно, я смогла бы тебе помочь его потушить. Конечно, если ты этого хочешь.
   Прозвучало сказанное ею с примечательно неуверенной интонацией. Но также очевидным было и то, что неуверенность эта относилась именно к пожеланию парня, а не к возможностям самой девушки.
   - Только тебе придется довериться мне. Как уже призналась, магией я не владею, но знаю – вижу, почему у твоих fratres не получается справиться с огнем. Пойдешь туда со мной, и сможешь сделать то, чего не могут они. Ты мне веришь?
   Взгляд девушки сделался пытливым и выжидательным. У Алека не было ни одной разумной причины доверять ей, она это понимала, но все же надеялась, что он послушает. Ведь объясняться с ним она все равно не станет, потому как пришлось бы тогда многое о себе рассказать, а к таким откровениям она еще не была готова.

Отредактировано Тёмное Воинство (2016-12-14 03:38:08)

+1

49

- Я убью этого недоноска, - прорычал Анхель, резко обрывая поток магической энергии, которым пытался хотя бы немного продвинуть пламя обратно, уменьшить его насыщенность. Что-то мешало, асиман это чувствовал, не видя истоков самой помехи. А виной всему сопливый мальчишка, и десятилетия не пробывший вампиром, на котором испанец и жаждал сорвать свою злобу за бессилие.
Эрнесто молчал, но по его лицу и так было ясно, что он на пределе терпения. В довершение всего Анхель увидел, как парень грейганн завершил разговор с некромантом, отходя от того на несколько шагов. С ним была девчонка фэриартос, кажется, они вели некий разговор, но при этом оборотень успел заметить их с Эрнесто присутствие. Этого не хватало, думал Анхель, напряжённо ища выход. Убить сканэра, таким напрашивалось решение в первую очередь.

- Как помочь? - спросил Алек.
Эта идея ему особенно нравилась, ведь мысленно он уже успел увидеть  себя внутри "огненного колеса", в котором лишь единицы из сотен оставались в живых. А за что, спрашивается? Абсолютно все вели дела с другими кланами, подчас и с обычными людьми, имевшими контакты среди киндрэт. Алек не раскрывал свою новую суть родным и друзьям, ещё не успевшим умереть от старости, хотя общение с ними свелось давно к нулю. Нет, он полностью принял новую судьбу и самого себя, которым теперь стал для этого мира. В его глазах отражались иные краски, недоступные зрению всего лишь человека, и даже кровных братьев Алек Асиман превосходил способностью чувствовать и видеть самые мельчайшие частицы огня, из которых могло бы возгореться пламя. Правда, пока лишь видеть, но это только начало. Амбициозный огнепоклонник не сомневался, что добьётся когда-нибудь высшего звания, он мог бы стать главой клана, чем чёрт не шутит.
Незнакомка не была киндрэт, так она сказала. Не верить ей причин не находилось. С огромным усилием Алек сумел унять растущую очарованность девушкой. Всё же он был одним из асиман, а в клане Знающих с самых первых минут обучают своих "птенцов" самоконтролю, полному владению собой, повышая силу воли в новых братьях. Теперь он взирал на неё более оценивающим взглядом, не только из-за внешности. Красива, умна, и не просто какая-то "овца", пригодная быть лишь использованной в качестве подопытной в лабораториях. Ему нравилось видеть подобную женщину, притом не из числа Даханавар. И он мог использовать её, так подумал Алек, пока не сознающий, насколько опасна его новая знакомая.
Где-то там, за ним, были двое старших асиман, но их потуги заканчивались провалом. Приехали машины пожарников, в чью полезность он не верил совсем. Да, брандспойты были уже направлены в сторону горящего здания, но потоки воды пропадали втуне, с шипением испаряясь, едва достигали сверхъестественного пламени. Алек бросил новый взгляд через плечо. Он видел, насколько разъярены старшие мастера, поёжился даже, предчувствуя скорую расплату. А, да гори оно всё синим пламенем, махнул про себя рукой Алек Асиман, кивая девушке.
- Да, я хочу этого.- Он чуть сильнее сжал её ладони, чувствуя внутреннее нарастающее возбуждение, почти до дрожи. Относилось ли оно к незнакомке или к её обещанию, он сам не взялся бы сказать, но теперь назад дороги не было; Алек бросался в авантюру, словно в омут с головой. - Я хочу доказать им,  что стою большего. Но ты уверена, что всё получится?

- Мы что-то делаем не так, - в задумчивости произнёс Эрнесто. Он прекратил выкладываться, понимая, что лишь теряет силы, а результат нулевой. Уйти, просто развернуться и покинуть это место. Мысленно всё прикинув, он решил, что доказательств их причастности нет. В крайнем случае виноватым выставят Алека, но и то, не для других кланов, только среди своих братьев. - Хватит, Анхель, уходим.
Его взгляд отыскал Алека, а затем он заметил светловолосую девушку рядом с ним. Тёмные глаза Эрнесто хищно сощурились, словно при виде жертвы.

0

50

http://sh.uploads.ru/t/7Ur2V.jpg

   Она беззвучно выдохнула в густую ночь мгновения своего завершившегося недолгого ожидания, позволив лишь тонкой мимике выразить легкое и светлое довольство оглашенным решением.
   «Амбициозный и склонный к тщеславию, такие всегда готовы рискнуть» - подумалось ей про юного огнепоклонника, в предвкушении предстоящего даже чуть сильней сжавшего ее ладони. Внутренняя организация человеческой расы, их черты характера, личностные качества, все эти взаимозависимые и друг из друга проистекающие комбинации в психике смертных, - те сферы уже обладали для нее вполне приемлемой ясностью, и киндрэт, как ей казалось, не особенно-то отличались от простых людей.
   - Абсолютно уверена, - и будто немного приоткрывая некую завесу над ее тайной, два этих слова внезапно оказались пропитанными безликим холодом - холодом военного расчета; она не смотрела на Алека, ее взгляд был нацелен на пожарище от его огня.
   А там продолжала разворачиваться своя путаная комбинация, обусловленная задействованными в ней лицами. И два старших из клана Асиман себе даже не представляли, насколько тонко то лезвие, на котором они сейчас балансируют.
   «Кое-кто ненароком угодил под длань Ада», - мысленный вывод напросился сам собой. И какая же все-таки ирония – теперь от молодого собрата зависело, обернется ли эта самая длань молотом, что размозжит их по мирозданию. Знай они, вспыхнули бы от ярости с такого известия. Впрочем, гораздо быстрей эти двое могут навлечь на свою голову смертельные неприятности, если нападут на грейганн с фэриартос. Солдаты Клаунека на атомы разорвут их прежде, чем они поймут, кто и за что. Вот уж действительно у кого день совсем не задался.
   Она увидела в уже поредевшей толпе зевак, глазеющей на неподдающийся пожарным огонь, несколько демонов. В купе со свидетелями из числа киндрэт, это довершило ее понимание несложной арифметики: если асиман поведут себя как-то неблагоразумно и неосмотрительно, то о презумпции невиновности даже никто не вспомнит потом.
   И пока девушка оглядывала общую картину пожарища, просчитывая ходы и вероятности, один из старших асиман успел обратить на нее внимание; она отметила этот его плотоядный посыл в глазах.
   - Идем, рыцарь, - блондинка чуть потянула Алека за руку, но так, чтобы со стороны этого жеста было не различить, - история сама себя не напишет.
   Воротившаяся милая улыбка при взгляде на парня хорошенько разбавила обледеневший тон ее фраз.
   - Твои fratres заметили тебя в моей компании. Возможно, следует им дать понять, что я твоя смертная, которой ты кормишься. Или что-то в этом роде. Тут решать тебе самому.
   Они практически приблизились к означенному месту, где, по ее разумению, будет лучше всего остановиться, принимаясь за дело. Пальцы девушки крепче стиснули руку Алека.
   - Тебе стоит только начать плести клановую магию, а они, - обладательница топазовых глаз легонько кивнула в направлении горящего здания, окруженного падшими духами чина Начал, - управляющие стихией, стократ преумножат ее. У тебя все получится.
   Видеть Начала асиман, конечно же, не мог, но теперь, зная, в чем тут дело, вполне был способен почувствовать их присутствие – как нечто тождественное ему в работе с огнем.

Отредактировано Тёмное Воинство (2016-12-14 20:58:56)

0

51

- Какой позор, - проворчал Анхель, прекращая  направлять потоки энергии, которыми пытался воздействовать на огненную стихию.- В клане засмеют... Эрнесто, после такого может встать под вопрос соответствие тебя месту главы клана.
Последнюю фразу испанец произнёс крайне осторожно, понимая, что за такие слова он рискует схлопотать сгусток огня прямо в лицо. Его вспыльчивый товарищ и за меньшее лез в драку. Впрочем, бывший первый помощник Амира его словно не услышал. Анхель проследил, куда устремлён взгляд старшего "брата" и неопределённо хмыкнул. Мальчишка не теряется, молодец. Девчонка хороша, вкус у него определённо имеется. Вот только неуместно было клеить девиц, когда под вопросом его собственная судьба. Тем временем Алек уже шёл в их направлении, держа блондинку за руку, словно подружку на свидании.
- Я понял, - негромко проговорил парень, оценивающе рассматривая пожар. Здание каким-то чудом не сгорело до тла, видимо, те самые управляющие стихией духи, о которых упомянула таинственная незнакомка, не допустили этого. С этого места он поневоле устремился в размышлениях к тому, что можно создать новый эликсир, более мощный, при котором даже эти духи окажутся бессильны. Чем может закончиться подобный эксперимент, молодой асиман не сильно обдумывал. Он просто учтёт эту ошибку и сохранит дополнительный экземпляр с заклинанием, обуздывающим стихию. Не стоило вот так отдавать тому "ночному рыцарю" всё сразу, на этом он прокололся.
Они остановились и Алек снова взглянул на горевший дом. Тем самым, особенным взглядом, когда в его тёмных глазах замерцали отблески пламени, не являвшиеся отражением огня напротив. Магия пробуждалась, повинуясь зову молодого пиромана. Кровь в его жилах была подобна текущему огню, но это привычный жар, не расплавляющий плоть изнутри. Прошедшие первое испытание обращением, они были куда выносливей любых других киндрэт и тем паче людей, даже к самым высоким температурам. Алек привычным движением встряхнул руки, расслабляя кисти, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Огненная стена впечатляла. Пироман, засмотревшись, едва не забыл, что привело его сюда, как многое сейчас зависит от его действий. Он любовался своим творением, как недавно смотрел на небольшой костерок во дворе. Стихия ревела, требуя жертву. Она уже казалась почти разумной, а может и была таковой. Она трепетала, стремясь достичь самых недоступных ей вершин,  и разрастись вширь, дальше, где было так много пищи для её ненасытного нутра. Осознавая свою связь с ней, Алек искал, куда он мог направить магию, перехватывая управление, обуздывая и подчиняя. Он начал направлять энергию и почти сразу же ощутил то самое присутствие, незримое, но вместе с тем смутно-знакомое, ведь огненные элементали также были частью того самого мира, что некогда создал Основатель специально для своих детей, по чьим венам текла особенно горячая кровь. Самые сильные и опытные из братьев умели призывать некоторых духов, ненадолго обретая над ними контроль. Алеку Асиману об этом доставалось лишь мечтать, а вот теперь они сами помогут ему. Вознаграждённый за эту мысль небывалом приливом энергии, Алек всю её устремил на горящее здание, выкладываясь настолько полно, насколько мог, чтобы при этом выжить самому и не упасть от потери сил. Попутно он ощутил, насколько ярки ауры собравшихся здесь людей и существ. Внезапно Алек понял, что может чувствовать их, он мог бы... Нет, эту мысль парень прогнал как мешающую. Его задача состояла в избавлении от огня  и признании своего таланта, и он уже справлялся, потому что могучее пламя постепенно начинало поддаваться, сначала медленно опускаясь, словно бы пригибаясь в испуге, текуче вбираясь в оконные провалы, напоминая  пылающие щупальца гигантского спрута, нехотя сползающего вниз, в земные недра, из которых вырвался на волю. Алек затрепетал от радости и восторга, видя эту ошеломляющую картину перед собой. Лица же Анхеля с Эрнесто сначала выражали недоверие и сильное сомнение, казалось, они не доверяют увиденному. Но сопоставить факты было делом быстрым, а потому  огнепоклонники уже знали, что этот парень, всего лишь птенец, сотворил то, что им обоим оказалось не по зубам. Они даже не могли вмешаться, так как было слишком много наблюдающих. Анхель был мрачнее тучи, лицо Эрнесто показывало сильную задумчивость. Всё же не случайно он занял место Амира, он умел просчитывать ситуацию и видеть варианты. Когда погасли последние самые слабые искорки сверхъестественного пламени, явив взорам зевак и чудом выживших жильцов чернеющий закопчённый остов изувеченного здания с зияющими ещё большей чернотой проёмами в стенах, Эрнесто приблизился к Алеку, хлопнув того по плечу в знак одобрения.
- Молодец, - вполне добродушно произнёс он, не замечая, как невольно дёрнулся подопечный. - Хорошая работа.
На девушку он посматривал не без интереса, но скорее профессионального, как мог бы смотреть на одного из подопытных на своём лабораторном столе, словно бы препарируя ее взглядом. Он тоже отметил это сходство с родственным кланом Леарджини, но не придал ему значения, видя в ней случайного человека.
- Это моя... мой донор, - поспешил внести ясность Алек, стараясь выглядеть непринужденно, и всё же лицо выражало беспокойство. Несмотря на все слова своей, по сути, спасительницы, он всё ещё побаивался реакции нового Магистра.
- Понимаю, - усмешка стала довольно плотоядной, но Эрнесто не видел смысла отбирать игрушку у мальчишки, сейчас волновало другое. - Можешь отправить её домой, тебя сейчас ждут более серьёзные дела.

0

52

Город. Он был очень хаотичным , что слегка давал мне понять , что я нахожусь среди одинаковых шаблонных людей. Ведь куда ни плюнь , а это - не изменить.
Я сидела на раскладном деревянном стульчике и смотрела на прохожих и почему то мне казалось что весь мир вокруг меня не такой . Почувствовав мимолетную дрожь  , я прильнула своими губами к горячей чашке с чаем с бергамотом . Мне стало очень холодно : то ли поток ветра подул с севера , то ли сами люди так на меня действуют? Угнетенность и одиночество всегда были моими сестрами ...с тех пор когда я вернулась ..вернулась с прошлого , что бы спасти Его.
Тогда я спасла Его своей же силой, а потом и вовсе потеряла ее. Очень много было чего вспоминать вместе с горячим напитком . Много было чего рассказывать , только вот кому ? Я уже....целый год рассказывала это все самой себе , целый год я вот так сидя возле недорогого кафе пила чай и думала об моем путешествии . Как будто это было все во сне , а не наяву .
Но ничего. Я знала , что так и будет , поэтому держусь и иду вперед. Допив чай , я оставила пару центов официантке. Я знаю не по годам , что это такое. Сама знаю какого это : мыть посуду после людей , не есть и не отдыхать , целый день на ногах. а пошла по улицам , немного поддевая воротник , чтобы шею не продуло. Я вошла в толпу и сразу же вышла с нее . Я снова почувствовала холод среди всех этих людей , эта аура была мне знакома. Я вышла из толпы и села на лавочке парка , чтобы подышать свежим воздухом.

Отредактировано Берхерт Пак (2016-12-18 14:24:41)

0